Анна Сергеевна Одувалова 
Дерзкая

Магия Стерв – 

Ядовитая – 2

Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=21236248
«Дерзкая»: Издательство «Э»; М.; 2016
ISBN 978-5-699-91210-0
Аннотация

Айрис Фелл – Яд – теперь живет на берегу океана и мечтает уехать из Кэйптона после окончания Мерийского колледжа магии. Она больше не берется за расследования и не собирается связывать с ними свою жизнь, но все меняется, когда в городе происходит новое жуткое убийство. Клэр и Кэлз просят Яд о помощи, ведь погибла их подруга Расти. Легко ли отказать тому, кто способен свести с ума одним поцелуем? Легко ли во имя собственного спокойствия закрыть глаза и позволить убийце терроризировать город дальше? Айрис придется решить для себя эти вопросы и сделать непростой выбор…

Анна Сергеевна Одувалова
Дерзкая

© Одувалова А., 2016
© Оформление. «Издательство «Э», 2016

Пролог

– Пусти меня! – кричала зареванная блондинка, пытаясь вырваться из цепкой хватки шкафоподобного охранника. – Пусти! Быстро! Кому сказала!
Тушь размазалась, яркий макияж потек, испортив безупречный образ светской львицы.
Перед дверью в хозяйскую спальню столпились люди. В основном прислуга и законники. Молоденькая служанка рыдала, закрыв лицо руками. Девушка косилась на нее, заметно нервничала и пыталась вырываться с удвоенной силой. Припечатала ногу охранника острой шпилькой, растолкала локтями опешивших от такой наглости законников и ворвалась в комнату, не обратив внимания на донесшийся в спину вопль:
– Стойте! Вам туда нельзя!
– Расти… – вырвался крик напополам с рыданиями у нее из груди. Законники уже вломились следом, но замерли за спиной у девушки, не решаясь вытолкать ее из залитой кровью комнаты. В любом случае она уже увидела все, от чего ее пытались оградить. Теперь мужчины хранили молчание, готовые в любой момент подхватить хрупкую, дорого одетую блондинку. Но она стояла, выпрямив спину, и не моргая смотрела перед собой. Ее чувства выдавали лишь подрагивающие плечи.
Блондинка осторожно сделала шаг в сторону огромной смятой кровати в центре комнаты, на которой, нелепо раскинув руки, лежала некогда эффектная черноволосая девушка. Вернее, то, что от нее осталось.
Тело словно исполосовали острыми когтями. На месте живота было месиво из мяса, ошметков кожи и внутренностей. Голова убитой лежала неестественно, словно кто-то пытался повернуть ее на триста шестьдесят градусов.
Удушающий запах смерти наполнял помещение. Липкая кровь была даже под ногами. Брызги разлетелись по стенам, окрасили некогда белоснежные простыни и образовали кровавую дорожку на полу.
Блондинка как завороженная медленно повернула голову, следуя за остановившимся взглядом убитой, и закрыла рот руками, едва сдерживая то ли рвущиеся наружу рыдания, то ли тошноту.
На стене была выведена кровью кривоватая огромная надпись «Оглянись назад».
– Вам лучше уйти, – тихо заметил высокий темноволосый законник с суровым лицом и попытался привлечь внимание девушки, тронув ее за плечо.
Блондинка взглянула на него зло и презрительно, брезгливо скинула руку и, громко цокая каблуками по паркету, выскочила из комнаты, потом кинулась вниз по лестнице, едва не сбив поднимающихся навстречу людей.
Девушка торопливо выписывала перед собой руну вызова. В воздухе поочередно вспыхнули несколько букв, которые сложились в имя: «Кэлз».

Часть 1
Домик на берегу океана

Я сидела на террасе и слушала шум прибоя. Океан находился совсем недалеко, нужно всего лишь преодолеть неширокую в этом месте косу Золотого пляжа.
В одной руке блокнот с зарисовками, в другой – бокал кисловатого, пенящегося шампанского. Почти идеальный вечер. Нежаркий, с соленым привкусом на губах. Мечтала ли я о таком когда-нибудь? О да, и не раз.
Хотела ли, чтобы все это досталось такой ценой? Нет и еще раз нет.
Я еще не оправилась от того случая, когда меня пытался сжечь в собственном доме талантливый преподаватель и по совместительству брат парня, едва не укравшего мое сердце. Мое первое серьезное дело, первая серьезная победа и куча потерь. Например, родительский дом. Я никому не говорила, но обстоятельства меня сломали. Теперь я боялась огня, замкнутых пространств и пыталась осмыслить случившееся. Пока получалось плохо, и я смутно представляла себе свою дальнейшую жизнь. Хотя бы потому, что какое-то время у меня не было своего дома.
Впрочем, решение этой проблемы нашло меня само. В госпитале, где я провела несколько дней после случившегося, меня навещали родители Брил, бывшей неофициальной королевы Меррийского колледжа магии, убийство которой мне удалось раскрыть. Раньше я и представить себе не могла, что блистательная леди фо Ризер может рыдать, как простая смертная. Пожалуй, только увидев ее состояние, я осознала – все усилия не были тщетны. Родители Брил благодаря мне получили ответы на свои вопросы и узнали, по чьей вине потеряли дочь. Их благодарность не знала границ, как и их щедрость.
Мне подарили этот особняк и сказали: «Считай его своим гонораром за раскрытое убийство». Я и считала. Все равно было негде больше жить, но вот ввязываться опять в авантюры не хотела. Поэтому сидела вечерами у океана, рисовала и думала, кем же теперь хочу стать? Уж точно не законницей и не частным сыскарем. Может быть, как мама? Посвятить себя искусству? С блокнотом я практически не расставалась.
Я уже собралась домой, когда заметила, что на песчаной косе за кованым забором припарковалась до боли знакомая красная платформа. Я не хотела видеть сейчас Кэлза. Я вообще не хотела его видеть. Он меня раздражал и раньше, а сейчас нас связывало слишком многое. Он это прекрасно знал и вряд ли решился нанести просто дружеский визит, поэтому я отставила бокал и со вздохом пошла открывать, гадая, что парню потребовалось на ночь глядя.
Уже открыв калитку, я поняла, что он не один. С ним была зареванная и изрядно нетрезвая Клэр. Макияж блондинки размазался, а некогда идеальная прическа растрепалась. А подол длинного, в пол, бледно-сиреневого платья был испачкан чем-то бурым. Да и сам Кэлз выглядел не лучшим образом. Помятый, в несвежей рубашке и со странной прической, словно блондинка выдернула его из постели, но все равно дерзко-красивый. С некоторых пор он будил во мне слишком яркие воспоминания. Мимолетная страсть, так и не получившая выхода, до сих пор опаляла, когда я смотрела на него.
– Чем обязана? – недовольно буркнула я, но отошла в сторону, пропуская незваных гостей во двор.
– Расти убили… – пробормотала блондинка и разрыдалась. – Я хочу, чтобы ты нашла того, кто это сделал!
– Но… – Я опешила. Новость оказалась шокирующей, в голове сразу же появились вопросы. Как? Кто? Когда? Но я остановила себя и твердо сказала: – Нет. Я завязала. Ты это знаешь. И ни для кого исключений не делаю. Хватило прошлого раза.
– Яд… – В глазах Кэлза читалась мольба. – Пожалуйста…
Я смотрела в его потемневшие глаза и готова была сдаться. Я ненавидела его, и в то же время меня тянуло словно магнитом. Каждый раз, отталкивая его, я боялась, что притяжение сработает снова. Вот и сейчас очень хотела сдаться, но было страшно, поэтому пришлось еще раз сказать:
– Нет.
– Ты не понимаешь… она… – Клэр снова захлебнулась рыданиями.
– Не нужно. – Я покачала головой, непроизвольно отступая. – Это трагедия, но законники во всем разберутся. Без меня.
– Какая же ты все-таки, Ядовитая… – выплюнул Кэлз, бережно увлекая Клэр к платформе. Он лучше своей подружки понимал, что на меня бесполезно давить. Мое «нет» никогда не означало «не знаю».
– Я не дам тебе нормально жить! – в истерике крикнула Клэр, а я лишь пожала плечами и закрыла калитку. Пустые угрозы. Мне никогда не давали спокойно жить, я слишком отличалась от избалованной золотой молодежи, которая училась в Меррийском колледже магии.
Ситуация несколько изменилась, после того как я нашла убийцу местной королевы колледжа, бывшей пассии Кэлза красавицы Брил. Со мной стали здороваться и уважать, но я не успела привыкнуть к новому положению и все равно держалась в стороне от сливок общества. В основном из-за Кэлза. Слишком уж неоднозначные отношения нас связывали. Мне не хотелось пересекаться с ним лишний раз.
Было время, мне казалось, что я могу в него влюбиться, наверное, поэтому я его и оттолкнула, хотя воспоминания об этом причиняли боль. После пожара я вообще не очень хотела общаться с кем-либо, а вот по Кэлзу скучала и постоянно думала о нем. Уведомление о посетителе прозвучало поздно вечером в отеле через неделю после пожара. Я уже собиралась ложиться спать. Охрана в отеле работала отлично, поэтому я, не опасаясь, открыла дверь. Там стоял он.
Кэлз был помят, волосы взлохмачены, а несвежая рубашка застегнута не на все пуговицы. Я сейчас могла без труда воскресить его образ в памяти и невесело усмехнулась, вспомнив его слова и улыбку.
– Прости, что так долго шел к тебе… – Он облокотился о косяк. – Мне было очень плохо. Но знаешь, о чем я подумал?
– О чем? – послушно спросила я, отступая в комнату и без слов приглашая его войти.
– Как бы мне ни было плохо от того, что я узнал про Нориса и Брил, когда я не вижу тебя, становится еще хуже.
От воспоминаний о том вечере у меня до сих пор сжималось сердце. Я знала, что Кэлз хочет продолжения отношений, поэтому я тогда встретила его довольно холодно. Не подпускала к себе. Сложно представить более неподходящую кандидатуру. Мало того что я совсем не пара аристократу с отличной родословной и родственниками во дворце, так еще я посадила за решетку его старшего брата. Нет, формально я права, но вот почему-то совсем не была уверена, что семья Кэлза мне простит позор, в который я их вовлекла. Подозревала, они бы предпочли, чтобы грязная история никогда не выплывала на поверхность.
Я испугалась всего этого, а Кэлз не стал настаивать и вникать. То ли не позволила гордость, то ли ему было все равно. Я ставила на второе. Все же репутация Кэлза фо Агола была мне известна. Он не отрицал, что богатый, избалованный бездельник.
А сейчас поговаривают, он стал встречаться с Клэр. Закономерный итог. Блондинка за ним охотилась давно. А такие, как она, всегда добиваются желаемого.
Мысли окончательно испортили настроение, спать перехотелось, но я все равно ушла в дом, который не успел за несколько месяцев стать родным. Все здесь было не под рукой.
«Значит, убили Расти… – крутилась в голове мысль, которую я предпочла бы прогнать. – Интересно, кому это могло быть нужно?»
Я не удержалась и подошла к магвизору, который не включала уже очень давно. Он остался от отца и позволял быть в курсе многих вещей. Хорошо, что законники не знали, что у меня он есть. Плоское, похожее на небольшое квадратное зеркало стекло помутнело, когда я дотронулась до него пальцами. По поверхности пошла рябь, и скоро на посветлевшем экране появилось окошечко. Я ввела пароль, который не менялся годами, и получила доступ к основным новостям. Здесь можно было увидеть лишь то, что уже завтра с утра попадет в сводки всех новостных лент, магвизор позволял быть в курсе событий чуть раньше. Но вот разглядеть подробности с ним не выйдет.
– И зачем я все это делаю? – пробормотала я и нажала на подходящую иконку.
Через пять минут в задумчивости откинулась на спинку кресла, ругая себя за то, что неуемное любопытство победило. Не так я представляла убийство капризной золотой девочки. Я не любила Расти, пожалуй, даже сильнее, чем Клэр. Клэр была стервой, но сильной и умной, а Расти… Расти не представляла собой ничего. Обычная богатая избалованная лентяйка. Кто мог сотворить с ней подобное и зачем? В голове не укладывалось.
Я закусила губу, а рука сама потянулась к блокноту. «Нет». Я покачала головой, убрала магвизор в коробку и запретила себе думать об этом. Пусть занимаются законники. С меня хватит. Прошлый раз едва не стоил мне жизни, я извлекла урок и не собиралась наступать еще раз на те же грабли.
Завтра сложный день. Начинается последняя учебная четверть. Мне нужно приложить все усилия, чтобы защитить в конце трех учебных месяцев тот проект научного руководителя, которого посадили с моей помощью. Надо ли говорить, что заменить его никто не пожелал. Я не верила, что смогу все сделать сама, и не думала, что кто-то из комиссии оценит мое сольное выступление, но отступать было не в моих правилах. Я всегда шла до конца. Опасное качество. Именно поэтому я завязала с расследованиями. Поняла – если продолжу, рано или поздно погибну. Удача просто не может всегда находиться со мной на одной стороне.
Засыпала тяжело и уже даже почти решилась забить и умчаться на ночь глядя к Тэсс – подружке, которую видела слишком редко, но потом подумала, что это бесчеловечно по отношению к ней. Вот и крутилась с боку на бок почти до утра, но все же уснула, а когда проснулась, с удивлением обнаружила на прикроватной тумбочке блокнот. Я даже не сразу поняла, что начеркано на листе. Видимо, во сне рисовать у меня получалось значительно хуже, чем наяву. Комната, мертвая девушка на кровати, ее тело разорвано, а внутренности словно клубок змей, которые пытаются расползтись по помещению, – даже на рисунке жуткое зрелище. Вчера в магвизоре таких подробностей я не видела. Тело Расти уже прикрыли белой простыней, через которую, впрочем, проступала кровь, да и стены были в характерных брызгах.
Над изголовьем кровати, рядом с кровавой нечитаемой надписью виднелась неясная тень. В этом месте штрихи были неровные, резкие, словно я торопилась. Я была почти уверена, что запечатлела убийцу, только вот в моей интерпретации он был похож на аморфное, карандашное облако.
Видимо, больное воображение предположило, откуда убийца мог появиться и как стоять, но я не знала, кто это. Я даже не начала об этом думать. И не собиралась, поэтому с раздражением отложила блокнот в сторону, едва удержавшись от желания сжечь рисунок. Потерла виски руками и отправилась на кухню варить кофе. Мне не понравилось, что история меня затронула так сильно, что я рисовала даже во сне.
Я непривычно замерла на выходе из комнаты, не сразу сообразив, что сейчас мне не нужно спускаться вниз по лестнице, чтобы попасть на кухню, необходимо всего лишь повернуть в узкий коридор. Я до сих пор не привыкла к новой планировке.
Обыденные утренние процедуры взбодрили, и из дома я выходила почти в своем обычном состоянии. Никто не знал, что у меня творится на душе. Мое нежелание и дальше заниматься расследованиями все воспринимали как игру, поэтому обида Кэлза была понятна. Он представления не имел, что именно творится у меня на душе. Я никому об этом не рассказывала, даже рисунки, которые меня выдавали с головой, предпочитала скрывать.
Я всегда улыбалась, была сильной и дерзкой, сейчас, когда жила на Золотом пляже и каталась на новой скоростной платформе, быть дерзкой оказалось проще, чем раньше. И никому не показывала себя настоящую. Особенно тем, кто мог залезть мне в душу. Мне так было проще, единицы знали мои слабые места, поэтому посторонний человек очень редко мог задеть меня за живое.
У Меррийского колледжа магии, как всегда, толпилась тьма народу. Сейчас среди студентов я заметила законников. Их было чересчур много даже с учетом смерти Расти. Понятно, что они приехали опросить друзей девушки, но не в таком же количестве! Видимо, это убийство наделало шума в нашем тихом с виду городке.
Я припарковалась в отдалении. Все места у входа уже были заняты. Там всегда стояла хищная платформа Кэлза и такие же дорогие, бросающиеся в глаза – его друзей. Место Расти и то уже заняли – кругленькая, кукольная, ядовито-желтая платформочка. Кто-то из девчонок, усиленно пытавшихся пробраться в «высший эшелон». Я этого не понимала. Мне было совершенно несложно пройтись пешком всего несколько метров, даже несмотря на то что есть шанс быть сбитой сумасшедшими воздушниками, которые к концу учебного года стали совершенно неуправляемыми. Они носились на своих маленьких, похожих на тарелки для торта платформах на бешеной скорости. Я вообще не понимала, как можно удержать равновесие на летающем в метре над землей блюде?
Попасть в здание колледжа сразу не удалось. Двое законников выводили из здания парня со скованными за спиной руками. Я его знала. Дейв Дорсон – талантливый артефактник из трущоб. Он один из немногих, кто не имел никакого отношения к банде Грейсона и был просто хорошим парнем с незапятнанной репутацией. До сегодняшнего дня…
Похоже, его грехом было то, что он недолго встречался с Расти. До тех пор пока два месяца назад она не упорхнула в объятия к Леону – богатому наследнику нескольких нефтяных вышек. Он сейчас стоял в стороне и смотрел на Дейва с ненавистью, от которой у меня похолодело между лопаток. Леон никогда мне не нравился. Скользкий тип, нетерпимый ко всем, кого считал ниже себя по статусу, и заискивающий перед теми, кто выше. К тому же боевик-воздушник. А воздушников я на дух не переносила.
– Ты никогда не выйдешь из застенков… – шипел парень вслед Дейву, а Клэр висела у него на рукаве и пыталась успокоить. Блондинка сегодня была почти без макияжа и в черном строгом платье, которое ей очень шло. Высший свет даже скорбь демонстрировал с шиком.
Процессия прошла совсем рядом, и я наткнулась на затравленный взгляд Дейва, лицо которого на секунду осветилось надеждой.
– Это не я… – одними губами прошептал он, обращаясь непосредственно ко мне. Я отшатнулась и налетела на кого-то, стоящего прямо за спиной.
– Ну как, Яд, приятно смотреть на то, как сажают невиновного? – раздался знакомый язвительный голос прямо над ухом. Горячие губы будто бы невзначай скользнули по мочке. Я шарахнулась в сторону. Удерживать меня Кэлз не стал, только бросил: – Как ты думаешь, будут ли они искать дальше?
Я обернулась, но Кэлз уже уходил, окликать я его не стала. Как же меня все достало! Я не хочу ни во что вмешиваться!
Хуже всего было то, что нашу небольшую стычку заметили и теперь следили с жадным вниманием. Как-то не очень задался первый день после каникул. Я тряхнула волосами, расправила плечи и, выдохнув, пошла в сторону ворот, игнорируя толпу, гул и диких воздушников, которые устроили гонки прямо на ступенях перед входом. Их юркие, похожие на блины платформы лавировали между снующими туда-сюда студентами, было удивительно, как придурки еще никого не сбили. Я едва успела затормозить, как прямо передо мной пронесся один из лихачей. Выругалась и, не удержавшись, послала ему в спину мощную ментальную волну. Парень потерял равновесие и кубарем полетел по ступеням. А мне полегчало. На донесшееся вслед ругательство я не обратила внимания.
В холле колледжа прошла мимо вечно недовольного охранника, который до сих пор не мог смириться с тем, что я ношу вместо пояса кнут. А у кабинетов меня встретила гнетущая тишина и прищуренные взгляды – Клэр всегда выполняла свои обещания и уже успела многих настроить против меня. Блондинка очень быстро после смерти Брил заняла ее место, став законодательницей моды. Именно она решала, кого здесь любили, а кого ненавидели. Мне кажется, и Кэлз ей был нужен лишь затем, чтобы подчеркнуть свой статус.
Ну и ладно. Я пыталась убедить себя в том, что мне наплевать на них на всех. Они все равно ждали лишь случая, чтобы вновь ополчиться на меня. Без козла отпущения жить скучно, а тут такой повод.
Первой не удержалась и пошла в наступление Бетси – она всегда кружила вокруг Брил и ее тусовки, но не могла туда попасть. Когда бывшая пассия Кэлза погибла, Бетси надеялась, что ее примут в свой круг Клэр и Расти, но им было хорошо и вдвоем, а сейчас Расти не стало, и она увидела свой шанс. Только вот я сомневалась, что Клэр ее одобрит. Девушка не потерпит рядом еще одну блондинку.
– Ну конечно же, Яд, теперь ты наслаждаешься прибоями на Золотом пляже, и сразу стали побоку принципы? – прищурившись, поинтересовалась она и сделала несколько шагов мне навстречу.
Студенты замерли, словно стервятники, предвкушающие назревающую потасовку. Я послушно остановилась и посмотрела в большие и круглые глаза Бетси. Она была глупой и слабой, а ее наезд казался смешным. Он даже не задевал.
– Ну, так, может быть, ты займешь мое место? – предложила я. – Ты же бегаешь за ними словно преданная болонка, но пока только получаешь сапогом под мягкое пузо. Покажи себя, выслужись, и тебе, так и быть, дадут полакать из блюдечка. Если Клэр будет в настроении.
– Ты тварь, Яд! Жалкая и мелкая. Каждый должен заниматься своим делом!
– Ага! – У меня непроизвольно вырвался горький смешок. – Я – подставляться, а ты просто сотрясать воздух. Конечно!
Я дернула плечом и, оттолкнув с дороги девушку, пошла дальше. Не учла только одно – мне вслед полетела неумелая петля «лассо» – мой коронный трюк. Я не ожидала от пухленькой блондинки такой подлости и едва удержала равновесие, заработала взрыв хохота, все же выровнялась, гордо задрала голову и пошла по коридору, бросив через плечо:
– Спроси у Клэр, она расскажет, как я умею мстить. Поверь, маленькая милая шалость не сойдет тебе с рук.
– Сойдет. – Бетси ответила излишне нахально, и это разозлило. – Год назад, возможно, я бы и испугалась. Сейчас же ты превратилась в обычную тряпку. Не знаю, что с тобой вытворял Норис фон Лифен. Может быть, и справедливы все эти слухи про красную комнату боли, но он тебя сломал. Ты сейчас жалкое подобие себя прежней.
Это меня вывело из себя. Впервые за долгое время я не смогла контролировать себя и сделала глупость. Кинулась на нахалку, причем не с магией, а банально с кулаками. Я была сильнее, и Бетси, взвизгнув, отскочила назад, но сбежать не успела. Противница рухнула от одного удара, а я кинулась сверху, нанося методичные, совсем неженские удары. Блондинка визжала и вяло отбивалась. Саданула длинными когтями меня по щеке, кто-то сзади вцепился в волосы, и образовалась куча-мала.
Разнимал нас охранник, и полдня мы провели не на парах, а в кабинете директора.
– Ты сбрендила, Яд! – орал он на меня. – Мы ценим твои заслуги! Мы понимаем, что у тебя стресс, но это! Это край.
Бетси показательно рыдала, размазывая по щекам тушь, а у меня разболелась голова. Родители блондинки косились на меня с возмущением.
– Мы требуем отчисления! – вопила леди фо Деззи.
– Осталось три месяца… – буркнул директор примирительно и осекся, поймав мой выразительный взгляд. Кажется, мне сейчас ясно дали понять, что в будущем году меня тут не будет. На следующий уровень я не перейду, как бы ни старалась.
– Честность – наше все! Так ведь?.. – фыркнула я, встала со стула и направилась к выходу, игнорируя вопль директора:
– Айрис, ты неправильно меня поняла! Вернись сейчас же, иначе я вызову твою мать.
– Она не приедет! – безразлично бросила я и хлопнула дверью. На душе было паршиво, даже визгливые вопли леди фо Деззи не раздражали, хотя орала она громко и гадости:
– Как эта плебейка смеет! Остановите ее!
Зато ответ директора порадовал:
– Айрис Фелл – Яд. Хотите мой совет – не связывайтесь.
Я не стала слушать дальнейшие крики и нелепые аргументы, доказывающие мою виновность во всех смертных грехах. Скорее всего, следующим доводом будут законники, но мне было все равно. Я давно не боялась законников, максимум, что мне грозит – это неделя исправительных работ на благо города, но я уже знала, как отомщу блондинке, если она вдруг меня подставит. Отомстить я ей в любом случае отомщу, только вот вариант зависит от ее дальнейшего поведения.
То, что меня выпустили из кабинета директора раньше Бетси, похоже, убедило моих одногруппников в том, что я и есть исчадие ада на земле. На меня смотрели волком, но молчали. Кажется, я отыграла немного очков, меня по-прежнему побаивались.
Я замерла, не дойдя до столовой. Пока решала, куда отправиться – на пару, раздражать всех своей расцарапанной щекой, или все же домой, прозвенел звонок, но я так и не определилась. Пошла взяла булочку и кофе и устроилась у окна в столовой.
Марриса и Клэр на улице я увидела почти сразу. Я не хотела их подслушивать, но форточка была открыта, а орали двое очень громко.
– Ты позвала эту дрянь? – вопил Маррис, демонстрируя свою нежную любовь ко мне. Не составило труда догадаться, о ком идет речь. – Ты в своем ли уме?! Ты что, не знаешь Яд? Она же заноза. Ты так хочешь, чтобы она вывернула наизнанку всю твою жизнь? Прости, но своя мне дорога, и я не готов демонстрировать Яд свои нежно любимые трусы! А вот увидишь, она раскопает все, вплоть до тех твоих с розовыми зайчиками, в которых ты ходила в младшей школе!
– А ты откуда знаешь? – на секунду опешила Клэр.
– Мы же днем спали. На соседних кроватях. Они еще тогда произвели на меня неизгладимое впечатление! – гадко хмыкнул парень. Я поморщилась. Рыжий и мелкий Маррис был мерзким.
– Придурок! – выплюнула девушка. – Кто-то убил Расти! Я хочу, чтобы ее убийца был найден! И… – Она стушевалась. – Я боюсь!
– Так потраться на охрану, но не вмешивай в это Яд. Ладно Кэлз – он придурок и всегда бежит к тому, кто может решить проблемы за него. Но ты? Ты-то вроде бы не идиотка и понимаешь, чем это чревато!
– Какая разница?! – Клэр, казалось, немного стушевалась. – Яд все равно отказалась. Проблема исчерпана. Доволен? – зло бросила девушка, развернулась на каблуках и ушла, а я осталась задумчиво барабанить пальцами по столу. Как же меня раздражало то, что эта история следует за мной по пятам. И вместо того, чтобы решать свои собственные проблемы, я начинаю думать над этим убийством.
Кофе закончился, и я все же собралась почтить пары своим присутствием. Но, наверное, лучше бы я поехала домой. Наша утренняя стычка с Кэлзом, которая длилась совсем недолго, холодная отстраненность Клэр, откровенный наезд Бетси – все послужило спусковым крючком. Ненависть, направленная на все непохожее, сегодня вылилась на меня снова. Наши стервятники почувствовали, что им все сойдет с рук и больше ни Кэлзу, ни Клэр нет до меня дела. Думаю, многие даже не понимали, с чем связана немилость, в которую я впала, но стремились угодить сливкам нашего общества и задеть меня. Поэтому в течение дня пришлось пережить парочку неприятных моментов.
При одном из них присутствовал Кэлз, но только усмехнулся, когда подружка Бетси едва не опрокинула горячий кофе. Меня спасла врожденная реакция, в итоге нахалка облилась сама с ног до головы, а я лишь презрительно на нее взглянула и, забрав сумку, направилась к выходу.
Основные же неприятности ждали меня у платформы. На полированном, в зеленых разводах капоте сидели трое – парень Расти и двое его дружков с первого курса – мерзкая компания, и я поняла, что избавиться так просто, как от Бетси, от них не удастся. Рука сама потянулась к кнуту. Я всегда остро чувствовала, когда лучше быстро делать ноги. Но проблема в том, что троица занимала капот моей платформы и уходить не собиралась.
– Чем обязана? – мрачно поинтересовалась я, жалея, что приходится вести диалог. Мне очень не нравилась эта ситуация, она грозила перерасти в серьезную проблему.
– Ты слишком много о себе возомнила! – Леон легко спрыгнул с платформы, немного покачнулся и сделал шаг мне навстречу, заставив попятиться. В его глазах горела ненависть и пьяная злость, которую он жаждал на ком-то сорвать. – Тебе оказали честь, а ты смела выпендриваться? Ты тупая и ограниченная! Понятно, что никто не надеялся на то, что ты сможешь раскрыть убийство, но отказаться? Это значит плюнуть в лицо мне…
Видимо, подобные выступления пугали людей, раз Леон был так уверен и нахален, а может быть, в нем говорил алкоголь. Но мне было все равно. Я снова разозлилась и очень тихо ответила:
– Нет – это не плюнуть в рожу. Тебе, видимо, просто давно не плевали… ну так могу устроить!
Я редко вела себя подобным образом. В основном потому, что почти всегда в этом не было необходимости, но тут плюнула в физиономию мерзавцу с откровенным удовольствием, даже понимая, что Леон вряд ли оставит мою выходку без ответа. Но сейчас мне было все равно.
Он отлетел от меня словно ошпаренный, зашипел оскорбленно: «Ты поплатишься, дрянь!» – и бросился на меня. По взгляду я поняла, что он не относится к категории тех парней, которые не бьют девушек. Поэтому кнут свистнул в руке сразу, но мне было сложно тягаться с боевиком, пусть даже действующим в пьяном угаре. Он поймал меня за руку и сжал кисть так, что я взвыла от боли. Кнут выпал из ослабевших пальцев.
Леон не стал меня бить по лицу. Коротко ударил в живот, даже не кулаком, а мощной волной воздуха, которая окутывала его руку, заставив осесть на колени, и завел разламывающуюся руку за спину.
Нас видели. Он не скрывался, но на помощь не пришел никто. Охранники прибегут, конечно, но не сразу. Когда им еще доложат? Я уже, оказывается, отвыкла попадать в неприятные ситуации из-за своего языка.
– Не знаю, какой любовник подарил тебе эту платформу, но придется потрудиться и выскулить у него новую.
– Подонок, – простонала я, когда двое его дружков начали крушить платформу, которая была моим единственным средством передвижения.
– Ты дрянь, ты могла бы сказать «да»! Нет! Яд слишком гордая, а Расти – мертва! – орал Леон мне в ухо, а я вдыхала хмельные пары, чувствуя, как по щекам текут слезы. Не помню, когда позволяла себе такую слабость.
Помощь пришла совсем не оттуда, откуда я ее ждала. Словно смерч на парковке появился Кэлз, Леон отлетел в сторону от одного удара, следующим парень раскидал его дружков, а потом опустился около меня на колени.
– Ты как? – нежно прошептал он, осторожно приобнимая за плечи.
– Да пошел ты! – отозвалась я, не в силах отделаться от мысли, что во всем случившемся есть часть вины Кэлза. Все они одинаковые. Сегодня ты лучший друг, а завтра – жертва.
– Значит, нормально, – невесело хмыкнул Кэлз и поднялся, развернувшись к Леону, который держался за живот, плечом опираясь на ствол дерева. Бывший парень Расти был напуган и удивлен. Видимо, он не ожидал, что его поведение не придется по нраву Кэлзу.
– Тебе не кажется, что ты перешел границу? – очень тихо поинтересовался он.
– Брат… – Леон стушевался, но попытался принять более подобающую позу. – Но эта тварь отказала нам в просьбе…
– Мне не везет с братьями… – прохладно отозвался Кэлз. – Не стоит так ко мне обращаться. А ты… ты должен был на коленях ползти за ней до дома и умолять передумать, а не применять силу. Чтобы завтра платформа была как новая.
– О чем ты? Это плебейка. К чему все эти церемонии? Вот отработает, так и быть, отгоню в ремонт ее колымагу.
– Плебей – ты, – фыркнул Кэлз, намекая на неаристократическое происхождение Леона. – А Яд под защитой моего дома. Ты ведь понимаешь, что это значит?
Кэлз не вспоминал об этом с того момента, как защиту поставил. Я думала, он уже забыл. Да и сама я, признаться, не вспоминала про метку, которую получила случайно.
– Платформу отремонтируешь, – еще раз приказал Кэлз и обратился ко мне: – Пойдем, я отвезу тебя домой.
Чувствуя, что рука почти не шевелится (причем правая, та, которой я рисую), а голова кружится, я все же упрямо буркнула:
– Не стоит утруждаться, доберусь сама!
Я встала и, пошатываясь, отправилась прочь с парковки, стараясь не смотреть на то, во что превратилась новая платформа. Слезы текли по щекам. Я знала, что выгляжу жалко – растрепанная, грязная, с пылью, покрывающей колени черных кожаных штанов. Дышалось плохо, и перед глазами было темно, но я знала, что до остановки доберусь. Я всегда была сильной.
Но у Кэлза на все имелось свое мнение, и парень не любил, когда ему перечат. Не думала, что он кинется меня догонять, и совсем не ожидала, что с замечанием: «Вот вечно ты все делаешь мне назло» – подхватит на руки и пронесет через всю парковку к своей платформе, минуя удивленных однокурсников и едва не сбив с ног ошалевшую Бетси с ее матерью.
– А с тобой я разберусь позже, – пообещал он побледневшей девушке, даже не обратив внимания на ее родительницу, приоткрывшую от возмущения рот.
– Зачем ты это делаешь? – устало спросила я, привалившись к кожаной спинке сиденья. – Ты ведь знаешь, что я смогла бы добраться до дома. И понимаешь, что сейчас ты меня раздражаешь не многим меньше, чем Леон.
– Дома поговорим, – ответил Кэлз, пристегнул ремень и злобно рванул кристалл управления. Я и забыла, как гоняет парень. Впрочем, сегодня мне даже страшно не было.
Я не стала спорить. Просто отклонилась на сиденье и закрыла глаза, думая о том, как быстро меняется отношение в нашей жестокой среде. Несколько месяцев спокойствия привели к тому, что я расслабилась, стала менее осторожной и поплатилась за это, едва только изменилась ситуация.
Раньше меня почти не трогали, но сегодняшний день… он напугал. Не приди Кэлз мне на помощь, чем бы все закончилось?
Видимо, эти мысли читались у меня на лице, а быть может, Кэлз слишком хорошо научился разгадывать мое молчание.
– Никто больше не посмеет даже подойти к тебе, – резко и безапелляционно сказал он. – Я не позволю!
– Пустое. – Я вяло отмахнулась. – Мне не нужны няньки, а потом, я все равно доучиваюсь три месяца – и все… больше я не увижу никого из этого гадюшника. Все больше думаю, чтобы вообще уехать…
– Все? Но… как же? – Кэлз опешил. Даже платформа немного вильнула в потоке. – Ты пишешь проект, я знаю тебя, он классный!
– Во-первых, я сомневаюсь в том, что эта профессия для меня. Во-вторых… – Я замолчала, не решаясь признаться. Не любила показывать слабость. – Кэлз, ну как ты думаешь, сколько у меня шансов сдать? Без денег, без связей и даже без нормального научного руководителя…
– Не думаю, что их нет, – упрямо заметил парень.
– Как жаль, что ты не наш директор, – хмыкнула я и отвернулась к окну.
Кэлз не стал продолжать разговор. А я старалась не смотреть в его сторону. Предпочла бы, чтобы он вообще исчез и не смущал своей заботой и волнующим запахом туалетной воды.
У меня было слишком отвратительное настроение. Я не хотела ничего. Впервые я серьезно задумалась о словах бывшего главы банды артефакторов из трущоб – Грейсона, который советовал бежать из Кейптона как можно быстрее и дальше. Мне действительно хотелось все бросить и уехать. Жаль, что я была слишком рациональна для этого и понимала – нельзя кидать коту под хвост три года усилий, когда до диплома осталось всего ничего. Пусть диплом будет только первой ступени, но ведь это лучше, чем вообще никакого. Потом Кэлз и его друзья продолжат обучение по выбранной специализации и перейдут на следующую ступень, а такие неудачники, как я, окажутся свободны. Только вот от этой свободы хотелось выть. Интересно, почему? Я ведь все для себя решила. Или это самообман?
Я очень надеялась, что Кэлз просто довезет меня до дома и уедет, но парень всегда отличался бесцеремонностью. Я осторожно, стараясь не задеть поврежденную руку, выбралась из платформы, а он, едва увидев, что меня мотнуло, тут же подхватил на руки и, невзирая на слабые попытки возразить, потащил в сторону дома. Меня за всю жизнь столько на руках не носили.
– Поверь, я способна зайти сама, – буркнула раздраженно. – К тому же все равно нужно отпереть дверь.
– Вот что ты за человек, Яд, – незлобно фыркнул парень, но повиновался. – Всем девушкам нравится, когда их носят на руках.
– Я – не все.
– Да заметил уже, могла бы и не напоминать.
Я повернула ключ в замке и шагнула в прохладный полумрак коридора. Кэлз остался стоять за порогом, опершись плечом на косяк. Мне показалось, что за последние месяцы парень еще больше раздался в плечах – сейчас он занимал весь проем.
– Не пригласишь зайти.
Странно, но фраза прозвучала не как вопрос, а как утверждение. Интересно, когда он успел так хорошо меня узнать?
– Нет.
Я покачала головой и повернулась спиной к двери. Очень хотелось остаться одной, лечь на диван и отключиться от всего. А парень за спиной раздражал. При нем всегда хотелось выглядеть сильнее, чем я есть на самом деле. Я боялась показаться беззащитной. Казалось, если он хоть раз увидит слабость, непременно ею воспользуется, поэтому и прогоняла. Сегодня слишком устала, чтобы оставаться и дальше надменно-дерзкой.
Только вот Кэлз был бесцеремонен и упрям. Он не пытался угадать мои желания.
– Как знаешь, придется зайти без приглашения, – выдал парень и захлопнул за собой дверь.
Я вздохнула, но не стала спорить. Не было сил. Махнула на него рукой и отправилась в кухню, решив, что раз уж Кэлз здесь, я могу в благодарность сварить ему кофе.
Каждый шаг отдавался болью в левом боку. Я не думала, что подонок Леон повредил мне внутренние органы и что травма серьезна, но было больно. С некоторых пор я очень не любила и боялась боли. Ладони стали влажными, а руки мелко дрожали.
Кисть посинела и опухла. По-хорошему, стоило ее перевязать. А самой это делать было неудобно. Я дернула рукав, прикрывая запястье от Кэлза, и пообещала себе вечером связаться с Тэсс. Ей ехать не близко, но в беде она меня не бросит.
– Перестань, – тихо заметил Кэлз, когда я потянулась за туркой, и накрыл мою руку своей, осторожно отведя в сторону. – Я вполне способен сварить кофе. Моих кулинарных способностей на это хватит.
– Зачем ты пошел за мной? – устало поинтересовалась я, послушно отступив в сторону и привалившись к барной стойке.
– Когда именно? – Кэлз смотрел на меня внимательно, а на губах застыла едва заметная, хитрая улыбка. Он дразнил, а у меня не осталось сил отвечать на поддразнивания или пытаться понять, что означает этот взгляд из-под опущенных ресниц или улыбка в уголках губ.
– Тогда… сейчас… не знаю. – Я пожала плечами.
– Тогда, потому что подозревал – тебе понадобится помощь, сейчас – так как мне этого захотелось.
– Будешь уговаривать взяться за дело о смерти Расти? – горько хмыкнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи. Почему-то стало очень обидно.
– Честно? – Кэлз посмотрел на меня с вызовом. – Мне наплевать на Расти… – Он нахмурился и отвернулся, отвлекшись от разговора, пока насыпал в турку молотый кофе. А еще мне показалось, что парень чувствует себя немного виноватым за свое безразличие. Его следующие слова подтвердили мою догадку. – Но мне не наплевать на Клэр, а она… она действительно не в себе… я не могу понять почему. Она одержима желанием найти убийцу Расти. Когда погибла Брил, такого не было, – с некоторой обидой заметил он. – Но я уважаю твой выбор. Нет так нет. Я пошел за тобой, так как мне не понравилось то, что ты будешь лежать тут в одиночестве и жалеть себя…
– Я не буду жалеть себя! – Предположение заставило возмутиться в первую очередь потому, что попало в цель.
– А потом… – Кэлз не стал спорить. Он внимательно наблюдал за тем, как поднимается пенка на ароматном напитке. Кофе парень варил, как простой смертный, без грамма магии. Это было непривычно. Я обычно добавляла совсем чуть-чуть чего-нибудь сверхъестественного. Вот и сейчас потянулась осторожно через его спину и прикоснулась к ручке, задев его пальцы. Кэлз вздрогнул, а я поспешно отдернула руку – немного бодрости мне не помешает.
– Что потом? – Я попыталась сгладить неловкость и отступила к диванчику в углу.
– Одна ты не сможешь перевязать руку. – Кэлз выразительно посмотрел на мой низко натянутый рукав.
– Думала, ты не заметишь…
– Знаешь ли, я очень внимательный, когда мне нужно.
Все эти намеки сегодня были для меня сложны. Я подошла к стоящему у стены дивану и откинулась на его спинку, а потом подумала, положила под голову подушку и вытянула ноги в высоких сапогах на шпильке. Наплевать. Я у себя дома и могу делать что хочу, даже валяться в обуви на кухонном диване, пока самый завидный жених Кейптона делает для меня кофе. Кому расскажешь – не поверят.
Краем глаза я заметила на обеденном столе лист и мысленно застонала – рисунок, который я нарисовала ночью! Кэлз его пока не увидел, но встать и спрятать я не могла, да и не успела бы. Парень уже разливал по чашкам кофе, в мою он щедро плеснул коньяка.
– Я не хочу пить! – простонала, но получила категоричный ответ:
– Придется.
Кэлз пнул в сторону дивана низкий журнальный столик на колесиках, которому было место в гостиной, но тут я его использовала чаще, а любовью к порядку не отличалась, поэтому столик поселился на кухне. Парень поставил чашки и, бесцеремонно подвинув мои ноги, уселся рядом. Его взгляд тут же зацепился за листок.
– Не спрашивай, – предупредила я и нахмурилась.
Глупо было надеяться, что Кэлз послушается. Он взял рисунок и внимательно рассмотрел.
– Ты все же думаешь об этом. – И снова утверждение там, где должен быть вопрос.
– Нет… – Я покачала головой и закусила губу. Осторожно сделала глоток горячего, пахнущего коньяком напитка и постаралась объяснить: – Это так не работает. Я не могу сесть и начать рисовать. Бесполезно. Но если вдруг в голове появилась какая-то картинка… У меня не получается ее удержать. Ты не поверишь, но это я нарисовала во сне.
– А сейчас? Сейчас ты хочешь еще что-то нарисовать? – спросил меня он и внимательно посмотрел в глаза. Захочешь – не соврешь.
– Нет. Если я не получу больше сведений, мозгу будет не с чем работать. Все, что он хотел сказать, он уже сказал… а сейчас… я вообще не знаю, когда технически смогу рисовать! Чертов Леон! – Ругательство вырвалось непроизвольно, и я снова поморщилась. Стала в последнее время слишком эмоциональна.
– Покажи руку, – скомандовал Кэлз, тут же отставил чашку и осторожно взял меня за ладонь. Она немного припухла, на запястье разливался синяк.
– Связки? – неуверенно предположила я.
– Ну, точно не перелом и не вывих. И это уже хорошо. Где у тебя аптечка? Там есть эластичный бинт?
– Кэлз, у меня с некоторых пор своего вообще ничего нет. Этот дом достался мне укомплектованным. Я не имею ни малейшего представления, где здесь аптечка. Может быть, ее вообще нет. По крайней мере, я не покупала. Понимаю, что зря, но как-то пока она была мне не нужна. Я здорова как лось, если меня не бьют.
– Должна быть. Такие виллы считаются чем-то типа домов выходного дня, как правило, они продаются в комплекте со всем, даже с туалетной бумагой. Здесь должны найтись бинты.
Парень вышел из кухни, и какое-то время я слышала его недовольное бухтение и то, как хлопают двери.
Спустя какое-то время Кэлз вернулся. Парень выходил победителем даже в борьбе с бытовыми мелочами. Бинты он все же нашел.
Он действовал осторожно, но все равно было больно, и я иногда шипела, а Кэлз почему-то смотрел настороженно и испуганно.
– Больно? – участливо осведомился парень.
– Ну а ты как думаешь? – не очень вежливо выдохнула я и поспешно отобрала уже забинтованную руку. Поймала странный взгляд парня и тут же смутилась, пробормотав: – Прости. На самом деле не стоило идти ко мне… я, когда плохо себя чувствую, бываю злая.
– Ты не злая. – Он усмехнулся вполне по-доброму и снова взял кружку кофе. – Ты – Ядовитая. Ты всегда ядовитая…
– Какая есть…
– Просто… – Он наклонился ко мне, нависнув над лицом. – Яд в небольших дозах – лекарство…
– Думаешь?
– Для меня – точно…
– Не боишься не рассчитать дозу? – Я смотрела на его лицо как завороженная. На длинные ресницы, на чувственные губы и, не удержавшись, облизнула свои. Во рту пересохло, я даже сказать ничего не могла. Просто считала удары сердца и ждала. Чувствовала – Кэлз сейчас поцелует, он наклонялся медленно, давая мне возможность его оттолкнуть. Я и собиралась, но почему-то не могла. Дыхание перехватило, и сердце замерло в предвкушении. Я помнила, как срывает крышу от его поцелуев, и от воспоминаний вспыхнули щеки, а он нежно убрал у меня со щеки прядь волос, я прикрыла глаза и вздрогнула как от удара.
Ментальный вопль Клэр, адресованный Кэлзу, был настолько сильным и громким, что его отголоски ощутила даже я. Парень со стоном отшатнулся и схватился руками за виски. Мне показалось на миг, что я увидела в воздухе лицо девушки. Клэр была в истерике. Я и предположить не могла, что когда-нибудь увижу ее в таком ужасе. Золотом в воздухе высветилось размашисто написанная просьба: «Приди!»
Когда Кэлз сорвался с места, я испытала смешанные чувства – облегчение и обиду. С одной стороны, я не хотела продолжения, с другой же… мне не понравилось, с какой скоростью парень кинулся к Клэр, едва она его позвала. И даже то, что у девушки явно что-то произошло, для меня не имело значения.
– Что стряслось? – поинтересовалась я скорее из любопытства и вежливости, нежели потому, что действительно волновалась.
– Не знаю. – Парень выглядел растерянным. – Похоже, еще одно убийство. Такое, что Клэр в истерике…
– Заметила. Никогда ее такой не видела.
Я совсем не хотела этого делать. Я была слаба, расстроена, злилась на Клэр и не желала ни во что вмешиваться, но внезапно поняла, что не могу сидеть дома и все равно не получается остаться в стороне. Даже несмотря на еще не остывший кофе с коньяком и шумящий за стенами дома океан.
– Я с тобой. – Вставать с дивана было больно.
– Ты не обязана… – начал Кэлз.
– Знаю, – раздраженно ответила я и отправилась за ним следом к выходу, понимая, что пожалею о том, что ввязалась в это дело.
– Я не позволю тебе остаться одной, – пообещал парень, а я в очередной раз удивилась, как он умудряется читать мои мысли.
Как ни странно, пока мы ехали к дому блондинки, слабость прошла. А на месте была толпа законников и встревоженные родители Клэр, которые посмотрели на меня настороженно, но пропустили без проблем, так как я была с Кэлзом – на него взирали с обожанием. Мать Клэр принимала парня как родного. Не знаю почему, но меня это задело. Разбираться в своих чувствах не было времени, и я следом за парнем поднялась на второй этаж.
Законники на нас покосились, но останавливать не стали. У меня создалось впечатление, что они кого-то ждут. Кэлз практически бежал, я не успевала за его размашистым шагом.
Клэр с чашкой чего-то горячего в руках сидела на подоконнике в холле, возле своей комнаты. Она дрожала, рыдала и не обращала внимания на то, как выглядит – распухший нос, размазанная по щекам тушь.
– Что случилось? – Кэлз бросился к ней, а девушка, отставив чашку, повисла у него на шее, уткнувшись носом в плечо. Всхлипы стали сильнее, а я почувствовала себя лишней. Зачем я увязалась следом?
Пока парочка трогательно обнималась на фоне окна, я осмотрелась. Дверь в комнату Клэр была приоткрыта. Любопытство всегда оказывалось сильнее меня. Я приблизилась и скоро уткнулась в чуть покалывающий полог, значит, не ошиблась. Именно здесь место преступления, и его уже опечатали. Зайти не удастся, но, возможно, получится немного подглядеть. Я чуть подвинулась в сторону и, вытянув шею, заглянула в неширокую щель.
Увиденное заставило судорожно сглотнуть. Та же картина, что и в комнате Расти, насколько я могла судить по своим рисункам и скудным кадрам из хроники – очень много крови и тело убитой девушки на кровати, – но напугало меня не это. Я поняла, почему Клэр в таком состоянии. В первую секунду я подумала, что на кровати с раскинутыми руками лежит она. Светлые волосы, знакомый стиль одежды, а вместо живота кровавое месиво. На стене над кроватью надпись – «В следующий раз я поймаю тебя…».
Наверное, были еще отличия этого места преступления от прошлого, но я не успела их рассмотреть, так как за спиной раздался холодный незнакомый голос:
– Если маленькие девочки лезут не в свои дела, с ними происходят несчастья…
Я вздрогнула и повернулась, встретившись взглядом с надменным законником лет тридцати. Его темные волосы были коротко подстрижены, а стальные глаза смотрели с вежливой угрозой. Я ему не понравилась. Он мне тоже.
– Я знаю, – ответить получилось спокойно. Да и взгляд не отвела. Одним взглядом и недовольным выражением лица напугать меня было проблематично.
Мне понравилось недоумение, мелькнувшее в его глазах. Видимо, он понял, что я не вру. Говорят, некоторые законники умеют читать, нет, не мысли… скорее эмоциональный фон. Это позволяет им угадывать ложь.
Пока мужчина размышлял, пытаясь подобрать достойный ответ, я отошла от двери и направилась к Кэлзу, обнимающему на подоконнике Клэр. Похоже, тело обнаружила опять она, а значит, сможет рассказать мне то, чего я не успела заметить. В комнату меня сейчас точно не пустят.
Коротко стриженный законник открыл дверь и скрылся в комнате, защита его беспрекословно пропустила. Следом за ним по лестнице поднялись еще двое – женщина-медик и полноватый мужчина с кейсом.
– Кто она? – спросила я, стараясь не показать, как неприятны мне объятия парочки. Видимо, не врали, Кэлз и Клэр действительно встречаются. Зачем же все эти попытки поцеловать сегодня меня?
Или у них так принято? Клэр – это замена Брил, а я… так, мимолетное увлечение, на которое постоянная подружка, вполне возможно, даже не обратит внимания. В высшем свете учат прощать мелкие слабости тому, кто может стать мужем и преумножить состояние семьи.
Клэр отстранилась от Кэлза и внимательно посмотрела на меня, смахнула слезы и, даже не съязвив по поводу того, что я изменила свое решение и все же ввязалась в расследование, ответила:
– Эстер…
– И как мне должно это помочь? – Я прокрутила в голове всех девчонок, которые так или иначе мелькали в компании Клэр.
Кэлз поморщился, но ответил за подругу:
– Эту игру придумала Брил. Очень давно она искала своих двойников. Один в один находить не получалось, но сама знаешь – похожая прическа, похожие шмотки, и вот уже можно выпустить на вечеринку кого-то вместо себя и наблюдать из-за двери, как быстро гости обнаружат подмену.
– На самом деле, – Клэр всхлипнула, – Брил наигралась довольно быстро. Еще года два назад…
– А ты нет? – Я понимающе кивнула.
– А я не играла. Сейчас уже нет. Эстер не просто так очень на меня похожа. Она была то ли троюродной кузиной по материнской линии, то ли еще кем. Я точно не знаю – родственница. У нее не было ни денег, ни связей. Я ее увидела случайно на каком-то пафосном семейном приеме, куда позвали всех даже самых дальних родственников, и просто не могла пройти мимо. Сначала, года два назад, это была игра, а потом мы сдружились. Она не жила постоянно в Кейптоне, у нее нет дара… она была обычной девчонкой. Всего лишь похожей на меня.
– Но сегодня она была даже одета как ты. Это случайно?
Клэр посмотрела на меня устало, словно на маленького ребенка, спрашивающего глупости.
– Яд, у меня много денег. Очень много, и я их трачу. То, что надоедает, часто отдавала Эстер…. Она приехала, ждала меня… и вот… Зачем она приехала?
– Если бы она не приехала, – отрезал Кэлз, – там бы лежала ты.
Клэр снова разрыдалась.
Выглядела девушка сильно расстроенной, но я все же уточнила, чтобы знать наверняка:
– Клэр, точно не ты ее пригласила в Кейптон?
– Нет… нет, она сама решила навестить. – Было непохоже, что девушка врет. Правда, червячок сомнения грыз. Клэр была хорошей актрисой. – Эстер обычно приезжала пару раз в месяц.
Голова разболелась, и я не могла пока связать все события в единую цепочку. Было ясно, что эти два убийства связаны, но непонятно, Эстер просто перепутали с Клэр или убили ей в назидание.
– Ты ведь понимаешь, что охотились за тобой? – спросила я у нее.
Клэр вскинула на меня испуганные глаза, но через секунду едва заметно кивнула.
– Кто это мог быть?
– Я уже говорила законникам – не знаю, – устало отозвалась она. – Тот бугай, который остановил тебя. Даже не представляешь, какой он дотошный!
– Он тебя уже допрашивал?
– Не сейчас. – Девушка поморщилась. – Тогда, когда убили Расти.
Я покосилась на комнату. По-хорошему, стоило бы туда заглянуть, но я знала – нечего и пытаться, только нарвусь на скандал. Поэтому я осторожно отступила к двери и, пока Кэлз утешал в очередной раз Клэр, постаралась улизнуть, пробормотав на прощание что-то маловразумительное.
Ушла я очень вовремя. Показавшиеся из комнаты законники направились к Клэр и Кэлзу. Я поняла, что быстро их не выпустят. У меня не было сил сидеть здесь и дальше. Мне требовалось отдохнуть и подумать, поэтому я без зазрения совести ушла.
Я приехала домой совершенно разбитая. Налила себе огромный бокал кофе, достала несколько баночек, которые использовала очень редко. Их собирала для меня мама – крупица бодрости, чуть-чуть сил. Тэсс не любила магию, а вот я, выросшая в среде, где волшебство было естественным, иногда позволяла себе взбодриться подобным образом. Главное – не переусердствовать.
Здравый смысл говорил о том, что лучше лечь спать. Тело чувствовало себя отвратительно, но вот мозг работал. Строил теории, и я знала, в таком состоянии уснуть все равно не смогу. Рука под вечер разболелась, и я с сожалением отложила в сторону блокнот – вряд ли сегодня получится что-либо нарисовать.
В доме, несмотря на работающий охлаждающий куб, было жарко, и я, прихватив с собой чашку, вышла на террасу – слушать шум волн и вдыхать свежий соленый воздух. Ветерок, дующий со стороны океана, был теплым и ласково трепал волосы, а я стояла и думала, как мне сложить в голове картину. По всему выходило – никак. У меня на руках не было ровным счетом ничего. Я даже на одном месте преступления не была совсем, другое видела лишь мельком.
Я, конечно, знала, где находится то, что мне нужно, но лезть в управление законников мне не казалось светлой идеей. Там всегда были люди, а вот в морге… нет. Насколько я знала, копии отчетов с мест преступления должны были дублировать и для медиков.
Мысль была идиотской и крайне опасной, но я не смогла от нее отказаться. Просто не видела другой возможности узнать хоть что-то о деле, в которое собираюсь ввязаться. Наверное, рванула бы прямо сейчас, но останавливало отсутствие платформы. Я долго стояла и думала, стоит ли дергать Кэлза. Вдруг он сейчас с Клэр и я им помешаю? Но потом отмахнулась от ненужной неловкости. В конце концов, именно они втянули меня в эту глупую авантюру. Так почему же я должна смущаться и пытаться угадать их планы на вечер?
Как ни странно, Кэлз отозвался достаточно быстро и уже спустя полчаса был у меня. Собранный и готовый действовать. Я невольно залюбовалась его подтянутой фигурой и на секунду пожалела, что не пошла на поводу у своих желаний несколько месяцев назад. Возможно, сейчас бы я уже переболела им. Сильно сомневаюсь, что отношения с богатым нахалом перешли бы во что-то серьезное. Этого-то я тогда и испугалась.
– Не думал, что позовешь, – отозвался он, видимо, намекая на неудавшийся поцелуй. Облокотился на перила и нацелился на мою кружку. Кофе уже остыл, и вкус коньяка чувствовался особенно резко.
– Не смей, – одернула его я. – Тебе еще садиться за руль.
– Даже так? – Кэлз слегка нахмурился. – Правильно. Просто так бы меня не позвала.
– Мне нужна помощь, – неохотно призналась я.
– А что мне за это будет? – хитро поинтересовался он, на миг став похожим на надменного мерзавца, того, которого я знала.
– Я, может быть, найду, кто убил Расти и другую подружку Клэр. Вы ведь этого от меня хотели? И заметь, я даже не спросила, что будет за это мне.
– Признаться честно, я хочу от тебя совсем другого, – заметил Кэлз, а я разумно не стала уточнять, чего именно, и просто пересказала свою задумку.
– Ты знаешь, что сумасшедшая? – поинтересовался парень.
– Да, знаю. Но не вижу иного выхода. У тебя есть что-нибудь, что поможет нам скопировать данные, если мы их найдем?
– Ну… – Кэлз задумался. – У меня есть один девайс для связи с домом. Думаю, получится сделать на него копию с найденных материалов.
Кэлз вытащил из кармана маленькое плоское зеркальце, очень похожее на магвизор.
– Новое изобретение, – пояснил он. – Очень удобная штука – М-фон, позволяет посылать мысленный импульс на такое же устройство, а не орать в голове, как мы привыкли делать.
– Интересно. – Я невольно подалась ближе и сейчас почти касалась плечом его руки. – Получается, по нему может послать вызов нементалист?
– Да хоть обычный человек. – Кэлз пожал плечами и задумчиво уставился на плоский предмет у себя в руках. – Правда, стоят эти игрушки как пол-Кейптона. Зато внутри есть устройство типа жучка-следилки, можно сделать запись или вполне сносный маг-снимок.
– Ну, видишь, идея уже не кажется такой уж бредовой. Если мы попадем внутрь, то сможем скопировать данные.
– Яд, ты понимаешь, что нас ждет, если мы попадемся? – поинтересовался он, пока мы шли через мощеный двор к припаркованной за воротами платформе.
– Меня ждет, ты хотел сказать? – отозвалась я. – Кэлз, ты же в курсе, что тебя папочка вытащит очень быстро, а вот у меня будут серьезные проблемы, поэтому да, я понимаю. Но я раньше несколько раз была с отцом там по работе.
– В морге? – удивился парень и даже затормозил.
– Тьфу на тебя! – отмахнулась я. – Нет, конечно, но в том же здании. Я знаю, что в морге ночью только сторож и есть запасной ход. Покойников не так тщательно сторожат, как управление законников. Дела валяются прямо на столе. Сейчас уже поздно. Даже если есть дежурные, они уже спят.
– Кстати, – Кэлз хитро улыбнулся, – у меня появилась замечательная идея. Нам нужно будет только заехать в одно место.
– Какое? – насторожилась я, но послушно уселась в платформу.
Почти не удивилась, когда Кэлз привез меня в магазин карнавальных костюмов.
– Ты хочешь нарядиться зомби? – поинтересовалась я. – Хочу тебя огорчить, но сотрудники морга не впечатлительны. В лучшем случае в тебя пальнут заклинанием.
– Сиди тут. – Парень хитро прищурился и исчез за дверями магазинчика.
Вернулся буквально через пять минут. В руках он тащил два обычных медицинских халата.
– Просто сейчас уже не работают специализированные магазины, – пояснил он. – Накинем халаты и, если вдруг нам кто-то попадется, представимся практикантами.
– Не жалею, что взяла тебя с собой. – Я улыбнулась, но Кэлз не оценил мою щедрую похвалу.
– Просто ты, Яд, пешком бы дошла до управления только к утру. Позвала с собой ты не меня, а мою платформу. – В голосе Кэлза скользнула обида, я предпочла ее проигнорировать и перевела тему:
– Нравится портить настроение?
– Не дергайся, – отозвался парень. – Леон так сильно меня боится и хочет выслужиться, что платформа будет у твоих ворот уже к утру. Вот увидишь. Иначе он лично поедет отвозить тебя из дома в колледж!
– Вот уж спасибо, не надо! – скривилась я. – Уж как-нибудь сама на общественном транспорте доберусь. Спокойнее и общество приятнее.
– Ни к чему идти на такие жертвы. Я заеду за тобой сам, – ответил Кэлз упрямо, а я промолчала. Какой смысл спорить о том, что будет завтра с утра. Нам бы сегодняшний вечер завершить без проблем и с пользой для дела.
Мы припарковались в паре кварталов. Платформа Кэлза была слишком приметной, чтобы ставить ее прямо возле управления. Сложенные халаты я запихала в заплечный рюкзак, и мы быстрым шагом пошли к воротам.
С того момента, как я была здесь последний раз, многое изменилось. У неприметной дверки, через которую в здание попадали некоторые сотрудники, курили трое мужчин. Пришлось ждать, когда они зайдут внутрь, и осторожно красться следом. Кэлз набросил на нас очень легкий полог, он мог защитить от жучков-следилок, но если бы нам встретились живые люди, они бы нас засекли. Мне даже завидно стало этому умению парня. Нас такому не учили.
Чтобы не выйти из поля действия заклинания, приходилось держаться очень близко к молодому человеку. Он взял меня за руку и не отпускал ни на шаг. Мы проскользнули в дверь и замерли в длинном темном коридоре.
– Теперь куда? – спросил Кэлз.
– Прямо до поворота, а потом вниз. Наверное, нужно надеть халаты, – шепотом отозвалась я. – Что-то тут чересчур людно.
Мы едва не спалились, буквально через несколько метров нос к носу столкнувшись с уставшим немолодым медиком. Но волшебное слово «практиканты» возымело свое действие. Мужчина отрешенно кивнул, сам себе под нос буркнул: «Новенькие, что ли» – и указал рукой вниз по лестнице.
– Фо Лонса нет на месте, будет с утра! – крикнул он нам в спины, но Кэлз тоскливо простонал про задание, и от нас отстали.
Я выдохнула с облегчением и, сама схватив парня за руку, ускорила шаг. Кэлз посмотрел на меня странно. От этого взгляда по спине пробежали мурашки, и я едва удержалась от того, чтобы отдернуть ладонь.
Внизу находились несколько комнат. Практикантов, как правило, сажали заниматься в картотеку, по крайней мере вечерами. Так пояснил Кэлз.
– А ты… – начала я. Парень помрачнел и с неудовольствием заметил:
– Норис… он учился три курса в медицинском. Потом его выгнали за дурной нрав.
– Не думала, что кого-то из вашей семьи могут откуда-то выгнать, – отозвалась я, стараясь не реагировать на знакомое имя. Желудок сжался, я слишком хорошо помнила нашу последнюю встречу со сводным братом Кэлза. Он тогда едва не сжег меня в собственном доме.
– Ты ведь сама прекрасно знаешь, при должном усилии представителя моей семьи можно даже посадить. Норис побил все рекорды.
Я замерла, сердце неприятно кольнуло. Но Кэлз, похоже, не злился, в уголках губ застыла едва заметная усмешка, но сама я не могла реагировать спокойно. Пока не могла. И мне было странно, что он не злится на меня. Кэлз вообще сумел отпустить ситуацию, хотя ему было на порядок сложнее, чем мне. Почему же я все цепляюсь за собственные страхи и иду на поводу у фобий, вместо того чтобы с ними бороться?
– Пойдем. – Я сменила тему. Не время и не место возвращаться в прошлое.
Кэлз не спорил. Нам нужно было пробраться в маленький кабинет, где обычно сидел главный врач, помещение примыкало к самому моргу. Именно сюда я пару раз заходила с отцом.
Кабинет был проходным, и на столе всегда лежала кипа дел. Я молилась, чтобы отчеты об убийствах девушек были там.
Сейчас нам предстоял самый опасный отрезок пути. Не хотелось бы кого-то встретить, картотека находилась в другой стороне. Дверь в кабинет была заперта, но не потребовалось много времени, чтобы ее открыть. Мы с Кэлзом оказались в маленьком темном помещении. Тут пахло несвежей едой, изрядно поношенной одеждой и чем-то неприятно-медицинским. Я бросила через плечо короткий взгляд на дверь в морг и вернулась к столу.
К нашему счастью, я не ошиблась, дела и правда оказались тут, Кэлз уже почти их отснял, когда услышал приближающиеся голоса. Среагировал он быстрее, схватил меня за руку, заметался по комнате и дернул на себя дверь морга, втолкнув меня в холодное помещение за секунду до того, как открылась дверь кабинета.
– Да практиканты какие-то… – услышала я уже знакомый голос. Медик обращался к кому-то другому. Ответ я не расслышала, голос был слишком тихий, низкий. Зато следующую фразу разобрала.
– Представления не имею. Тут вечно шастает кто-нибудь из студентов, я их что, в лицо запоминать буду? Пусть Дулс запоминает, он с ними работает, а не я. Вы тут свет за собой выключите. Хорошо? И запереть не забудьте, а то практиканты любопытные до тошноты, вечно пытаются сунуть свой нос куда не просят.
Дверь хлопнула, но мы остались стоять неподвижно, потому что второй человек из кабинета еще не ушел.
– Вот демоны, – прошипел Кэлз мне на ухо. – Надеюсь, он ненадолго. Тут как-то нежарко.
– Ты на другое надейся. – Я осторожно развернулась к нему лицом и ответила одними губами.
– На что? – так же переспросил парень.
– На то, что он сюда не сунется.
Кэлз вздохнул и замолчал. Мы стояли в темноте у самой двери. Мне даже двигаться лишний раз не хотелось. Больше всего я боялась, что, не дай боги, задену что-нибудь и нас застукают. Поэтому стояла не шевелясь, покусывала губы и мерзла. Из-за двери не было слышно ничего. То ли из-за того, что человек сидел тихо, то ли дверь была толстая и не пропускала такие звуки, как сопение и шуршание страниц.
Скоро от холода начала бить крупная дрожь, скрыть которую не получалось.
– Иди сюда, – тихо произнес парень и притянул меня к себе, обнимая и согревая. Я хотела воспротивиться, но он был такой восхитительно горячий, что отступить не смогла и не только прильнула ближе, но и послушно обняла за талию, чувствуя, что оттаиваю. Все же, когда Кэлз держался от меня на расстоянии, было намного проще.
Кэлз провел руками по моим плечам, растирая, скользнул на спину, размял затекшие мышцы, а я замерла, стараясь даже не дышать. В его движениях, осторожных, заботливых, не было никакого эротизма. Да и место не располагало, но я все равно чувствовала, как участилось дыхание и вспыхнули щеки. Как хорошо, что он меня не видит. Было бы невыносимо стыдно. Наверное, стоило задуматься о личной жизни, раз близость парня так сильно на меня влияет.
«Не любого парня, – услужливо подсказал внутренний голос. – Этого конкретного парня. Ты не просто так не можешь смотреть ни на кого другого». «Поздно», – ответила я сама себе. Если что-то и могло получиться, то раньше, не сейчас.
Я прижималась плечом к его сильной груди, слушала биение сердца и впервые за несколько месяцев честно признавалась себе, что жалею, что не попробовала быть вместе с ним. Холод постепенно отступал, руки нагревались, и я перестала дрожать, но отступать все равно не спешила. Движения рук на спине неуловимо изменились, как и дыхание парня. Оно стало чаще, а растирание превратилось в поглаживание. Я не заметила, когда попытки меня согреть перешли в совсем недружеские объятия, и попыталась отстраниться.
– Ты всегда будешь убегать от меня, Яд? – шепнул он мне на ухо и чуть прикусил мочку уха.
– Я думала, мы поставили точку, – очень тихо отозвалась, упрямо пытаясь отстраниться.
– Ее поставила ты. Не я, – упрямо отозвался он и так и не разжал объятий.
– Не время и не место, – шикнула я. – Обязательно говорить об этом сейчас?
– Отсюда ты никуда не сбежишь. Удобно. Именно в таком месте стоит с тобой говорить.
– Здесь нас просто могут застать!
Кэлз все же внял голосу разума и замолчал. Стало тихо. Я начала сомневаться, есть ли кто-то за дверью. Но тут раздался вполне отчетливый щелчок выключателя, а потом звук захлопнувшейся двери.
– Слава всем богам! – выдохнула я наконец, освобождаясь из объятий Кэлза. – Нужно убираться отсюда, и как можно быстрее. На сегодня с меня достаточно ярких впечатлений! И зачем я только ввязалась в эту авантюру? – Вопрос был риторическим. Кэлз это понял и отвечать на него не стал.
Мы выскользнули из морга, повозились с замком и вышли в коридор, где нас поджидала главная неудача вечера.
– А вон они! – крикнул пробегающий мимо медик, и я встретилась взглядом с холодным пронзительным взглядом черноволосого законника, которого я видела на месте преступления.
– Практиканты, говорите? – Мужчина нахмурился, а у меня сердце упало в пятки. Попались. Он нас видел и запомнил меня, так точно. Да и Кэлз давал ему показания.
– Ко мне в кабинет, живо.
Я сглотнула, обменялась с Кэлзом испуганными взглядами и послушно отправилась следом за мощным законником. Какой же он большой! «И злой». Я так много с внутренним «я» не общалась со средней школы.
Всю дорогу мужчина молчал, а когда за нами закрылась дверь кабинета на втором этаже, даже не предложив нам присесть, начал отчитывать.
Кэлз не выдержал первым и демонстративно уселся на стул, закинув нога на ногу. Я подумала и тоже присела.
– Я, по-моему, не давал вам разрешения садиться! – рыкнул он, и мне стало не по себе, но вскакивать я все же не стала. Хотя первый порыв был именно такой. А вот на Кэлза выступление вообще не произвело впечатления. Сейчас передо мной был действительно избалованный аристократ, который слишком хорошо знает, что ему ничего не будет.
– Неужели? – Кэлз фыркнул. – Я устал стоять.
– Вы, богатенькие детки, всерьез считаете, что никогда и ни за что в своей жизни не будете нести ответственность? – с раздражением спросил законник, и мне в его голосе почудилась усталость.
– Ну почему же. – Взгляд Кэлза стал жестким. – Несем. Мой брат убил мою девушку. И он понес наказание. Только вот не благодаря законникам – они все списали на игры богатеньких детей. Подумаешь, девица упала с крыши – тема для статьи в желтой прессе, но вот законники… Им не было интересно, что произошло в реальности, и они списали дело со счетов.
– И вы решили, будто умнее нас? – Похоже, Кэлз наступил на больную мозоль, так как черноволосый даже подался вперед, пытаясь нависнуть над столом словно скала.
– Нет. – Я решила поддержать парня. – Мы не считаем себя умнее, просто у нас больше времени. И нам не наплевать.
– Аа-а-а, детки решили поиграть в сыщиков. – Он, казалось, немного успокоился и даже сел обратно. – А вы знаете, что это опасно?
– Знаю, – ответила я тихо, и он внимательно посмотрел мне в глаза. Холодным, пронзительным взглядом.
– Это ведь ты посадила Нориса фон Лифена? – Во взгляде холодных стальных глаз мелькнуло понимание. – Разговор ведь сейчас именно о нем?
Короткий кивок.
– Айрис Фелл… скажи, а почему тебя называют Яд?.. К сожалению, я не так давно в городе и еще не успел досконально изучить все сплетни.
– Не знаю, я ведь сущий ангел.
Почему-то он меня очень раздражал, и я хотела уйти отсюда как можно быстрее и без проблем.
– Ты талантливая девочка, Айрис Фелл, если то, что о тебе говорят, правда. Доживи до выпуска и приходи работать. А сейчас не суйся не в свое дело, если не хочешь проблем.
– Думаю, не получится. – Мне почему-то стало весело.
– Дожить или не соваться? – уточнил он.
– Точно не получится работать.
– И почему же? – В глазах законника промелькнуло неприкрытое любопытство.
– Вы, вероятно, не в курсе всей той истории, – уточнила я как можно миролюбивее.
– Нет. – Он покачал головой.
– Норис фон Лифен был моим научным руководителем. Вряд ли я теперь достойно защищусь и перейду на следующую ступень. Никто не хочет занимать его место – то ли я недостаточно умна, то ли преподавательский состав боится повторить судьбу коллеги. Возможно, не у одного его были скелеты в шкафу. А теперь, если вы не будете предъявлять нам обвинения, можно, мы пойдем? День был тяжелый и длинный. Спать очень хочется.
– Зачем вы приходили вообще? – Он не спешил нас отпускать.
– Хотелось увидеть тела, – не задумываясь, соврала я.
– Их тут нет.
Вот те раз. Очень интересная информация. Если не тут, то где? И почему дела есть, а тел нет?
– Мы не знали.
– Не суйтесь в это дело, – еще раз предупредил он. – Я найду убийцу девушек, но не лезьте, а то можете попасть под перекрестный огонь. А умирать в столь юном возрасте грустно.
– Это угроза? – нахмурился Кэлз.
– Это предупреждение, дружеское. И если я вас еще раз поймаю, то уже не буду так снисходителен. Информация о правонарушении пойдет в колледж, а вас я посажу под замок.
– Я совсем недавно был «под замком», – пожал плечами Кэлз. – Кормят отвратно.
– Я тоже. – За тот раз я была благодарна Кэлзу. – А с колледжем… я все сказала. За три месяца меня оттуда не выгонят, а после все равно не дадут доучиться, а ему… – короткий кивок в сторону Кэлза, – вообще без разницы. Его не выгонят, даже если он станцует эротический танец на столе директора. Так что ваши угрозы улетели в пустоту. Ищите убийцу лучше.
Как ни странно, мужчина в ответ промолчал, а мы вышли за дверь. Только в коридоре, пытаясь выровнять дыхание, я поняла, что даже не знаю имени нового законника. Раньше я его у нас в городе не видела.
– Урод! – раздраженно буркнул Кэлз, который, уже не таясь, направился к выходу.
– Да ладно, – отмахнулась я. Меня потряхивало, но объективно я понимала – мы отделались легко.
– Ты видела, как он на тебя смотрел? – Парень зашипел, словно разъяренный змей.
– Кэлз, я думала, как бы нам свалить. Мне было наплевать на его взгляды! В этой связи не понимаю, почему они взволновали тебя.
Кэлз выругался, схватил меня за руку и потащил к платформе. Я так и не поняла причину его злости. Несся он как сумасшедший, хорошо хоть в это время на трассе было пустынно. Я побаивалась ездить с парнем в таком настроении. Он затормозил у моих ворот. Я посмотрела на уставшее лицо, плотно сжатые губы и воинственно выдвинутый подбородок и поняла, что сегодня не смогу вынести его еще хотя бы час. Мне было остро необходимо побыть одной.
– Не против, если мы изучим то, что достали, завтра? – поинтересовалась я, ни на что особенно не надеясь. Кэлз всегда был упрям. Но парень неожиданно кивнул:
– Да. Думаю, до завтра подождет. Только никому ни слова о ночной вылазке.
– Кому? – Я хмыкнула. – Сам не проболтайся своим друзьям или Клэр…
– Ты всерьез думаешь, что я после морга поеду к ней? – усмехнулся парень, а я хлопнула дверью платформы и вышла на свежий воздух.
Конечно, ехать после морга к Клэр нельзя, а вот обнимать в морге меня можно. В этом и разница между мной и ею. И именно поэтому я не пошла на поводу у чувств, в сотый раз напомнила я себе. Он никогда не поставит меня на один уровень с Клэр или Брил.
Мысль была горькой, но не новой. Я еще раз подставила лицо свежему ветру и решительно пошла в сторону дома. Я держалась только на маминых травках и кофе, а над океаном уже занимался рассвет. Хорошо, что учимся мы завтра во вторую смену.
Как ни странно, утром я чувствовала себя относительно нормально и смогла вылезти из-под одеяла, не прилагая к этому неимоверных усилий. Даже рука несильно болела и глаза не слипались. Возможно, потому что утро у меня началось хорошо за полдень. Обычно до пар во вторую смену я делала очень много, а тут едва успела накраситься и выпить кофе. Сегодня я тоже сыпанула в напиток немного бодрости. Если вдруг день окажется не менее насыщенным, нежели вчерашний, я рискую без дополнительного допинга не дожить до вечера. Как же быстро закончилась моя желанная спокойная жизнь!
Кэлз за мной не заехал. Это немного расстроило. Хотя, возможно, он ждал моего вызова или же точно знал, что Леон не посмеет ослушаться. Моя платформа, которая выглядела словно новая, и правда уже ожидала у ворот. Судя по нагретому солнцем капоту, пригнали ее давно. В этот момент я почувствовала себя практически на сто процентов счастливой. Одна мысль о том, что придется с Золотого пляжа в колледж добираться на общественном транспорте, приводила в ужас, а платформа под окнами вселяла веру в светлое будущее.
Я предвкушала возвращение в колледж. Оно вышло бы воистину фееричным – многие вчера видели, как Леон крушит мою платформу, и сегодня мое триумфальное возвращение не осталось бы незамеченным, если бы у центрального входа не буянил Маррис. Он был в бешенстве и орал различные непотребности, обещая кары на голову всех, кто оказался рядом. Все внимание было обращено на него, поэтому мой приезд остался практически незамеченным.
Я застала самый конец выступления Марриса. Как раз тот момент, когда парень запрыгнул в свою платформу и пронесся от входа в колледж к воротам на такой скорости, что едва не своротил бок у платформы Кэлза и распугал стайку сумасбродных воздушников. Как они разминулись, не знаю. И у Марриса, и у пацанов на блинах-платформах скорости были космические.
– Что произошло? – Я толкнула в бок одного из парней, учащихся на год младше. Светловолосый и тощий, он шарахнулся от меня, посмотрел затравленно, видимо, решая, не будет ли у него неприятностей из-за разговора со мной, но потом победил свою пугливость и все же ответил на вопрос:
– Представления не имею. Маррис явился в колледж, наверное, со всем оружием, которое только нашел у себя дома. Его, естественно, не пустили охранники, он распсиховался. Все орал про сумасшедших маньяков, которые терроризируют Кейптон, а потом свалил. Не знаю, что это было. Ну маньяк… только маньяк-то убивает хорошеньких девушек, а не рыжих пижонов.
Я не могла не согласиться. Маррис не был девушкой и тем не менее боялся. Причем настолько сильно, что устроил истерику прямо в колледже, прекрасно понимая, что это выступление ему не забудут еще долго. Если страх Клэр я еще могла понять, то вот панику рыжего… Если только он не знал больше, чем говорил. Впрочем, его ведь и не спрашивали. Я сделала себе в голове пометку: стоило узнать о том, что так сильно взволновало парня. Сама я не горела желанием общаться с рыжим, но планировала попросить об этом Кэлза. Иногда в дружеском разговоре могли всплыть очень интересные сведения.
Это событие задало тон остальному дню. Выходка Марриса не осталась без внимания. Колледж гудел. Зато меня не доставали, и я успела осуществить свою маленькую, мерзкую месть Бетси. Ее желтая платформа прямо кричала о том, что она дорогая и новая. Я даже не стала изобретать велосипед – действовала по старинке. Пока никто не видит, кинула на крышу горсть зачарованного зерна – птички точно не устоят.
Настроение стало почти совсем хорошим, к тому же Клэр косилась словно побитый щенок, но не подходила, а я ее демонстративно игнорировала. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что вчера организовала травлю, которая вышла из-под контроля. Я это видела, но не спешила облегчать ей участь – все еще сильно злилась, да и рука, как напоминание о случившемся, болела сильно. Пусть королева помучается и погадает, продолжу ли я помогать. Я была уверена – устраивать подлости и дальше она не будет. Слишком хорошо понимает, что в этом случае я могу действительно встать в позу и не вмешиваться в ход расследования.
Одна только Бетси не унималась и искала возможность сделать мне гадость, но сегодня я взяла себя в руки и вывести меня из себя было не так-то просто. К тому же я знала, какой сюрприз будет поджидать блондинку ближе к концу учебного дня. Закончилось все тем, что задравшуюся в очередной раз девицу довольно грубо отчитала бледная и ненакрашеная Клэр, которая после этого взяла сумку и размашистым шагом вышла из колледжа. Я вообще думала, она сегодня не явится. Но ошиблась. Блондинка была сильной и умела удивлять.
Зато вот Кэлза сегодня видно не было. Этот вообще не утруждал себя учебой. Я надеялась, что парень появится ближе к концу дня. Сама ехать к нему не хотела, а отснятые материалы дела были у него, и меня мучило любопытство.
К середине дня рука почти совсем прошла, и я устроилась на подоконнике с блокнотом. Сначала линии не хотели появляться на листе, но потом я задумалась, отвлеклась и сама не заметила, как создала целую картину. На сей раз убийство Эстер. Рисунок был очень похож на тот, который я нарисовала во сне, – изуродованная девушка и тень на стене… совершенно несвойственная мне манера. Никаких отдельных деталей, разбитого стекла, обрывков – словно иллюстрация в книжке ужасов. Я не успела подумать, что бы это могло значить, так как услышала за плечом:
– Я же просил никуда не лезть… но, видимо, слушаться вас в Меррийском колледже не учат.
Я вздрогнула и обернулась. За моим плечом, совсем рядом, прислонившись к стене, стоял черноволосый законник, сегодня одетый в штатское, и внимательно рассматривал рисунок.
Мужчина выглядел расслабленным и вполне доброжелательным. В рубашке с закатанными рукавами и узких штанах он вызывал симпатию. Хотя, признаться, форма законника шла ему больше.
– Как много вы знаете о таланте менталистов? – поинтересовалась я, решив, что если он не соизволил поздороваться, то и я могу не соблюдать формальности. Говорить с ним не хотелось, но вряд ли его устроит молчание.
– Не очень, если честно, – признался мужчина. – Я силовик… – Он переместился и присел на подоконник у меня в ногах, приготовившись слушать. Я не горела желанием продолжать наше общение, поэтому заметила довольно грубо, втайне надеясь, что он уйдет:
– Раз силовик, тогда все с вами ясно…
– Да? – Он выразительно поднял темные брови и чуть тише спросил: – Не любишь силовиков?
– Не очень.
Я не считала нужным скрывать свое отношение. К тому же этот конкретный силовик мне действительно не нравился. Он задавал слишком много вопросов, на которые почему-то хотелось отвечать.
– А твой дружок, тот богатый мажор, он ведь тоже силовик…
– Дружок… – Я хмыкнула и невольно улыбнулась.
– Я сказал что-то смешное? – прищурился он.
– Ну… я нашла убийцу его девушки… но посадила его брата… «Дружок»… в этом контексте совсем не звучит.
– А кто же?
Он разговаривал с легкой дружеской непринужденностью, даже сложно было поверить, что силовик. Скорее менталист, иначе как у него получалось вывести на откровенность меня?
– Не знаю. – Я пожала плечами, изо всех сил стараясь не сказать слишком много. – У нас сложные отношения.
Внезапно разговор про способности менталистов перестал казаться плохой идеей. Он был однозначно лучше, чем обсуждение меня и Кэлза. Я сама очень запуталась в том, как отношусь к парню и кто он для меня. Могла сказать точно лишь то, что не «дружок».
– Я не думаю об убийстве специально, – призналась я, довольно резко меняя тему. – Но если что-то видела, если зацепилась за какую-то деталь… то рисую даже во сне. Творческий порыв сильнее меня… И совсем не зависит от того, хочу я лезть в это дело или нет. Сейчас я вообще не заметила, как нарисовала это…
– Даже так? – Он посмотрел на меня заинтересованно и протянул руку к рисунку. – Можно?
Я не была уверена, что хочу показывать свою работу – один раз откровенность едва не стоила мне жизни, – но не нашла причины отказать. Он взял листок и внимательно рассмотрел.
– И что особенного на этом рисунке? Ты зарисовала то, что подсмотрела на месте преступления, с некими художественными допущениями. Я видел гораздо больше. Чем твой рисунок может помочь следствию? – Законник не иронизировал. В его словах не было насмешки, и я это чувствовала. Он действительно пытался понять, чем мой дар может быть полезен. Я это ценила. Он первый отнесся ко мне серьезно. Это подкупало, и поэтому я постаралась объяснить.
– Я не всегда знаю, что именно нарисовала… но тут… – Я указала на неясную тень на стене. – Мне кажется, имеет значение вот это.
– Тень странного монстра? – Теперь в голосе законника слышалась ирония. Она задела, но я постаралась не подать виду.
– Может быть, убийца…
– Если так, то он однозначно не человек.
– Это рисунок. Здесь нет прямых указаний… и эта линия… – Я задумчиво ткнула в тонкую полоску, на прошлом рисунке я приняла ее за случайную черкотину. – Она похожа на поводок…
– То есть монстр может быть некой аллегорией?
– Монстр в душе. – Я кивнула и добавила: – Считаю эту деталь важной, потому что когда я рисовала убийство Расти, там тоже получилась очень похожая тень. Даже полоска-поводок была. Эти части изображения… – Я острым грифелем карандаша обрисовала кусок рисунка. – Они похожи как две капли воды…
– Ты и прошлое убийство рисовала… даже не будучи на месте преступления? – подозрительно прищурился он, а я поморщилась, понимая, что попалась. Пришлось нехотя признаться:
– У меня была маленькая возможность подглядеть…
– Какая, ты, естественно, не скажешь. – Он утверждал и, похоже, не собирался давить. Это радовало.
– Нет, конечно. – Я улыбнулась и спрыгнула с подоконника. – У нас у всех есть свои маленькие секреты.
– Главное, чтобы они не стоили нам жизни, – очень серьезно отозвался мужчина, заставив меня замереть.
– Я умею быть осторожной.
– Не сомневаюсь, но… Айрис! – Он остановил меня, поймав за руку. Я посмотрела с прищуром, и законник тут же отпустил, словно смутившись. – Ты заинтересовала меня. Точнее… твои способности. Если вдруг нарисуешь еще что-то стоящее… найди меня.
Он протянул мне маленький круглый жетончик-визитку, настойчиво вложил его мне в ладонь и пояснил:
– Здесь заряда на три-пять вызовов. Мне действительно не наплевать, и я хорошо делаю свою работу. Не лезь в это дело сама. Позови меня, и я обещаю, что найду того, кто убил девушек.
– Хорошо. – Я тряхнула волосами, сжала руку в кулак и повернулась к мужчине спиной, сразу же встретившись взглядом с Кэлзом, замершим в конце коридора. Парень был явно взбешен и направлялся ко мне.
– Что ему нужно? – зашипел он мне на ухо, схватив за локоть и потащив за собой из коридора. Я даже опешила от такой наглости.
– Представления не имею! – Я дернула руку, высвобождаясь, и возмущенно посмотрела на молодого человека. – Совсем, что ли, сбрендил? Скорее всего, он здесь по работе. Произошло еще одно убийство, а тут я сижу на подоконнике и рисую место преступления. Неудивительно, что он не прошел мимо. Меня значительно больше волнует вопрос: ты-то почему так остро на это реагируешь? Будь спокойнее. Если не можешь, вызови семейного лекаря, пусть он тебе выпишет волшебную пилюлю.
– Мне он не нравится, – буркнул парень и нахмурился. Пепельная челка упала ему на лоб.
– Кэлз, – устало заметила я, отступая от парня, – давай начистоту, ты мне тоже не нравишься, но полгода, целых полгода я с тобой общаюсь.
– Это прям достижение и самопожертвование, – язвительно заметил он, помрачнев еще больше, а я ответила серьезно:
– Нет. Просто не каждый, кто тебе не нравится, плохой или замышляет гадость. Вот и все. Так что давай закроем эту тему?
Кэлз посмотрел на меня, упрямо выдвинув подбородок. Облизнул губу, заставив мой пульс участиться, и наконец согласно кивнул, а я с удовольствием сменила тему:
– Ты сегодня припозднился и пропустил прекрасное.
– Выступление Марриса? – хмыкнул он уже совсем спокойно и, немного приобняв, увлек за собой в сторону столовой. Я даже вырываться не стала, настолько естественным был жест.
– Ага.
– Мне рассказала Клэр в красках. – Кэлз хмыкнул, мне даже не нужно было поворачиваться, чтобы почувствовать улыбку в уголках его губ. – Кстати, она зовет на вечеринку.
– Замечательно. – Я все же отстранилась. Упоминание о блондинке испортило настроение. Я слишком хорошо помнила, что о них с Кэлзом говорят. – При чем здесь я? И не рано ли для вечеринок? Вроде как Клэр еще вчера была безутешна.
– Ну… – Кэлз пожал плечами и снова непринужденно притянул меня к себе. – Это скорее вечер памяти Эстер и Расти. Черные платья в пол, вуали и никакой громкой музыки. Но реально она хочет поговорить. На виду и без свидетелей. Клэр переняла многие привычки Брил. Не все из них дурные.
– Даже так… – Я задумалась. – Получается, она знает больше, чем говорит?
– Да, и что-то мне подсказывает, не она одна.
– Маррис?
– Да. И он, скорее всего, тоже будет вечером у Клэр. Если, конечно, не свихнется совсем и не закроется у себя в подвале вместе с арсеналом оружия, который ему не позволили приволочь с собой в колледж. Иногда этот человек умудряется меня удивить. Я думал, знаю всех его тараканов поименно.
На парковке я стала свидетельницей сцены, которую ждала все утро. Сцена называлась «Бетси и ее новая платформа». Блондинка бегала вокруг своей желтой «красавицы» и истошно орала, пытаясь отогнать стаю птиц. Пернатые уходить не хотели. Они расселись по капоту и крыше и с удовольствием клевали зачарованное зерно, задорно тюкали острыми клювами по новенькой эмали и много гадили.
Я немного постояла, чувствуя, как меня отпускает. Я уже больше не злилась.
– Наслаждаешься? – поинтересовался Кэлз, и я, не сдержавшись, торжествующе улыбнулась.
– Страшный ты человек, Яд, – признался парень и, открыв дверь своей платформы, напомнил: – Вечером, не забудь.
– Как скажешь! – Я кивнула и пошла к припаркованной в стороне платформе. Вопль Бетси: «Яд, я тебя ненавижу» – был бальзамом на душу.
Домой я приехала поздно и сразу же начала собираться на вечеринку к Клэр. Я не любила такие мероприятия. Особенно мне не нравилось, что иду я туда, по сути, даже без приглашения. То, что сказал Кэлз, это одно, а вот как считала сама Клэр? Мы с ней были в отношениях, которые принято именовать вооруженным нейтралитетом, и вчера шли открытые военные действия. Сегодня их сменило хрупкое перемирие. Надолго ли? Признаться, я вообще опасалась, что с вечеринки меня выставят. Но ставки были слишком высоки, если Клэр что-то знает и молчит… значит, это действительно важное. Нужно ловить момент, когда она готова об этом поговорить.
Она не стала бы утаивать мелочи, касающиеся смерти Расти и Эстер. Значит, это нечто затрагивает интересы и самой блондинки, а может быть, и Марриса. Нервное поведение парня не давало мне покоя. Интересно, а Кэлз при делах? Я вообще думала, эта компания неразлучна. Он, Брил, Клэр, Расти и Маррис всегда были вместе и даже тайны имели общие. Как вышло так, что в этот раз Кэлз не в курсе? Или парень снова что-то скрывает? Утаивать важное и молчать до последнего было вполне в его духе. Один раз он уже поступил подобным образом. И тогда так же помогал мне в расследовании и делал вид, будто не знает ничего сверх известного мне. Я до сих пор так и не простила ему то предательство.
Впрочем, смысла размышлять дальше об этом не было, и я сунулась в гардероб в поиске подходящего платья. Несколько раз перебрала вешалки, сама не понимая, зачем это делаю. У меня осталось не так-то много вещей. В основном те, которые я забраковала, и они хранились у мамы. Я их забрала от безысходности, когда ездила отдыхать к ней на две недели. Или те, которые я не успела забрать у Тэсс. Весь мой основной гардероб пришлось обновлять после пожара, и я наперечет знала в нем каждую вещь. И это платье тоже.
Оно мне не нравилось по двум причинам: первая – возрождало очень неприятные воспоминания. Мама купила мне его на похороны отца, тогда мы были благопристойной светской семьей и должны были выглядеть достойно. А вторая – оно очень сильно выбивалось из моего стиля.
За последние несколько лет я немного выросла, превратившись из угловатого подростка в девушку с формами, и платье все эти формы весьма откровенно облегало. Я недовольно поморщилась, разглядывая себя в зеркале, – узкий корсет, закрытые плечи, короткий рукав и свободно падающий подол, тогда, несколько лет назад, оно сидело свободнее, а сейчас я даже не могла при подобном фасоне позволить себе нижнее белье. Это очень сильно напрягало. Платье с виду казалось очень узким, но все же скромным, с воротником стоечкой, но одна мысль о том, что под ним у меня ничего нет, заставляла дергаться и чувствовать себя распущенной.
– Что же, будем надеяться, этого никто, кроме меня, не заметит… – пробурчала я себе под нос и принялась собираться дальше.
Я перерыла весь комод, но все же нашла подаренные Тэсс кружевные перчатки. Достала совсем недавно сделанное мамой защитное ожерелье из натурального жемчуга и сережки, удивительно подходящие к наряду, и подправила макияж. Из зеркала смотрела незнакомка. Я такая себе не нравилась. Нужно было прямо держать спину, осторожно шагать и высоко поднимать подбородок. Словом, вести себя как леди, которой я никогда не являлась. Вуаль была здесь к месту, она крепилась на волосы серебряным зажимом с жемчугом и закрывала верхнюю половину лица. Из зеркала теперь смотрела не я, а чужая девушка, наверное, она могла вести себя достойно в этом наряде. Думать так было легче.
Я прихватила кристалл управления платформой и маленькую сумочку-клатч и уже вышла на улицу, когда у моих ворот затормозил Кэлз. Я не ожидала его увидеть. Думала, парень будет официально сопровождать Клэр и встречать гостей вместе с ней, а не помчится за мной на другой конец Золотого пляжа. Не знаю, меня такое поведение больше порадовало или насторожило.
– С чего такая честь? – удивилась я, когда парень прислонился к капоту платформы и выжидающе уставился на меня. Он выглядел сногсшибательно. Матовая ткань черного дорогого костюма контрастировала с атласом рубашки такого же цвета. Даже шитье на лацканах было черным, слегка переливающимся. Образ довершали запонки из белого золота со вставками очень темного граната и зажим для галстука из этого же комплекта. Мимо такого парня нельзя было пройти спокойно. Я, не отдавая себе отчета, разглядывала его дольше, чем нужно. Кэлз заметил и криво усмехнулся:
– Ты тоже сегодня выглядишь роскошно. – Его откровенный взгляд обжег. Он скользнул по груди и опустился ниже. В серых глазах парня зажглось пламя. И я поняла, что факт отсутствия нижнего белья от Кэлза не укрылся. Сразу же стало зябко и неуютно. Захотелось сбежать домой за панталонами с начесом. Только вот панталонов у меня не было, да и платье не позволяло их надеть.
– Ты играешь с огнем, Яд, – хрипло пробормотал Кэлз, открывая передо мной дверь платформы. – Я буду думать, будто все твои ухищрения для меня.
– Все эти ухищрения не для тебя! – парировала я. – А для платья, из которого я давно выросла. Если ты помнишь, мой гардероб сгорел, а у меня нет богатеньких родителей и безлимита во всех торговых центрах Кейптона!
Лучшая защита – это нападение – я усвоила этот факт давно и пользовалась уловкой всегда. Но сегодня она не сработала. Кэлз понимающе усмехнулся и сказал:
– Нет, не ври себе. Платье тебе в самый раз. И очень идет, думаю, его оценю не только я. Но мы ведь знаем, никто другой тебя так не заводит. Иначе ты бы не была одна, Яд.
Он был прав, но я не сочла нужным говорить ему об этом и молча уселась на переднее сиденье. Как относиться к словам Кэлза, я не понимала. С одной стороны, убеждала себя, что оделась подобным образом лишь потому, что выбор невелик, с другой… Мне нравилось, что он оценил. Как бы я ни ругала себя, как бы ни пыталась бороться, но мне доставляло удовольствие неприкрытое желание в его глазах. В эти моменты я чувствовала себя очень уверенно и очень хотела играть в древнюю игру под названием флирт. Только вот… я боялась, что не смогу выигрывать каждую партию.
Кэлз не ошибся, когда говорил про формат вечеринки. То ли слишком хорошо знал Клэр, то ли был предупрежден. Сегодня в доме все было спокойно и чинно. Мероприятие больше походило на светский раут, нежели на обычную вечеринку золотой молодежи Кейптона. Строгий дресс-код – прямо у нас на глазах выгнали парочку девиц, которые решили разнообразить свои черные платья ярким шитьем; тихая музыка и вино в бокалах на тонких ножках вместо традиционных коктейлей, снабженных парочкой запрещенных магических ингредиентов.
Клэр к нам не подошла, вежливо кивнула издалека, занятая разговором с Леоном, но в ее взгляде я заметила промелькнувшую обиду. Всего на миг, но я успела уловить. Значит, то, что Кэлз заехал за мной, было не обоюдное решение, а его личная инициатива.
– Сейчас пытаться поймать Клэр бессмысленно, – шепнул мне парень на ухо. От горячего дыхания у виска вспыхнули щеки. – Она будет играть светскую даму, и от нее невозможно будет чего-либо добиться, поэтому расслабься и получай удовольствие от происходящего. Если где-нибудь заметишь Марриса, просто дай мне знать, я его выцеплю и постараюсь вывести на чистую воду. Он мне доверяет, и есть шанс, что проболтается.
Мы стояли близко и тихо перешептывались, это привлекало внимание, поэтому, едва музыканты начали играть степенную, медленную композицию, Кэлз тут же увлек меня в центр зала.
– Если ты думаешь, что так мы меньше бросаемся в глаза, то сильно ошибаешься! – зашипела я, не очень уверенно пытаясь выскользнуть из сильных рук. Но Кэлз не позволил, обхватив за талию настойчивее.
– Расслабься, Яд, – хрипло шепнул он мне на ухо и притянул к себе ближе, нагло скользнув руками по спине ниже к ягодицам.
– Если не перестанешь, припечатаю каблуком ногу, – сообщила я ему на ухо. – Случайно.
– Я же ничего не делаю, – едва улыбнувшись, заметил он, но переместил руки выше, зато сам сделал шаг вперед, прижавшись почти вплотную. Я чувствовала через тонкую ткань платья обжигающее тепло ладоней, а впереди жесткие полы пиджака. В отличие от меня Кэлз был хорошо защищен одеждой. Мне же казалось, будто я танцую с ним обнаженной.
Единственный шанс отвлечься от нашей тесной, почти интимной близости – это продолжить деловой разговор.
– Знаешь, что мне не дает покоя?
– Я? – предположил он с хитрой усмешкой, которую мне захотелось стереть с нахального лица, но я сдержалась и как ни в чем не бывало продолжила:
– Клэр что-то знает. Маррис, судя по поведению, тоже. Как вышло так, что ты не в курсе? Или, быть может, ты врешь? И что-то скрываешь в своей обычной манере.
– Знаешь, Яд, – Кэлз, как ни странно, не обиделся, – я сам об этом думал. И пришел к двум выводам – или же я просто не понимаю, что знаю, а Маррис догадался, или же… у этих двоих есть тайны. И это мне очень не нравится. Не подозревай меня на ровном месте.
Музыка закончилась, и я поспешно отстранилась, наблюдая за тем, как в нашем направлении двигается Клэр. Под ложечкой нехорошо засосало. Я чувствовала себя не лучшим образом. Танец не укрылся от внимания блондинки, и почему-то я была уверена, она не оставит его без внимания. Но дорогу ей внезапно перегородил Маррис, сказал что-то тихо, но экспрессивно, схватил за руку и увлек за собой в коридор. Клэр даже возмутиться не успела.
– Надо же, как интересно, – пробормотала я, вытягивая шею, словно это могло позволить мне что-то разглядеть.
– А вот и он! – довольно отозвался Кэлз и дернулся следом, но я его удержала.
– Не думаю, что время. Лучше чуть позже. Дай он выплеснет свое недовольство на Клэр и перейдет к делу.
Мы медленно пошли в ту сторону, куда удалилась парочка, а потом я осталась в зале, а Кэлз двинулся следом. Мы посчитали, что уже дали Клэр и Маррису время для того, чтобы перейти к разговору, который нас мог заинтересовать.
Я постояла немного в толпе, поняла, что чувствую себя здесь совсем уж неуютно, и спустя какое-то время двинулась следом за парнем. Очень осторожно, стараясь не шуметь. Эти трое могли обсуждать что угодно, и мое неожиданное появление послужит причиной для моментальной смены темы. Единственный шанс узнать, о чем идет речь, – это подслушать.
Я действительно сумела подойти неслышно и незаметно, правда, вот попала совсем не на то, на что рассчитывала. Я осторожно выглянула из-за угла и заметила, как Кэлз прижимался спиной к стене. Обвив за шею руками, к нему словно лоза прильнула Клэр, парочка самозабвенно целовалась.
«Какая же ты дура, Айрис!» – буркнула я себе под нос и, развернувшись, вышла в зал. Схватила с подноса официанта бокал с шампанским и отошла к окну. Успела как раз заметить платформу Марриса. Парень снова уезжал на бешеной скорости, значит, был зол. А засранец Кэлз, вместо того чтобы догнать его, кинулся утешать свою подружку. Неужели нельзя отложить личные отношения в сторону хотя бы на то время, когда ты занят делом? Этого я не понимала.
Мне самой хотелось бросить все и сбежать, но я не привыкла мешать работу и личные отношения. Справлюсь как-нибудь, я еще не успела сдаться во власть его дурманящего голоса и сильных рук, хотя и была почти готова.
– Любуешься закатом? – Довольная, как сытая кошка, Клэр подошла неслышно и почти застала меня врасплох, но я все же успела сохранить лицо и повернулась к ней со скучающей улыбкой.
– Не совсем. Надеялась, что Кэлз успеет переговорить с Маррисом.
Удочку я закинула намеренно. Было интересно, что ответит блондинка.
– Нет. – Клэр мечтательно улыбнулась. – Он не успел. И пока его нет, мне бы хотелось дать тебе, по-дружески, несколько советов.
– Не уверена, что я в них нуждаюсь.
– Это тебе так кажется. – Она взглянула устало и покровительственно. – Несмотря на всю свою ядовитость, несмотря на дерзкое поведение, ты хрупкая, ранимая и наивная. Не воспринимай Кэлза всерьез. Я знаю, им можно увлечься, он… – Клэр томно закатила глаза. – Он действительно лучший, но… всегда будет действовать во благо своей семьи. Ты, наверное, слышала, что мы вместе?
– По Кейптону ходит много слухов… – неопределенно ответила я и пожала плечами. Очень хотелось закончить этот разговор, но я заставляла себя сохранять невозмутимость и слушать рассуждения холеной блондинки.
– Я отдаю себе отчет, что никогда не стану Брил. Он не забыл ее и вряд ли когда мне будет верен, но вот возвращаться он будет всегда ко мне. И не только потому, что после Брил я лучшая для него партия, но и так как мы слишком давно знаем друг друга. Нам просто вместе, мы знаем все слабости и готовы их прощать.
– Тогда почему ты так волнуешься, Клэр? – уточнила я, вдруг почувствовав себя увереннее.
– А кто тебе сказал, что я волнуюсь за себя? – Она приподняла идеально выщипанную бровь. – Может быть, я переживаю о тебе.
– Нет. Ты можешь переживать только о своем благополучии. Но не утруждай себя. Мы давно с Кэлзом все решили.
– Сегодня это было незаметно. – Она не смогла сдержаться и все же показала то, что ее сильнее всего волнует.
– Хорошо. – Я уточнила: – Я давно решила. А вот почему никак не успокоится Кэлз, это тебе лучше выяснить у него. Вы же встречаетесь. Вот и спроси.
– А я и так знаю, – бросила блондинка, поворачиваясь ко мне спиной. – Ты не похожа на нас, и ты дерзкая. Его тянет. Как только он тебя приручит – потеряет интерес. Это очевидно всем, кроме тебя. Ты интересна, только пока проявляешь гонор.
Клэр ушла, а я осталась стоять с бокалом в руке, которая слегка дрожала. Она не сказала ничего, чего бы я не знала сама, но их поцелуй и этот разговор подействовали на меня словно таз холодной воды. Внезапно я поняла, что ведь едва не сдалась и не стала забавой для богатого мерзавца. Едва Кэлз появился на горизонте, я его снова подпустила слишком близко. Дразнила и провоцировала. И даже себе не могла объяснить зачем, ведь я прекрасно понимала правоту Клэр – я для богатого аристократа диковинная игрушка. А вот кто он для меня?
Кэлз вернулся через пять минут, взъерошенный и недовольный, но как ни в чем не бывало сказал:
– Маррис свалил быстрее, чем я его успел остановить.
Его взвинченное состояние от меня не укрылось. Неужели он все же получил выволочку от Клэр? Мне она показалась невозмутимой.
– Заметила. – Я безразлично пожала плечами и ловко ускользнула от его руки, которая почти опустилась мне на талию. – Нам еще долго здесь оставаться?
– Неужели тебе не нравится организованное Клэр мероприятие? – поинтересовался парень и сделал шаг вперед. Его голос звучал тихо и ласкающе, и это окончательно вывело меня из себя. Он совсем принимает меня за идиотку? Сначала целоваться с Клэр, а потом как ни в чем не бывало пытаться очаровать меня? Кэлз все же был первостатейным нахалом!
– Кэлз, я устала и хочу спать. Я приехала сюда, чтобы поговорить с Клэр и узнать информацию от Марриса. В итоге Клэр пока не сказала ни слова, а Марриса ты упустил.
– Хорошо. – Кэлз отстранился, видимо, почувствовав, что я не шучу, и цепким взглядом обвел зал, пытаясь обнаружить свою пассию. – Пойдем поговорим.
Он ухватил меня за руку и потянул за собой. Схватил по дороге Клэр, выдернув ее прямо из толпы знакомых, и увлек нас двоих в сторону второго этажа.
Клэр бросила на меня испуганный взгляд, но я лишь пожала плечами, показывая, что представления не имею, что на него нашло. Отпустил он нас только в холле второго этажа перед комнатой блондинки. Меня толкнул на диван, а Клэр в кресло.
– Говори! – приказал он своей подружке, а она непонимающе уставилась на него.
– О чем ты?..
– Клэр, я тебя знаю сотню лет, что ты скрываешь?! Точнее, не так… – Кэлз взъерошил пепельную челку жестом, который мне был до боли знаком. Когда я так хорошо успела изучить парня? – Что вы с Маррисом скрываете, и почему я не в курсе!
– Я не понимаю! – пискнула девушка и сжалась, но Кэлз наклонился прямо к ее лицу и рыкнул:
– Не ври мне. Бесполезно, я вижу тебя насквозь. Ты знаешь, кто и почему их убил! Ты боишься панически, так как знаешь, что станешь третьей. Говори!
Я сидела в кресле и не могла поверить. Получается, Кэлз все же соврал? Клэр не хотела говорить? Это он повез меня сюда на свой страх и риск? Зачем? Я вообще его не понимала.
– Хорошо! – Клэр оттолкнула от себя Кэлза и уселась на диван удобнее. – Хорошо! Я скажу что знаю. Но не думай, будто я знаю много. Если бы понимала, как такое может быть… – Она поморщилась и потерла виски руками. – Если бы я понимала, как такое может быть, – продолжила она с заметным усилием, словно с трудом подбирая слова. – Я бы уже все рассказала законникам…
Кэлз сел в свободное кресло и приготовился слушать, а Клэр снова приложила руки к вискам, сглотнула и, не успев произнести больше ни фразы, медленно сползла по дивану.
– Вот ведь мерзавец! – пробормотала она и отключилась.
– Клэр? – Кэлз сорвался с места и упал рядом с бесчувственной блондинкой на колени. – Клэр?
Я подскочила, когда парень уже писал руну вызова. Я поняла по синему светящемуся знаку, что он вызывает семейного лекаря. Парень выглядел напуганным. Да и у меня самой бешено стучало сердце.
– Она жива? – Я сглотнула. – Что вообще случилось?
– Пульс есть, – отозвался он чуть спокойнее. – Не понимаю, что произошло…
– Боюсь, мы не разберемся сами, – заметила я, раздумывая всего секунду, и подкинула в воздухе жетон-визитку. Не предполагала, что помощь черноволосого законника пригодится так быстро, и не ожидала, что он примчится быстрее, чем личный лекарь семьи Клэр. Летел, не иначе?
– Зачем ты его позвала?! – зашипел на меня Кэлз, буравя законника злобным взглядом.
– Ситуация вышла из-под контроля, – довольно резко ответила я. – Или ты считаешь, все идет по плану?
Ожидая приезда медиков, мы уложили на диван девушку, которая все так же была без сознания. Кэлз принес ей на лоб холодную мокрую тряпку, я не была уверена, что это чем-то поможет, но свое мнение озвучивать не стала. Если он считает, что так лучше, пусть. Вреда точно не будет.
– Что произошло? – Законник, похоже, готовился ко сну, так как прибыл в домашних свободных штанах и тонкой майке с растянутой горловиной. В широком вырезе виднелась сильная шея и мощная грудь. Он примчался буквально через десять минут и, видимо, в таком виде шел через полный зал гостей. Наверное, произвел фурор.
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Клэр организовала эту вечеринку в память об Эстер и Расти. Кэлз заподозрил, что она знает больше, чем говорит. Нам она могла рассказать и уже собралась, но…
– С чего ты это взял, что девушка знает больше, чем говорит? – обратился законник к парню.
– С того… – Кэлз отвечал довольно грубо, но, наткнувшись на холодный взгляд, все же пояснил: – Я с ней знаком уже лет пятнадцать. И могу понять, когда Клэр врет. Ее поведение… она боялась. Не только из-за смерти Эстер… она словно винила себя, что ли… Не могу объяснить. Я заподозрил, после того как убили Эстер. Клэр рыдала, говорила, что должна была попытаться обезопасить подругу. А потом уже совсем ночью… – Он передернул плечами. – После полбутылки виски обмолвилась, что ей очень жаль, но она не хочет быть на ее месте. Все это… странно…
– Ну… убили девушку, похожую на нее. Логично… определенное чувство вины будет, – заметил законник и, не удержавшись, зевнул. Правда, тут же смутился и вернул лицу строгое выражение.
– Нет. – Я вступила в разговор. – Она действительно знала что-то и, когда почти была готова нам рассказать, точнее, уже начала говорить, внезапно отрубилась…
– То есть? – Законник наконец-то насторожился. – Она начала говорить о том, что ей известно, и потеряла сознание?
– Да, – за меня ответил Кэлз.
– Лекаря вызвали?
– Да. Специалиста по заклятиям.
– А вы не такие бестолковые богатенькие детки, какими кажетесь на первый взгляд. – В голосе законника мелькнуло уважение, но Кэлз все равно злобно прищурился, а я сочла нужным заметить:
– Я далеко не богатенькая и вообще чужая на этом празднике жизни. – И, не удержавшись, пустила шпильку: – Даже более чужая, чем вы.
– А так сразу и не скажешь… – Он окинул меня откровенно оценивающим взглядом, заставившим вспыхнуть и снова вспомнить об отсутствии нижнего белья. – Хорошо вписываешься в их компанию.
– Никогда бы не подумала, – отозвалась я и перевела тему: – Что с теми, кто внизу? Как только появится лекарь, сюда кинутся любопытные.
Кэлз перевел недовольный взгляд сначала на меня, потом на законника, сморщился, но все же высказал единственную дельную мысль:
– Я спущусь и отвлеку. Скажу, что у Клэр разболелась голова. Думаю, скоро все начнут расходиться. Лекарь уже в пути. Он знает и войдет с черного хода. Так что гости его не увидят.
Пока Кэлз развлекал гостей, законник, которого мне про себя уже надоело называть «Он», а имя спросить все как-то было неудобно, занес бесчувственную Клэр в комнату и, уложив девушку на кровать, цепким взглядом оглядел помещение. Заметил на письменном столе блокнот и протянул его мне со словами:
– Рисуй.
Я сначала не поняла, а потом взяла с осторожностью и покачала головой:
– Не уверена, что из этой затеи что-то вый-дет. Не могу так. Я ничего не понимаю, и желания рисовать пока нет.
Я молчала, что рука под черной кружевной перчаткой все еще ноет.
– А ты попробуй, – скомандовал мужчина и уселся на стул возле кровати Клэр. Эта комната казалась совсем необжитой, как гостиничный номер. Я понимала почему. Клэр так и не рискнула вернуться в свою, находящуюся по соседству. Я бы, наверное, тоже не смогла. Там совсем недавно убили ее близкую подругу, и все, даже стены, впитало запах смерти.
Я посмотрела на девушку. Казалось, она мирно спит. Невольно скользнула взглядом и по мужчине-законнику. Сейчас в домашней одежде, а не в форме, он казался моложе и пугал не так сильно. Темные, коротко стриженные волосы, квадратный подбородок и мощная фигура. Кэлз, которого я всегда считала крупным, на его фоне смотрелся щенком. Мне стало понятно, почему парень так невзлюбил законника, полагаю, он тоже прекрасно видел, что сравнение не в его пользу.
Пока я отвлеченно думала, рука сама собой начала неторопливо выводить линии. Сегодня я рисовала не конкретную сцену, а то ли обрывки чьих-то воспоминаний, то ли просто мозаику из разных событий. Посвящены они были Клэр. Именно ее полное ужаса лицо оказалось изображенным на переднем плане – испуганные глаза, открытый в безмолвном призыве рот. Девушка на картине тянула вперед руки с обломанными ногтями и кричала. А сзади нее виднелись неясные тени, смутно напоминающие то ли крупных собак, то ли медведя – неясно, и темнота. Казалось, Клэр бежит по тоннелю или подземному ходу. С потолка капала вода. В правом левом углу я зачем-то очень подробно прорисовала кирпичную кладку.
Тени на заднем фоне получились мутные, неясные. Я возвращалась к ним раз за разом, но не смогла сделать их подробнее.
– Интересно…
Я снова не заметила, как он подошел и наклонился над рисунком.
– Теперь действительно интересно… – Он нагнулся ближе, практически касаясь подбородком моих волос. Ноздри защекотал запах свежести и зеленого чая – приятный и ненавязчивый гель для душа, совсем не такой, какой был у Кэлза, предпочитающего дорогие марки и известные бренды.
Уже рассматривая получившийся рисунок вместе с законником, я заметила одну интересную деталь.
– Смотрите. – Я указала на правую руку девушки, которая находилась чуть ниже левой. – Эту руку она не тянет вперед…
– Она держит кого-то за руку. – Законник кивнул. – И этот кто-то утаскивает ее… Вопрос откуда? Айрис, ты точно уверена, что это когда-то было? Может быть, рисунок – плод твоего воображения?
Ответить я не успела.
– А вы видели ее рисунки, которые были приложены к делу Брил?
Мы не заметили, как в комнату вошел Кэлз в сопровождении пожилого мужчины с чемоданчиком. Лекарь кинулся к Клэр, а Кэлз подошел ближе к нам. Мне совсем не понравился его взгляд – очень взрослый, слишком сосредоточенный.
– Нет, не видел. – Законник, казалось, не заметил, с какой злостью на него смотрит парень.
– А посмотрите. У нее не бывает случайных рисунков. Все они части мозаики. Если вы пока не видите целой картины, то это не значит, что рисунок «пустой», это значит, что вы просто плохо смотрите.
Парень развернулся спиной и подошел к кровати Клэр. Вообще, слышать подобное от Кэлза было приятно. Неприятно было видеть в его глазах злость. Я не понимала, почему он так бесится в присутствии законника. Причины, которые лежали на поверхности, лично мне казались слишком уж мелочными.
Доктор, завершив осмотр, подтвердил мнение, которое ранее высказал Кэлз, Клэр подверглась сильному ментальному воздействию.
– Думаю, она пробудет в таком состоянии как минимум несколько дней, – сказал законник. – Если вы говорите, что это произошло перед важным разговором, то, значит, есть кто-то, кто очень не хотел, чтобы она с вами поговорила.
– Маррис… – прошипела я. Именно он последний говорил с девушкой, за исключением Кэлза. Именно он не хотел, чтобы она привлекала к делу меня.
– Нет. – Кэлз покачал головой. – Он связывался со мной полчаса назад. Кутит в баре на пляже. Он, с одной стороны, трус, с другой… слишком трепетно относится к Клэр… она осталась у нас одна… он не стал бы ей вредить.
Парень промолчал, а я отвернулась. Блондинка была права. Они знали друг друга слишком хорошо и очень ценили те отношения, которые между ними были. Я всегда буду лишней.
Законник нахмурился, не сказал ни слова, только связался со своими. Подозреваю, Марриса ждет не самое радужное завершение вечера.
– Я оповещу ее родителей, – заметил лекарь, направляясь к выходу. – Но лучше, чтобы кто-то остался с ней. Так безопаснее. Это не проклятие… не увечье, она просто спит под действием заклинания, я попробую найти возможность вернуть ее в нормальное состояние побыстрее.
– Я останусь, – Кэлз кивнул, – но подождите, пожалуйста, полчаса. – Отвезу домой Айрис.
Доктор нахмурился, раздумывая над ответом, но тут в разговор вступил законник и заметил:
– Парень, оставайся. Я отвезу девушку до дома. Меня не затруднит.
– Нет. – Кэлз ощерился, и я сочла нужным вмешаться:
– Он прав, тебе лучше остаться с ней. Я доеду. Не переживай.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, но я не стала дальше продолжать разговор и, отвернувшись, направилась к выходу, чувствуя, что сзади за мной двигается монументальный, словно скала, законник. Нужно решиться и спросить, как его зовут, а то даже неловко. Уже не первый раз общаемся, и он знает, как меня зовут, а я все обращаюсь к нему на нейтральное «вы».
– Твой парень ревнив, – безразлично заметил мужчина уже на улице. – Сейчас это забавно, но со временем может стать проблемой.
– А он не мой парень. – Я пожала плечами и остановилась около платформы. Почему-то я была твердо уверена: законник ездит на чем-то таком – массивном и громоздком, невзрачного графитово-серого цвета.
– Ну, тогда понятно, чего он так бесится… – Черноволосый оказался на редкость настойчивым и не желал заканчивать неприятный для меня личный разговор. – Ты водишь его за нос…
– Я никого не вожу за нос. – Разговор напрягал, и уже начинало трясти от злости. – Я не врала, когда говорила, что не имею отношения к их тусовке. У меня нет богатых родителей и перспектив. А для них именно это важно.
– Но живешь ты на Золотом пляже. – Не обвинение, скорее констатация факта.
– Да, несколько месяцев. Потому что Норис фон Лифен едва не сжег меня в моем собственном доме. Я спаслась, а вот дом убежать не смог. Тот, в котором я живу сейчас, должны были подарить Брил на восемнадцатилетие, но она до подарка не дожила. Это благодарность ее родителей за то, что я нашла ее убийцу тогда, когда законники уже поставили крест на деле. Но это не меняет меня и моего происхождения. Поэтому нет, мы не пара с Кэлзом, не были и не будем.
– А он с тобой согласен? – ухмыльнулся не в меру любопытный законник.
– А я не учитываю его мнение.
Посмотрела на него с прищуром, обычно после такого взгляда люди от меня отставали. Но он только улыбнулся и резюмировал:
– Сильная и дерзкая.
– Нет. – Я покачала головой и против воли тоже улыбнулась. – Ядовитая, вы же знаете, меня называют именно так.
Я отвернулась к окну и замолчала. Он слишком уж талантливо вызывал меня на откровенность. Я и так рассказала ему больше, чем кому бы то ни было в последнее время. Нехорошо. Я не любила, когда мне лезут в душу, но этот законник почему-то не раздражал, хотя я даже имени его не знала.
А когда мы подъехали к дому, меня встретила хлопающая калитка. Это было настолько пугающе и непривычно, что я выскочила из платформы практически на ходу и кинулась по мощеной дорожке по направлению к дому. Дверь тоже была отперта – замочную скважину неумело ковыряли отмычкой.
Я, даже не подумав остеречься, кинулась в холл и замерла. На стене прямо передо мной алой краской было кривовато написано: «Не лезь не в свое дело…»
– Вот и я о том же… – мрачно пробормотал у меня за спиной законник, заставив вздрогнуть. Я даже не заметила, что он прошел следом.
Если бы не он, я бы вооружилась тряпкой и просто оттерла мерзкую надпись и никому ничего бы не сказала. Мне часто писали гадости. Какой смысл на них обращать внимание? Но у черноволосого на все было свое мнение. Пока я таращилась на стену, он уже успел вызвать своих.
– Зачем? – простонала я. – Это затянется на полночи, а я так устала!
– Потому что так нужно, – невозмутимо заметил он и нахально прошел в сторону кухни, словно точно знал, где она находится. Я со стоном потащилась следом. Видимо, остаться как можно быстрее одной не выйдет.
Когда вошла, законник уже вовсю хозяйничал у плиты. Он достал кофе и варил его в моей любимой турке. Когда напиток закипел, он оставил его остывать и взял в руки уже изрядно помятый рисунок, который так и валялся на столе с самого утра.
– Это его ты нарисовала во сне?
– Да. – Я поморщилась и перешла к теме, которая волновала меня сейчас больше: – Вам не обязательно ждать. Мне не впервой общаться с законниками. Я все им объясню.
– Прости, но, во-первых, я свидетель, а во-вторых, кто-то недавно ворвался к тебе в дом, неужели тебе не страшно оставаться одной?
– Мне всегда страшно. – Я пожала плечами и налила себе кофе из турки. Подумала и решила, что будет невежливо, если я не наполню вторую чашку.
– Тебе страшно, но ты все же живешь одна? – удивился он, все еще не выпуская из рук рисунок.
– Ну… даже не знаю, что вам на это ответить. – Смешок вышел невеселым. – Отец погиб, мать уехала. Мне подать объявление?
– Ты сильная девочка, Айрис, – заметил он, внимательно посмотрев мне в глаза, прихватил кружку кофе и вышел на улицу, где припарковалась платформа законников. Я отправилась следом. Глаза слипались, а надежды на то, что удастся лечь спать в ближайшие пару часов, не осталось.
Я оказалась права. Законники, которые хорошо знали моего нового знакомого, все равно были на смене и поэтому никуда не торопились. Они внимательно обследовали замок, запись, опросили меня и его. Сняли магслепки, которые, я подозревала, ничего не дадут, и потом еще долго болтали у меня на веранде. Я даже уже подумала поступить некрасиво и уйти спать, но потом взяла себя в руки и просто сидела на ступеньках и слушала шум волн. Кофе в чашке давно остыл, но я периодически делала глотки, давясь смоляным вкусом. Всегда считала, что кофе – этот тот напиток, который нужно пить горячим.
Единственным положительным итогом этого утомительного вечера стало то, что я все же узнала, как зовут законника – Дерек. Причем даже спрашивать не пришлось – его так называли сослуживцы.
Странно, но он не уехал вместе со своими домой, а поднялся по крыльцу, буркнув по дороге: «Пора спать».
– Полностью согласна, – сказала я и выразительно покосилась на его припаркованную за воротами платформу.
– Замок починят не раньше чем завтра с утра. Тот придурок, который написал это у тебя на стене, может быть где-то поблизости. Прости, но я никуда не уеду. Вдруг он решит наведаться в гости? Тебе опасно оставаться одной.
– Не решит, – уверенно заявила я. – Это не первая угроза. Тот, кто пишет на стене, как правило, никогда не начинает играть в открытую.
– Из каждого правила есть исключения, – не сдался он, и я была вынуждена согласиться. Желание позаботиться обо мне было в новинку.
К тому же я устала настолько, что было все равно, кто еще станет ночевать со мной под одной крышей. Я безразлично пожала плечами, но не удержалась от язвительного комментария:
– Вы пытаетесь спасти всех, кто попадается у вас на пути?
– Всех, увы, не получается, – тихо и очень серьезно отозвался он. В синих глазах промелькнула боль, и мне стало почему-то очень стыдно. Извиняться было вроде бы не за что, поэтому я просто промолчала и, показав мужчине свободную гостевую спальню, отправилась к себе, рухнула в кровать и уснула почти мгновенно, чтобы проснуться буквально через пару часов, схватить блокнот и начать рисовать прямо так, лежа в постели. Во второй раз я проснулась в обнимку с блокнотом. На щеке отпечатался карандаш, а в окно било солнце.
Я лениво потянулась, села на кровати и увидела рисунок – черный, явно мужской силуэт с баллончиком в руках и надпись во всю стену. Фигура мне казалась смутно знакомой, но узнать я ее обладателя не смогла. Покрутила листок так и этак, но поняла, что без кофе все равно ничего не соображаю. Спустилась вниз и не сразу сообразила, кто это хозяйничает у меня на кухне. Я совсем забыла о Дереке, который остался тут на ночь.
– Доброе утро, – слишком уж бодрым голосом поприветствовал он меня, в ответ я могла только пробурчать что-то невразумительное. – Ты ведь сейчас в колледж?
Я сонно кивнула и блаженно вдохнула запах блинчиков и кофе. Он что, еще и готовит? Не мужчина – мечта.
– Хорошо. Не думаю, что там тебе что-то угрожает, а ночью постарайся не оставаться одна. Если совсем не будет кандидатур, зови меня. Я отправлю сюда днем ребят, пусть поставят хотя бы минимальную защиту, но она не панацея. Твой дар… – Он замолчал. – Не хотелось бы его лишиться, поэтому береги себя и все-таки доживи до выпуска. Блинчики на сковородке. – Дерек очень резко сменил тему. – Прости, что нагло пользовался твоей кухней, но без завтрака я не могу. А сейчас оставляю тебя одну. Я уже опоздал. Мои и так подумают невесть что. – Он скривился и выскочил за дверь.
Я вышла проводить его на крыльцо и махнула напоследок рукой, а когда закрывала за гостем калитку, у моих дверей затормозил Кэлз. Заметив законника, парень буквально выскочил из платформы.
Таким бешеным я его не видела никогда. Мне казалось, он кинется на Дерека с кулаками, но тот оказался шустрее и вовремя сел в платформу. Мне очень бы не хотелось вызывать законников еще из-за того, что у меня под окнами подрались Кэлз и новый следователь. Готова поспорить, новости на следующий день были бы под впечатляющими заголовками.
– Что он тут делал? – зашипел парень, тыкая пальцем в уже отъезжающую платформу.
– И тебе доброе утро, – лениво бросила я. Не ожидала от себя такого удовлетворения явно неадекватной реакцией Кэлза. – Кофе будешь?
Я не стала ждать его ответа и повернула в сторону дома. Я была растрепанная и еще босиком. У меня не было сил и желания на разборки. К тому же я не понимала, с чего столько эмоций. Точнее, догадаться могла, но не собиралась идти на поводу.
– Яд, я не шучу! – Парень поймал меня за руку и рывком развернул к себе. В стальных глазах застыла ярость.
– Вот какой ответ ты от меня хочешь услышать? – очень ровно и тихо спросила я. – А? Ты уверен, что он понравится? Я тебя не понимаю. Ты не имеешь права меня допрашивать. Точка. Если не хочешь, чтобы я тебя выставила, давай закроем эту тему.
Как ни странно, Кэлз внял моим словам и замолчал, но не перестал сердито сопеть. Я повела себя грубо, но была слишком зла. Что он о себе возомнил? Считает, будто может сначала целовать Клэр, а потом устраивать мне допрос с пристрастием?
– Что это? – Он замер на входе, а я мысленно простонала. Угрожающая надпись, точнее, ее наличие на стене, вылетела у меня из головы. Пришлось рассказывать, пока делала на кухне кофе. На блинчики Кэлз косился с ненавистью, хотя я не сказала, что их готовил Дерек.
– Он оставался у тебя из-за надписи, да? – упрямо спросил парень, возвращаясь к неприятному разговору.
– Кэлз, мы с тобой, по-моему, уже все решили. Какая разница, зачем он оставался у меня?
– Большая. – Парень подошел очень близко, отобрал у меня турку и поставил ее на столешницу. Я инстинктивно отступила к стене.
– Нет. Никакой разницы нет. – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Скажи, тебе-то что? На каком основании ты меня допрашиваешь?
– А вот на этом. – Он ответил без злости, очень спокойным, слегка хриплым голосом, который заставил меня растеряться. Я даже не могла предположить, что он сделает дальше, поэтому оказалась совсем не готова.
Кэлз наклонился стремительно и поцеловал. Сильная рука на затылке не дала отстраниться, другой парень притянул меня за талию. Я успела только сделать глубокий вдох и сразу же вылетела из реальности. Воспоминания ожили тотчас. Поцелуи Кэлза были волнующе-упоительными, я теряла от них голову, словно от наркотика, и, как наркотик, они были губительны. Я изо всех сил уперлась ладонями в мощную грудь, прикусила губу парня и резко оттолкнула от себя.
– Не смей так делать больше! – прошипела я опешившему Кэлзу. – Мы с тобой все решили. Слышишь? Давно. Решили все. Так какого ты снова пытаешься влезть в мою жизнь? В ней и без тебя царит неразбериха! К чему все усложнять?
– Потому что я этого хочу…
– Кэлз, ты не ребенок в магазине игрушек, нельзя всю жизнь получать то, что хочется.
Я почти кричала, а он смотрел на меня удивительно спокойно и немного насмешливо.
– Я всегда получаю то, что мне хочется, – самодовольно отозвался парень. – Всегда. И ты не исключение.
– И после этого ты еще удивляешься, почему я бегу от тебя словно от огня? – горько спросила я. – Вали отсюда, Кэлз. Я не хочу тебя видеть. Даже если на этом свете останется всего один мужчина и им будешь ты, я все равно не буду с тобой вместе, потому что не хочу быть чьей-то игрушкой. А ты… ты иначе не умеешь.
– Посмотрим! – рыкнул он и вылетел прочь, а я присела на стул, потерла руками виски и спросила в пустоту:
– Почему же все так сложно-то?
Вернулся он спустя полчаса. Признаться, я даже пускать его не хотела, но выглядел Кэлз виноватым и был, как всегда, бесцеремонен, едва я открыла дверь, прошел внутрь со словами:
– Яд… я…
– Если хочешь попросить прощения, не утруждайся, – недовольно заметила я, и он замолчал.
– Нет. – Он покачал головой. – Я не хочу просить прощения, мое мнение останется неизменным, ты будешь моей…
– Опять?
– Нет… – Он остановил меня жестом. – Сейчас я приехал не за этим. Да и с утра, признаться, тоже.
– А зачем? – поинтересовалась я уже спокойнее.
– Я вчера, после того как приехали родители Клэр, все же заглянул к Маррису.
– И?
– И дальше все странно… – Кэлз, чувствуя, что я уже не очень сильно злюсь, прошел мимо меня в кухню и устроился на высокой табуретке возле барной стойки. – Так вот, этот засранец меня не пустил на порог. Попросту послал. Вообще, он тот еще мерзавец и, если не в настроении, вполне может вести себя подобным образом, но сейчас я вспомнил один момент… – Кэлз закусил губу и спустя мгновение продолжил: – У Марриса рука был испачкана. Одну он прятал за спину, а вторая была в краске. Совсем чуть-чуть. Если бы я не увидел надпись у тебя на стене, то не придал бы значения.
– Думаешь, это он? – Я подозрительно прищурилась, чувствуя, как начинаю закипать. Это было вполне в духе рыжего дружка Кэлза.
– Не знаю. – Кэлз нахмурился. – Зачем ему это?
– Подожди. – Я остановила парня, а сама принесла рисунок, сделанный ночью, и положила на барную стойку перед парнем.
– Ты, конечно, извини, Яд. – Кэлз повертел рисунок так и этак и пожал печами. – Я не могу понять, эта черная клякса является Маррисом или нет.
– Я слышала их разговор с Клэр. Еще два дня назад.
Я уселась на соседний стул и отобрала у парня рисунок.
– И?
– Маррис был очень недоволен, что она привлекла меня. Причем мотивировал он это тем, что не хочет, чтобы я докопалась до его жизни…
– Его жизнь скучна и неинтересна, и самое страшное, что ты могла бы узнать, это то, что у Марриса секса в жизни значительно меньше, чем он желает показать. Все.
– Значит, есть еще что-то. – Я задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Мы должны выяснить, Маррис оставил мне этот подарочек или кто-то другой.
– Яд… – Кэлз сглотнул. – А если это Маррис, то получается, Клэр… тоже он мог?.. – Парень сбился и так и не закончил фразу.
– Давай не будем делать преждевременных выводов. Хорошо? – Я не хотела продолжать тему Клэр и понимала, что Кэлзу нелегко. – Просто постараемся выяснить.
– Наведаемся к нему вечером, – согласно кивнул Кэлз. – А сейчас я отвезу тебя в колледж.
Он соскочил со стула, приобнял меня за талию и попытался стащить с табуретки, но я уперлась.
– Во-первых, может быть, ты не заметил, но я еще в пижаме! В таком виде ехать в колледж немного неприлично.
– Да? – Парень был удивлен. – А ничего, симпатичненько.
– А во-вторых, я не шутила, когда говорила, что не хочу ничего. – Мне пришлось еще больше отстраниться, чтобы слова звучали убедительнее. – Мы действительно все решили.
– Значит, все же законник был тут не просто так. – Парень немного отступил. На его скулах заходили желваки.
– Не просто… – Ложь далась легко, а Кэлз помрачнел и дернулся, как от удара.
– Я не сдамся, Яд, – пообещал он. – Вот увидишь, я умею быть настойчивым.
– Знаю, – кивнула я и закрыла за ним дверь. Признаться, рассчитывала, что он, узнав про конкурента, отстанет. Неужели ошибалась? Планировала оттолкнуть Кэлза, но, похоже, лишь разозлила, а это было чревато. Но я постаралась не думать об этом прискорбном факте. Надела привычные черные кожаные брюки, изумрудно-зеленую тунику и накинула сверху черную приталенную жилетку.
Волосы заплетать не стала, позволила им разметаться по плечам. Рука практически прошла, но я все же не стала снимать повязку, просто прикрыла ее длинным широким рукавом и отправилась в колледж, понимая, что пропустила не только первую пару, но и вторую.
Обычно я старалась не прогуливать, но сейчас многое перестало иметь значение. Зачем пытаться делать больше, если тебе ясно дали понять, что в следующем году тебя тут не ждут? А как назло, в моей жизни появился Дерек – первый, кто оценил мой талант, и первый, кто дал мне понять, что мой талант может быть востребованным.
Я припарковалась перед колледжем в середине пары. На улице было тихо и безлюдно – это меня порадовало. Парковочное место Кэлза пустовало, данный факт заставил сердце сжаться, но объективно я понимала – так даже лучше. Жаль, что это расследование так сильно затронуло парня. Он ни за что не плюнет на него, а значит, не будет обиженно держаться от меня на расстоянии.
А в холле я встретила Дейва Дорсона – бывшего парня Расти. Он, когда проходил мимо меня, очень искренне пробормотал «спасибо», как будто его освобождение из-под стражи – это целиком и полностью моя заслуга. Я, улыбнувшись, кивнула в ответ на благодарность и не стала говорить парню, что благодарить он должен не меня, а убийцу, который не остановился на Расти и убил Эстер, пока Дейв находился под стражей.
Весь день я была невнимательная, напряженная и злая. Кэлз явился под конец дня и тут же испортил мне настроение, потому что снова полез обниматься, мне пришлось оттолкнуть его достаточно грубо и на людях. Он обиделся, и мы на радость «нашему стервятнику» поцапались. Хуже всего, что наша перепалка больше всего напоминала ссору влюбленной парочки.
Это не устраивало меня по целому ряду причин. Не только потому, что я не хотела, чтобы меня и Кэлза воспринимали парой, но еще и потому, что все считали, будто он встречается с Клэр, а девушка попала в больницу. Поэтому я чувствовала себя особенно неприятно, словно пыталась увести у местной примы парня, пока она не могла мне противостоять.
Это и заявила Бетси, которая подкараулила меня в туалете в самом конце учебного дня.
Настроение и так было отвратительным. Поэтому я рыкнула:
– Сомневаюсь, что Клэр давала тебе полномочия защищать ее интересы!
Чуть не снесла фигуристую блондинку и из дверей колледжа вылетела злющая. Напряжение, которое царило между мной и Кэлзом, достигло апогея к вечеру. Я рассчитывала посмотреть нормально материалы дела, но он их забыл, что окончательно вывело меня из себя.
К дому Марриса мы приехали разруганные и на взводе. Не знаю, что именно злило Кэлза, а мне дико не нравилось то, что он встал в отношении меня в унизительную позицию «Хочу», словно я не человек, а новая навороченная платформа, которую ему обещали купить.
На улице смеркалось. Мы не зря выбрали для визита именно это время. Кэлз сказал, что родители Марриса должны уехать, а значит, даже если парень будет недоволен и снова откажется пускать в дом, можно чуть-чуть надавить.
Все было не так радужно и просто, как планировал Кэлз. Маррис оказался умнее. Он действительно отказался с нами говорить. Причем если его отношение ко мне было понятным, он его не скрывал, то чем заслужил откровенное хамство Кэлз, мне было неясно.
– Я устал, – заявил рыжий из-за порога, подпрыгнув за спиной охранника, и, развернувшись, исчез в доме, а перед нашим носом захлопнулась дверь.
– Ну что, поговорили? – фыркнула я и развернулась по направлению к воротам. – Глупо было рассчитывать на иное!
– Вот ведь засранец! – выругался Кэлз, последовал за мной, но, оказавшись на улице, направился не к платформе, а в обход дома.
– Ты куда? – удивилась я.
– Неужели он думает, будто я так просто от него отстану?! – возмутился парень. – Клэр до сих пор не пришла в себя! Кто-то изуродовал твою стену, и, самое главное, оба раза рядом где-то маячил Маррис. Теперь он забаррикадировался дома и не желает говорить? Нет! Так дело не пойдет. Я умею быть настойчивым.
– Это я уже поняла! Еще бы настойчивость была в дело! – заметила я мрачно и тут же пожалела о своих словах, так как Кэлз затормозил, резко повернулся ко мне и, прищурившись, произнес:
– Ты умная девочка и все понимаешь.
– Слишком умная для тебя, – парировала я. – Прости, фо Агол, я не тащусь от твоего статуса и денег…
– Хочешь сказать… – Кэлз затормозил и резко развернулся ко мне, – больше у меня ничего нет?
– А что? Расскажи мне, а то я как-то не заметила. Ты привык не получать все, что хочешь… – я злилась и меня несло, – а покупать. Убери деньги, и останется… – я развела руками, – пшик.
– Думал, ты знаешь меня лучше, Яд, – мрачно заметил парень.
Я не стала продолжать разговор, который меня утомил, и просто подтолкнула парня в плечо.
– Мы так и будем стоять и выяснять отношения, или, быть может, все-таки покажешь, куда собирался меня вести?
– Скажи-ка мне, Айрис… – Кэлз взглянул на меня беспристрастно. Даже мурашки побежали по позвоночнику. – Как давно ты лазила через заборы?
– Вообще я предпочитаю заходить через дверь, но навык не утратила, если ты об этом.
Я предпочла не продолжать тему, раз Кэлз так легко переключился, хотя чувствовала, что он злится, хоть и не подает виду. Парень хитро улыбнулся, ловко подпрыгнул, очутился на верху одного из кирпичных столбов и уже оттуда протянул мне руку. Так же ловко у меня взобраться не получилось, но я все же не упала в грязь лицом.
– А почему именно тут? – уточнила я, приземляясь на заднем дворе дома Марриса.
– А здесь жучков-следилок нет, – пояснил Кэлз.
– Откуда знаешь?
– Ну, так Маррис из дома ночами, думаешь, как сбегает? Его же мамочка никуда не выпускает. Боится, что чадушку ночью плохому научат.
– Ага. – Я хмыкнула, практически полностью расслабившись и поверив, что Кэлз не воспринял мои слова слишком остро. – Она не догадывается, что уже научили?
– Нет, ты что? Леди Элиса… она такая… – Кэлз замолчал, скривился и добавил: – во многих вопросах незамутненная.
Я только покачала головой и нырнула следом за парнем под цветущие деревья. Разговоры сами сошли на нет. Просто боялась, что нас поймают, а Кэлз двигался тихо, незаметно и уверенно. Я в который раз позавидовала подготовке боевиков. Сама я прилагала невероятные усилия, чтобы не шуметь и ступать неслышно, Кэлз же двигался совершенно естественно. Мы вошли в дом через неприметную дверку, от которой у Кэлза был ключ.
– Оказывается… – произнесла я, очутившись внутри, – в дом такого уровня попасть не сложнее, чем в мой бывший. Главное – знать ходы.
– Да, именно так. – Парень не стал отрицать. – Конечно, когда жильцы уезжают, здесь ставится сильная охрана… а так… сама видишь.
Неприятный сюрприз поджидал нас уже в холле. Мы услышали голоса, Кэлз выругался и рванул меня куда-то в сторону кухни.
– Демоны! – выругался парень. – Отец Марриса!
– Ты откуда знаешь? – зашептала я, послушно следуя за Кэлзом.
– По голосу определил! Быстрее! – поторопил меня он. – Если попадемся, будет скандал! – Кэлз рывком прижал меня спиной к себе и за талию втянул в какую-то очень узкую и маленькую нишу. Перед носом хлопнула дверь. Я оказалась в крайне неудобной позе. Грудью прижималась к двери, а сзади очень близко стоял Кэлз. Я чувствовала его мощное тело, и это мне совершенно не нравилось. Видимо, такая поза вызвала какие-то эмоции и у него. Так как парень хмыкнул:
– Как интересно…
Я прислушалась. Отец Марриса, судя по доносящимся голосам, был не один. Он разговаривал еще с двумя мужчинами. И уходить они вроде бы не собирались. Разговор был громкий, поэтому до меня долетали обрывки фраз. Видимо, решались какие-то деловые вопросы.
– Вот же! – раздраженно прошипела я, пытаясь встать так, чтобы быть подальше от Кэлза. – Интересно, надолго они?
– А кто знает? – Кэлз, казалось, сильно расстроен не был. Он шагнул чуть ближе ко мне, прижимая к двери. И я ощутила горячее дыхание у себя на затылке. – Раз у нас теперь есть немного времени в запасе, то, думаю, имеет смысл поговорить… и решить некоторые возникшие между нами недоразумения.
– Кэлз, мы все решили! – Я пыталась быть непреклонной. – Причем решили давно. Не понимаю, зачем ты на меня давишь? Я даже другом назвать тебя могу с натяжкой, так как твоя дружба… она очень непредсказуема…
– Видишь ли, в чем дело, – проникновенно начал парень. – Я совсем не хочу быть твоим другом… совсем…
– Значит, единственное, что нас связывает, – это дела. Точнее, это одно конкретное дело. Все.
– Знаешь, Яд, – тихо прошептал он мне на ухо, прижимаясь еще теснее, так, что я даже не могла нормально вдохнуть. – Ты обманываешься. И мне очень не нравится, что ты пытаешь убедить себя, будто деньги и имя – это единственное мое достоинство…
– В моем понимании и это не достоинство, а недостаток! – зашипела я. Так и знала, что Кэлз не оставит без внимания мои опрометчивые и обидные слова. Конечно, деньги были лишь дополнением к самому Кэлзу, только я бы в этом не призналась даже под страхом смертной казни.
– Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь? А, Яд?
– Кэлз, большую часть времени, что я тебя знаю, ненавидела всей душой. Так как ты избалованный богатый мерзавец. Вспомни, я же об этом говорила много раз. К чему снова и снова задавать мне этот вопрос?
– С тех пор многое изменилось… – не согласился он и, убрав со спины мои волосы, скользнул губами по шее.
Я упиралась грудью в хлипкую дверь кладовки и боялась даже пошевелиться. Один звук, одно неловкое движение – и находящиеся в доме люди обязательно нас услышат. Можно было засадить локтем ему в живот, но тогда бы я выдала нас с потрохами, поэтому только прошептала возмущенно:
– Прекрати! Не время! – Но Кэлз никогда не слушался, а сейчас был еще зол. Не знаю, из-за чего больше, из-за моих слов, отказа или того, что видел с утра Дерека, который ночевал в моем доме.
Теперь я была заперта в кладовке дома Марриса с бешеным и, судя по всему, возбужденным Кэлзом. Он стоял так близко, что я не могла этого не почувствовать.
– Ты знаешь… я очень долго держался от тебя в стороне… – хрипло прошептал он мне в шею. – Очень. Ты даже не представляешь, как это было сложно.
Его рука легла мне на талию и сильно сжала, заставив шумно выдохнуть. Я дернулась, но места было слишком мало, и все же несильно ударила его в живот. Кэлз чуть отшатнулся и едва не обрушил что-то у себя за спиной.
– Ты понимаешь, что мы сейчас выдадим себя с головой?! – возмутилась я, пытаясь воззвать к его здравому смыслу. Но это было бесполезно.
– Понимаю. – Он снова прижался сзади, вдавливая меня в дверь. – Этого не произойдет, если ты будешь стоять смирно.
Я замерла, слушая свое дыхание и стук сердца парня. Его рука ласкала мой живот под приподнятой блузкой, губы скользнули по шее, нежно исследуя. Я зашипела сквозь зубы, что убью его, как только мы окажемся на свободе, но он лишь тихо засмеялся мне в волосы, а рука скользнула ниже. Когда поняла, что он собирается делать, дернулась сильнее, но парень оказался к этому готов, вдавил меня в дверь, положил одну руку между лопаток, а второй ловко расстегнул пуговицу на брюках. Сердце пропустило удар.
Я чувствовала себя беспомощной. Нежные касания и ладонь, спускающаяся все ниже.
– Я тебя убью! – пробормотала я, чувствуя, как сбивается дыхание, а краска стыда приливает к щекам.
– Обязательно. – Он не стал спорить. – Только сначала умрешь сама. Может быть, даже не один раз. Если, конечно, я позволю.
Пальцы скользнули вниз живота, и прикосновение, ловкое, умелое и в то же время ласкающее, нежное, отозвалось дрожью во всем теле. Я выгнулась, пытаясь уклониться, но Кэлз ловко переместил свободную руку со спины мне на талию и прижал к себе, сковав, словно в стальных тисках.
– Не сопротивляйся, Яд… тебе же нравится.
Мне и правда нравилось, и я презирала за это и его, и себя. Я закусила губу, чтобы не стонать, попыталась вцепиться острыми ногтями ему в руку, но он в ответ со смешком прикусил меня за шею. Не больно. И сразу же поцеловал.
– Если не перестанешь, оставлю отпечаток, который всем скажет о том, что ты моя… Хочешь?
Я знала, он не врет, и поэтому поспешно отпустила его руку, понимая, что дышать ровно получается все труднее. Пальцы ласкали меня сильнее, раздвигали влажные складки, проникали все глубже, и я, как ни старалась сдерживаться, теряла связь с реальностью.
– Ненавижу тебя… – прошептала, упираясь лбом в дверь и содрогаясь всем телом.
– А твое тело думает совсем иначе, – отозвался самодовольно Кэлз, продолжая изысканную пытку. – У меня даже рукав мокрый…
Я действительно ненавидела его за то, что он творил со мной. За то, что была слабой и с трудом стояла на ногах от подкатывающего наслаждения, а сам Кэлз не принимал в нем участия, оставаясь в стороне.
– Ты, как всегда, врешь себе, Яд, – шептал он. – Ты хочешь меня так же сильно, как хочу я. Запомни это ощущение. – Я всхлипнула, когда он убрал руку.
Стыд, неудовлетворенное желание, дрожащие ноги… я не думала, что может быть так… То, что сделал он, я не могла описать словами…
– Ты… – дыхание перехватило… – Ты…
– Я знаю. – Он лизнул меня по шее от позвоночника вверх к затылку, и даже это прикосновение было словно электрический разряд. Я действительно хотела его сейчас больше всего на свете. Голова кружилась до сих пор, и я стыдилась этого желания.
– Именно так я себя чувствую рядом с тобой. Каждый день, каждый миг, каждый час… – произнес он и наконец отступил. А мне стало сразу же зябко. Желание отступало, стыд становился сильнее, и я дико жалела, что не могу никуда сбежать.
– Ты понимаешь, что сейчас сам убил все, что было или могло быть между нами? – тихо прошептала я, сглатывая слезы, которые показались на глазах. Хотелось уйти и больше никогда его не видеть. Но мы были закрыты в маленькой кладовке и, видимо, даже не заметили, когда ушел отец Марриса со своими гостями.
По крайней мере, я не заметила. Сейчас я прислушалась и рывком открыла дверь. Тишина. Темный и пустой холл. Если бы так было изначально, ничего бы не случилось, я повернулась к Кэлзу и уставилась ему в глаза, хотя сделать это было мучительно трудно. Ждала ответ.
– Так ты же сама сказала, что ничего нет. – На губах парня играла неприятная усмешка, которую хотелось стереть ударом. Я бы так и сделала, если бы мы находились в другой ситуации. – Понимаешь, Яд… – Кэлз подступил ближе, а я сглотнула и отшатнулась. Тело слишком хорошо помнило, что было буквально несколько секунд назад. Я не могла позволить себе слабость. – Я осознал одну простую истину – вы, девушки, любите подонков.
– Брил любила подонков, – отчеканила я, вспомнив старшего брата Кэлза. – Не равняй всех по ней.
– Ты очень на нее похожа, – парировал он. – Тебе, как и ей, нужна сила. Именно поэтому ты выбрала законника, а не меня. Но это пока. Я не буду делать прежних ошибок.
– Ты – идиот, – с чувством сказала я, понимая, что объяснять бесполезно. Кэлз ответить не успел, так как со второго этажа донесся полный ужаса вопль Марриса.
Я влетела по лестнице с такой скоростью, с которой не бегала никогда в жизни, и едва не споткнулась в проходе о валяющегося вниз лицом охранника. Времени проверять, жив ли он, не было, и мы помчались в сторону комнаты Марриса.
Кэлз обогнал меня и плечом вышиб дверь. В нос ударил запах крови, и я не успела затормозить и уткнулась в спину парня. Кэлз выругался и замер как вкопанный, а я постаралась из-за его плеча рассмотреть, что происходит.
Тихий рык заставил внутренне вздрогнуть, я сотворила ментальную волну и швырнула ее вперед в сторону опасности, даже не успев осознать, что делаю. Кэлз подался вперед, выплетая заклинание из арсенала боевиков.
Нас в центре комнаты Марриса поджидало нечто. Оно напомнило то ли динозавра из старинных книжек, то ли мутировавшую ящерицу величиной с человека – серебрящаяся чешуя, окровавленная пасть с акульими клыками и короткие передние лапки с тремя изогнутыми когтями. Тварь, заметив нас, медленно повернулась. Сзади нее на полу валялось тело.
Тошнота подкатила к горлу. Нет, я не любила рыжего придурка, но никогда не хотела стать свидетельницей того, как его внутренности пожирает какая-то злобная тварь.
Моя ментальная волна отвлекла ящерицу, она затрясла головой и, кажется, забыла про Марриса. Я даже не хотела думать о том, жив ли парень, точнее, боялась себе признаться, что нет.
Огненный шар Кэлза влетел чешуйчатой в морду, но тварь лишь взревела, словно раненый буйвол. А другого оружия у нас не было. Мой кнут на поясе не в счет, я слабо представляла, что могу ей сделать.
Впрочем, Кэлз оказался более подготовленным к сложным ситуациям, нежели я. В его руке замерцал узкий длинный клинок с лезвием, напоминающим ледяное пламя. Парень весь подобрался и сделал плавный, скользящий шаг по направлению к твари. Я тут же постаралась создать гибкий и легкий щит, который защитит Кэлза от ударов, но позволит действовать самому. Нас этому не учили, но я читала и, попробовав, смогла воссоздать с первого раза. А рука в это время нащупывала визитку Дерека. Что-то слишком часто я обращалась к нему за помощью.
Кэлз нанес первый скользящий удар, пригнулся, проскакивая под занесенной лапой, перекатился по полу и зашел со спины, чтобы нанести следующий. Тварь оказалась на удивление гибкой и изворотливой. Она ускользнула от лезвия, мощным хвостом ударила Кэлза под колени, и парень полетел навзничь, прикрываясь руками. Мой щит послушно накрыл его сверху, и когтистая лапа мазнула по наэлектризованному воздуху. Чудовище взвыло и недовольно попятилось, а молодой человек в это время успел вскочить на ноги. Не так быстро, как обычно, и это напугало. Видимо, он приложился спиной сильнее, чем могло показаться на первый взгляд.
Я немного отвлеклась от хода схватки, так как отозвался законник.
– Что у тебя снова? – недовольно буркнул Дерек из ниоткуда. Я не стала тратить время на объяснения, просто напряглась и постаралась использовать свои телепатические способности на полную мощь. У меня получилось транслировать то, что происходит здесь и сейчас. Дерек среагировал мгновенно и скомандовал:
– Руку!
Я послушно протянула ладонь в пустоту и едва не заорала, зажмурившись от боли. Казалось, будто кто-то пытается оторвать мне конечность. Дерек появлялся из воздуха медленно, и на его лице застала та же гримаса боли, которая, полагаю, была и у меня. После того как мужчина оказался в комнате целиком, меня откинуло от него к стене, словно взрывной волной. Я припечаталась спиной к углу и застонала. Осторожно повернула голову и заметила, что дела у Кэлза идут совсем нехорошо.
Пока я отвлеклась и вызвала подмогу, мой щит совсем истончился. Тварь снова шибанула парня хвостом, откинув в противоположную сторону, потом со всего размаха саданула когтистой лапой наотмашь, заставив Кэлза взвыть и пытаться неловко отползти от надвигающейся опасности. Но рептилия была шустрее и сильнее, она настигла одним прыжком и наклонилась над беспомощным парнем.
Кажется, я заорала. События развивались так стремительно, что я даже не успевала подняться, не успевала сделать новый щит и как-то иначе воздействовать на готовящуюся к атаке тварь.
Зато Дерек успел. Наблюдая за ним следующие секунды, я поняла, что такое настоящий, прошедший подготовку боевик. Он двигался с такой скоростью, что казался смазанным серым пятном. Я заметила, как в его руке мелькнуло блестящее лезвие, похожее на то, которым орудовал Кэлз, и в следующую минуту тварь взвыла и конвульсивно задергалась.
Осторожно приподнимался у стены Кэлз, но он даже не смог подобраться ближе к дерущимся, да и принять вертикальное положение у него не вышло.
Но, похоже, Дерек не нуждался в помощи. Он держал все под контролем. Смазанные удары, брызги крови, и буквально через минуту тварь с хрипением осела, а мужчина, тяжело дыша, опустился на одно колено.
Я отползла от стены, Кэлз кинулся к Маррису и застыл рядом с телом друга на коленях. Я подвинулась ближе и зажала рукой рот – слишком знакомой была картинка, мы опоздали. Единственное, чего не успела сделать тварь, – это перенести тело парня на кровать и намалевать очередную гадость на стене. Сзади мне на плечо опустилась тяжелая теплая рука Дерека. Законник уже поднялся и поддерживал меня.
Кэлз встал и, ни на кого не взглянув, молча вышел из комнаты. Он едва стоял на ногах, но усиленно пытался не держаться за стенку. У меня сжалось сердце, но я не пошла за ним. Была слишком обижена, зла и обессилена. Сам справится. Такие, как он, справляются сами. Дерек убрал руку и наклонился над Маррисом. Только сейчас я заметила, что его щеку пересекает глубокая рваная царапина. Кровь уже окрасила ворот знакомой мне домашней майки. Законник хотел что-то сказать мне, но дотронулся до руки Марриса, замер и через секунду рыкнул:
– Идиоты! Он жив.
Дерек не спросил, можно ли воспользоваться моей силой, просто вцепился в плечо и потянул резерв, не заботясь о том, что сейчас у меня внутренности сворачиваются в тугую спираль, а от боли трудно дышать. Боевики не умели лечить, но вот поддержать жизнь в умирающем, зарядить энергией у них получалось очень хорошо. Правда, всегда страдали люди, находящиеся рядом. Те, кому приходилось жертвовать своими жизненными силами.
Кэлз услышал и примчался спустя секунду. Сел прямо на пол и положил руку на плечо Дерека. В кои-то веки парень не стал все брать на себя, он, так же как и я, просто подчинился более опытному и старшему.
Когда Дерек отпустил, я рухнула на пол, а законник начал чертить руну вызова. Скоро должны были явиться медики. Я не могла даже ничего сказать, а он не спрашивал. Только наклонился очень близко, осторожно погладил по щеке и, шепнув: «Ты молодец», поднял на руки и перенес на диван. Видимо, понимал, что пытаться расспрашивать меня бессмысленно. Да и молодец, наверное, не потому, что полезла в самое пекло. Хотя… если бы мы не сунулись сюда, Маррис был бы мертв.
Кэлз наблюдал за нами от стены. Его лицо мрачнело с каждым мигом. Парень прижимал руку к окровавленному боку – все же тварь его серьезно задела. Я хотела о чем-то спросить, но слишком устала. Прикрыла на минуту глаза, привалившись к груди Дерека, который так и не выпустил меня из осторожных объятий, а когда открыла, Кэлза не было.
– Где? – всполошилась я.
– Лежи, – скомандовал законник и поднялся. – Он не маленький мальчик, сам о себе позаботится.
– Но он ранен! Ему плохо.
– Айрис, ты же взрослая умная девочка. Вот тебе плохо, так ты лежишь и не бегаешь. Если он ушел, значит, у него есть на это силы. А потом… – Законник замолчал. – Есть такие ситуации, в которых жизненно необходимо остаться одному. Уважай это желание.
– Возможно. – Я послушно откинулась на подушки и спросила: – Так, значит, их всех убила эта тварь?
– Возможно.
– Получается, все закончилось? – Было обидно. Мы так и не добились ответов на многие вопросы. Но зато спасли одну никчемную жизнь. Я почему-то была твердо уверена, что Маррис выкарабкается. Такие, как он, никогда не сдаются. Они умудряются найти даже дверку с того света.
– Нет. – Дерек помрачнел. – Боюсь, все только начинается. Это танима… они не действуют самостоятельно, за ними всегда стоит человек. До этого дня считалось, что танимы не могут выйти из трущоб. Но, видимо, мы сильно ошибались.
Домой я попала только под утро и потом два дня отсыпалась. Даже за официальными показаниями Дерек пожаловал ко мне сам. Я была ему за это крайне благодарна. Мне совершенно не хотелось никого видеть и никуда ехать. Я даже в колледж заставила себя отправиться с великим трудом. И то лишь из-за того, что Кэлза стоило наказать. Я была очень зла, и злость требовала выхода наружу.
Я не так уж и долго планировала месть Кэлзу. Она родилась у меня в голове почти сразу же и не понравилась, но зато была достойна воплощения. Продумывала ее без удовольствия. Просто из принципа. Считала, что так оставлять нельзя. Я привыкла наказывать обидчиков. А он меня обидел, и очень сильно.
Сложнее всего было даже не найти подходящую девушку легкого поведения, а уговорить ее выдать весь бредовый, любовно придуманный мною текст прямо на открытой лекции по истории магии, которая шла у нас потоком для всего третьего курса. На ней присутствовали не только менталисты, боевики, артефакторы и милая старушка лектор – аристократка в третьем поколении, но еще и проверяющая комиссия из девяти человек. Был день открытых дверей, и посторонних людей в колледже находилось предостаточно. Многие из них работали с родителями Кэлза и хорошо знали семью фо Аголов. Все высшее общество было так или иначе знакомо. Самое то для представления, которое я организовала.
Наша лектор была очень чопорной дамой, которая учила еще мать Кэлза и, говорят, была дружна с его бабушкой. Совокупность этих факторов позволяла мне в полной мере насладиться эффектом. Точнее, позволила бы в иных обстоятельствах, но я была слишком оскорблена и обижена, да и не ожидала от парня такого, поэтому мстила по привычке и не испытывала душевного подъема.
Нанятая в подворотне девица выглядела дешево и стоила так же. Об этом кричала ее внешность от кончиков пальцев, ногти на которых были неаккуратно покрашены алым лаком, до рыжевато-блондинистой макушки. Девушку можно было бы назвать миленькой, но она настолько не вписывалась в круг меррийских аристократов, что выглядела практически отталкивающей в платье из ткани низкого качества, но с брендом известного кутюрье, пришитом прямо в центре груди, со слишком затянутым корсетом, в неудобных босоножках на шпильке – откровенной подделке под известный бренд. Где-то в трущобах аккуратная блондинка могла бы привлечь внимание, но здесь все, даже ее желтоватый от дешевой краски цвет волос, кричало о том, что она неровня не только им, выросшим на Золотом пляже, но и мне.
Она явилась на перемене буквально за пять минут до звонка. Провести ее в Меррийский колледж не составило труда, особенно в такой день. В хорошо охраняемое здание на самом деле пробраться не так и сложно, нужно просто знать, когда никого нет у двери в кухню. Я знала и дала четкие указания. Девица не стала медлить и сразу же с вполне естественными рыданиями кинулась на шею опешившему от такого счастья Кэлзу.
Бетси, которая в отсутствие Клэр старалась держаться поближе к парню, отшатнулась с брезгливым выражением на лице. Она не могла отвести взгляд от туфель. Сам Кэлз слегка растерялся, но тут же отыскал глазами меня, пытаясь отодрать от себя девицу, которая льнула к нему, словно лоза.
Он прекрасно понял, кто именно виноват в представлении, и знал, за что получил в качестве подарка девицу легкого поведения, которая очень талантливо изображала брошенную тайную подружку и очень убедительно рассказывала на всю аудиторию, какие именно отношения их связывали. Даже я бы, пожалуй, купилась, если бы не сама это придумала.
Я злилась так сильно, что перешла некоторую границу. Девица рыдала, висла у него на шее и грозила самоубиться, если Кэлз не признает ее ребенка. Народ в аудитории ржал, старушка лекторша схватилась за сердце на входе, комиссия удивленно подалась вперед, а сам парень, как ни странно, почти не отреагировал на происходящее. Он все же отцепил девицу от себя, поднялся и вышел, бросив перед этим на меня долгий, задумчивый взгляд. Ни угроз, ни обещаний отыграться.
Мне стало противно. Я не получила удовольствия. Девица выскочила следом за Кэлзом, едва не сбив в дверях преподавательницу, а я спрятала лицо в руках.
Последние три дня были отвратительными. Я терзалась из-за поступка Кэлза, вновь и вновь переживала кровавую расправу над Маррисом и понимала, что все происходящее неправильно.
Убийца был уничтожен, но это не решило проблем. Мне все так же было больно из-за предательства, именно поэтому я и решилась на месть.
Клэр по-прежнему не пришла в себя, а Маррис болтался между жизнью и смертью в больнице. Не конец истории, а какая-то болезненная, неправильная середина. И в ней застряли мы все. Дело, которое меня изначально вообще не интересовало, неожиданно стало очень личным. Интересно, когда я успела влезть в него по уши? И с чего решила, если я разберусь с этими убийствами, то наведу порядок и в своей жизни?

Часть 2
Секреты Золотого пляжа

Я долго стояла перед знакомыми массивными воротами, не решаясь сделать следующий шаг. Понимала, что идти дальше не хочу. С удовольствием бы развернулась и уехала домой, но с утра заскочил Дерек и попросил о помощи. Отказать я не смогла.
С момента нападения на Марриса минула почти неделя. Три дня назад мы с Кэлзом вернулись в колледж, где я устроила свою маленькую и подленькую месть. Больше в колледже парень не появлялся. Не думаю, что я как-то сильно затронула его тонкую духовную организацию, но Кэлз исчез и из колледжа, и из моей жизни. Наверное, к лучшему.
Законника я тоже не видела. До этого утра. Но сегодня ночью такая же тварь, какая убила Расти с Эстер и покалечила Марриса, снова вышла на охоту. На сей раз ее жертвой стал немолодой отставной законник – одинокий и не имеющий ничего общего с благополучными жителями Золотого пляжа.
Клэр так и не пришла в себя, а Маррис находился в госпитале под такой охраной, что ни один законник не мог туда попасть. Родные наотрез отказались пускать кого-либо из представителей закона к парню. Это наводило на нехорошие мысли, и не меня одну. С Маррисом нужно было обязательно поговорить – слишком велика вероятность того, что убийства продолжатся.
У законников не было шансов, меня он вряд ли захочет видеть. А вот Кэлз… Кэлз, скорее всего, сможет к нему пробраться, минуя кордон из родителей и охраны. Что-то подсказывало мне, что Маррис сменил свое решение после того, как чудом выжил, и, возможно, добровольно захочет поделиться тем, что знает. Стопроцентной уверенности у меня не было, но попытаться стоило.
Только вот с Кэлзом мы расстались на очень нехорошей ноте. Сначала он оскорбил меня так, что до сих пор горели щеки от воспоминаний, потом я опозорила его на весь колледж. В коридорах до сих пор над ним ржут, хоть и понимают, что все случившееся подстава, и даже подозревают, кто ее организовал. Поэтому сейчас мне совершенно не хотелось идти с Кэлзом на контакт. Он тоже умел и любил мстить. Но выбора не было.
Видимо, я мялась перед воротами слишком долго, так как они неожиданно распахнулись сами, и я испуганно отступила, когда увидела перед собой Кэлза. Вид парень имел устрашающий, и сразу же захотелось сбежать куда-нибудь подальше и спрятаться.
Пепельные волосы взлохмачены, физиономия помятая, а растянутая домашняя майка сползла с одного плеча – я и подумать не могла, что у всегда одетого с иголочки Кэлза фо Агола может быть такая.
– Яд, ты собралась ночевать у меня под забором? – вполне миролюбиво поинтересовался он. Даже язвительной усмешки в голосе не прозвучало. – В таком случае, хочешь, я вытащу тебе одеяло и матрас? Или все же рискнешь и зайдешь внутрь?
Я ожидала иного приема, рассчитывала на агрессию или на худой конец шуточки и откровенные предложения, но Кэлз просто выжидающе смотрел на меня и молчал, приподняв пепельную бровь.
– Я пришла поговорить… – Слова давались с трудом, я пыталась преодолеть злость и непонятно откуда взявшее смущение.
– Разумнее все же в этом случае позвать меня, а не медитировать на забор. – Парень хмыкнул и приоткрыл воротину пошире. – У нас уже охранник начал дергаться. Не заставляй людей нервничать на работе.
– Прости… – Я покачала головой, и мне стало неловко. – Может, прокатимся? Разговор действительно не тот, который уместен в дверях.
К нему в дом идти не хотелось, почему-то мне внезапно стало до ужаса неловко. Там наверняка куча слуг, родители. Уж лучше обсудить все вопросы на нейтральной территории. Но у парня на это было свое мнение.
– Яд, может быть, ты не заметила, но я сегодня в домашнем. Заходи, обещаю вести себя прилично.
– Знаешь… – я не удержалась, – с некоторых пор в это верится с трудом.
Он посмотрел на меня очень внимательно и сделал шаг навстречу. В нос ударил знакомый запах парфюма. Едва заметный, выветрившийся, но его впитала даже домашняя майка.
– Я не стану извиняться за тот раз, – очень тихо произнес он, разглядывая мои губы, и дыхание перехватило. – Но я не вру и буду вести себя прилично…
– Очень подозрительно… – честно заметила я. – Ты же всегда добиваешься того, чего хочешь…
– Скажем так… некоторые вещи заставили меня переосмыслить… – Он замолчал, тщательно подбирая слова. – Нет, не свою жизнь, а просто то, что я хочу. Ну а потом… твое показательное выступление было впечатляющим. Долго готовила?
– Можно, я тоже не стану просить у тебя прощения? – Почему-то после этого короткого диалога стало проще, даже немного отлегло от души, и грусть слегка отступила.
Кэлз пожал плечами и поинтересовался:
– Так ты зайдешь или уже узнала все, что хочешь?
От его спокойного голоса и совершенно несвойственного Кэлзу поведения я чувствовала себя неуверенно – словно ступала в темноте по тонкой нитке, натянутой над пропастью, а за руку меня держал тот, в ком я не была уверена и не знала, доведет ли он меня до конца пути. Впрочем, с переосмыслением мне все было более или менее ясно. Возможно, случившиеся события заставили его понять, что не стоит разбрасываться чувствами Клэр и размениваться на меня? Кэлз, в сущности, не был плохим, и то, что он дорожил Клэр, я прекрасно видела. А ей вряд ли понравится рассказ о девушке, которая вешалась ему на шею и носилась за ним по колледжу. Да и то, что он слишком много времени проводил со мной, блондинку явно задевало. Еще до того, как она впала в кому.
– Ну так как, Яд, мы и дальше будем стоять в дверях?
– Нет. – Я покачала головой. – Прости, задумалась. Я пришла поговорить не о личном.
– А-а-а-а, – протянул он понимающе. – Дела? Ничто иное Ядовитую привести ко мне не может…
– Помнится, ты сам меня просил выяснить, кто убил Расти. – Я пожала плечами, показывая, что не понимаю, к чему ирония, и с опаской прошла следом за Кэлзом в сторону особняка.
– Что ты от меня хочешь?
– Кроме материалов дела, в которое мы даже не заглянули?
– Да, кроме них. Я их смотрел сам. Ничего нового, интересного или того, что было бы тебе неизвестно. Но если хочешь убить на их изучение вечер или два, пожалуйста. Я не против.
– Я хочу съездить к Маррису в больницу. – Я подозревала, что после того, как фактический убийца обнаружил себя сам, изучать материалы вскрытия бесполезно, поэтому не стала заострять на них внимание, а сразу перешла к делу.
– Соскучилась? – не скрывая иронии, уточнил Кэлз.
– Да не сказать, чтобы особенно сильно. Но может быть, он хотя бы сейчас захочет с нами поговорить?
– О чем? Дело раскрыто. Тварь убили… разве есть смысл с ним о чем-то сейчас разговаривать? Он лежит за кордоном охраны и надеется, что не сдохнет.
– Нет, не раскрыли. – Я следом за Кэлзом зашла в холл дома, прошмыгнув мимо дворецкого, который слишком откровенно поджал губы в презрительной гримасе. Видимо, считал, что черноволосая тощая девица не достойна топтать ковер ручной работы на дубовой лестнице, но сегодня меня это не сильно задевало. И единственное, о чем подумалось в этот момент, – что я еще ничего, видел бы он крашеную блондинку, которую я подослала к Кэлзу. – Сегодня произошло еще одно убийство, – заметила я, остановившись за спиной парня.
– Расскажешь позже! – осек Кэлз, и меня пронзила догадка.
– У тебя родители дома? – С семейкой Кэлза встречаться я совершенно не хотела. Мне хватило знакомства с его сводным братом.
– Мама, – тихо ответил он, покосившись куда-то наверх, и мне стало совсем не по себе. – И не бойся, она тебя не съест, но про убийства при ней лучше не говорить. Она у меня, как и положено аристократке в третьем поколении, излишне впечатлительна.
– Чего не скажешь о тебе… – буркнула я.
– Ну, так я и не аристократка. Мужчины в нашей семье всегда служили короне, поэтому впечатлительность нам не свойственна. Да и поколение у меня четвертое, – хмыкнул он, приглашая меня пройти дальше. А я посмотрела на него подозрительно. У меня создалось впечатление, что сегодня я знакомлюсь с ним заново. Это был совсем другой, малознакомый мне Кэлз. Улучшенная версия того, которого я знаю. Особенно это было странно после того, как он мне заявил прямо, что девушки любят мерзавцев и поэтому он таким и будет.
Присутствие в доме матери Кэлза меня изрядно напрягало. Леди фо Агол, скорее всего, в курсе, кто я, и знает о многом. В том числе и о последней выходке, которая меня не красит. Почему-то понимание этого меня смущало и напрягало. К счастью, леди лишь на минуту спустилась в холл, чтобы сдержанно меня поприветствовать, а потом незаметно ушла. Кэлз был похож на нее пепельными волосами и пронзительными синими глазами. Упрямый подбородок и прямой нос ему достались от отца.
Я чувствовала себя в обществе потомственных аристократов глупо. И вписывалась примерно как дешевая девица легкого поведения, которую я подослала Кэлзу. Не знаю, понял ли он, но крашеная блондинка из подворотни во многом была гротескной пародией на меня саму. Я не Клэр и не Брил и никогда не стану кем-то даже отдаленно похожим.
Мы с Кэлзом расположились на веранде, где я уже однажды пила кофе. Тогда на мне была рубашка Кэлза, и в тот день я узнала, что Норис фон Лифен брат парня. В то время многое воспринималось проще. Мы гораздо спокойнее реагировали на общество друг друга. Просто балансировали на грани неприязни и взаимного интереса. Пожалуй, я скучала по тому времени.
Сегодня Кэлз был удивительно сдержан. Он расположился в стороне от меня и, водрузив ноги на невысокий журнальный столик, скомандовал:
– Рассказывай.
– А нечего, в сущности. – У меня внезапно пропали слова, и я поняла, что действительно не знаю, что рассказать о произошедшем. – Дерек говорит, что напал на Марриса, убил девушек и теперь еще неизвестного мужчину – танима.
– Монстр-страшилка из трущоб? – хмыкнул Кэлз. – Ты ведь знаешь, что несколько лет мы выбирались раз в год гулять по трущобам и подземельям. Было весело, первый раз я ходил, когда мне исполнилось тринадцать. Никто не видел ничего даже похожего на эту тварь. Самое страшное в трущобах – грязь и местные банды. Но и они боятся связываться с кем-то из верхнего города.
– Но потом несколько человек не вернулось из такой вылазки, – отстраненно заметила я. – И никто до сих пор не знает, что именно тогда произошло.
– Да. – Кэлз помрачнел. – Ты права, я периодически возвращаюсь в ту ночь и понимаю, не стоило отпускать их одних… – На его лице появилось странное выражение. – Там не было опасно. Максимум можно было подраться с местными. Но тех девчонок и мальчишек не нашли. Мы их ждали почти до обеда, а они не пришли. Именно тогда я понял, что трущобы все же не так просты, как я привык думать. Но танима? Это перебор.
– Ну, ты же сам видел тварь.
– Да. – Кэлз не отрицал. – Хочешь сказать, она разумна?
– Хуже… – Я задумалась, прикидывая, как бы точнее сформулировать мысль. – У нее есть хозяин. Точнее, есть кто-то, у кого такая тварь не одна. И именно этот кто-то – убийца, а не танимы. Они лишь оружие. Такое, которое почти не оставляет улик. Найти хозяина практически невозможно, если кто-то не укажет нам нужное направление.
– И мы возвращаемся все к тому же, – сосредоточенно кивнул Кэлз. – Единственная зацепка к случившемуся – Маррис? Ты думаешь, он знает хоть что-то стоящее?
– Да. Думаю, он что-то знает. И это «что-то» знает еще и Клэр, именно поэтому она сейчас не имеет возможности ничего сказать. А к Маррису законников не пускают… – заметила я. – Это серьезно осложняет им работу и тормозит дело.
– Да и друзей не очень, – без удовольствия признался Кэлз. Было видно, его это задело. – Но сегодня рыжего перевели в обычную палату, поэтому, думаю, получится пройти.
– Его мать на страже, как коршун, – с сомнением заметила я, размышляя о том, как попасть внутрь хорошо охраняемой фешенебельной лечебницы для аристократов.
– Сегодня собрание благотворительного фонда. – Кэлз хитро улыбнулся. – Она его не пропустит. Жизни Марриса ничего не угрожает, поэтому леди фо Зарис пойдет трудиться на благо города, ну и принимать утешения от подруг. Думаю, час-полтора у нас точно есть. Не сейчас… – Парень сделал знак рукой, показывая, что не нужно никуда бежать. – Собрание начинается в шесть. Леди фо Зарис, как правило, опаздывает. Если мы приедем к Маррису около половины седьмого вечера, думаю, как раз успеем поговорить. Но я предупреждаю тебя, Маррис вовсе не обязательно захочет помогать. Он зол, напуган и все еще засранец. Поверь, дырка в животе не изменила ровным счетом ничего. Хотя нет… сделала его характер еще гаже.
– Отчасти я его даже понимаю. Кроме танимы у него масса проблем. Дерек сказал – законники склоняются к мысли, что Клэр находится под заклинанием, созданным именно Маррисом. Снять это заклинание пока не выходит. Сон запрограммирован то ли на кодовое слово, то ли на время. Но тот, кто это сделал, явно не хотел навредить девушке – просто убрать с дороги на некоторое время.
– Я в курсе. Был у нее дома буквально вчера. – Кэлз нахмурился. – Она просто спит, как принцесса из сказки. Только вот поцелуем ее не разбудишь…
Последнее он буркнул себе под нос, но я услышала хорошо и почувствовала, как сжалось сердце, а Кэлз поднялся рывком и направился к выходу с веранды.
– Я скажу, чтобы тебе принесли чай, – сменил он тему. – А мне нужно привести себя в порядок. Выбираться в таком виде, пусть даже в больницу… наверное, не очень прилично.
Я сидела на террасе и смотрела на океан, который плескался вдалеке, – когда-то я дико завидовала этому виду, а теперь каждый день сама наслаждалась почти таким же. Сказать честно, океан у меня был даже ближе – первая береговая линия. Прибой, запах моря, шум волн – красота. Как бы мне хотелось и дальше продолжить наслаждаться видами и отдыхать, не думая ни о смертях, ни о богатом и избалованном аристократе, который почему-то не хотел уходить из мыслей, хотя я прогоняла его оттуда и из своей жизни.
Я думала, сегодня в худшем случае Кэлз меня просто пошлет, причем довольно грубо. Все же я устроила ему изрядную гадость, пусть и в ответ на оскорбившее меня поведение. Я была серьезно обижена и в иных обстоятельствах вообще бы постаралась держаться от него подальше, но дело обязывало идти на контакт. В лучшем случае я ждала издевательств и согласия, после которого чувствовала бы себя вечно обязанной. Кэлз был сложным человеком, но сегодня снова меня удивил, и это нервировало. Я не знала, какого подвоха от него ждать, и поэтому дергалась.
Принесли чай, и я с наслаждением вдохнула запах пряного дорогого напитка – бархатистый, с нотками персика и ванили. Иногда мне казалось, что чай даже лучше, чем кофе, – имеет более сложный и богатый разнообразными оттенками вкус, но все равно привычно травилась чернильной гадостью, иногда даже не самого лучшего качества. Чай я пила для удовольствия, а кофе – чтобы проснуться и взбодриться.
Кэлз появился спустя полчаса – с потемневшими после душа волосами, которые еще не успели просохнуть, и одетый в стального цвета рубашку и черные брюки. Серебряная пряжка на ремне, массивная цепь с медальоном на шее и широкий браслет довершали образ. Парню шли холодные металлы и цвета. Теперь он выглядел, как всегда, безукоризненно, а я рядом с ним чувствовала себя недостаточно прилично одетой. Казалось, что и блузка помялась, и кожаная жилетка была не совсем того качества, какого бы хотелось. Обычно такие мелочи не бросались мне в глаза, но в присутствии его или Клэр я чувствовала свой не слишком высокий статус особенно остро.
– Пойдем? – поинтересовался он и посмотрел на мою чашку. – Или ты еще не допила?
– Да нет. – Я поспешно отставила почти пустой прибор и поднялась.
Чем быстрее мы доберемся до больницы, тем скорее поговорим с Маррисом и тем быстрее расстанемся. Не знаю, как Кэлз, а я чувствовала себя не в своей тарелке. То ли из-за того, что между нами произошло, то ли по причине его странного, отстраненно-холодного поведения.
До больницы доехали в тишине. Кэлз сосредоточенно вел платформу. Я тоже слабо представляла, о чем говорить. Подмывало спросить, в чем причина такого его поведения, но я, честно сказать, не знала как. Просто не могла придумать, какую ему высказать претензию. «Почему ты не флиртуешь со мной и не делаешь никаких грязных намеков?» «Почему не наорал, после того, что я устроила в тебе в отместку, и, вообще, ты красивый синеглазый парень, куда дел избалованного мерзавца, к которому я привыкла?»
От собственных невысказанных вопросов стало смешно, и я отвернулась к окну, позволив себе улыбку, так как знала, что Кэлз ее не заметит. В конце концов, какая разница, из-за чего такое поведение? Главное, теперь мне спокойно, и я могу просто расслабиться. Хотя бы на время. А там будет видно. Вдруг это навсегда?
Марриса содержали в королевской лечебнице в пригороде Кейптона. Охраняемая территория – несколько гектаров зеленого, засаженного плодовыми деревьями и цветами парка. Там были детские площадки для самых маленьких пациентов, пруды с рыбками и аккуратные мощеные тропинки, которые мыли несколько раз на дню. Посетителям на входе выдавали специальные халаты и обувь, а служебный маг проводил дезинфекцию.
Даже для того, чтобы попасть на территорию лечебницы, нужно было иметь пропуск, у Кэлза он, к счастью, был, и меня пропустили вместе с ним без вопросов.
Я нечасто бывала в лечебницах, но они неизменно оставляли совсем другие впечатления – безысходности и тоски, и тут я ожидала увидеть нечто похожее, а не фешенебельный отель в пять звезд. Кажется, в глубине сада я видела что-то похожее на поле для гольфа.
– Клэр тоже здесь? – поинтересовалась я.
– Нет. – Кэлз ответил сдержанно. – Она дома. Семейный лекарь навещает ее каждый день. Ее жизни ничего не угрожает… Она просто спит… и мне уже сейчас хочется убить Марриса, если он не скажет, как это прекратить и зачем он сотворил подобное. – Парень сжал кулаки, и я испытала совершенно неуместное сочувствие. Неправильное и заставляющее сердце сжиматься.
– Кэлз… – начала я. – Не дави на него. Он пока не знает о том, что его подозревают законники… он может замкнуться и ничего не сказать.
– Нет, Айрис! – Кэлз крайне редко называл меня по имени, поэтому я вздрогнула. – Маррис ничего не скажет законникам. Он их не боится и знает, что его откупят всегда и ото всего. Он живет с мыслью о том, что стоит над законом, как и все мы. Но… – парень повернулся ко мне, и на его губах мелькнула улыбка, – он боится себе подобных…
– Потому что думает, будто и все остальные над законом?
– Именно. Он до последнего не верил, что Норис не сможет избежать возмездия. И, подозреваю, убедил себя в том, что мой брат отправился в застенок лишь потому, что родители Клэр приложили все усилия для этого, а мои не препятствовали.
– А как думаешь ты? – напряженно уточнила я. – Норис сел, потому что закон един для всех или потому что его не стали пытаться вытащить?..
– Какая разница, что думаю, Яд? – Он прищурился, и по спине пробежала теплая волна от пронизывающего взгляда. Исчезла вся холодность, и на секунду меня вновь захлестнули эмоции. А потом парень снова словно отдалился, и я, проморгавшись, не сразу смогла поймать нить разговора, а когда вспомнила, о чем шла речь, мы уже подошли к входу в лечебницу.
– Ну что… – произнес Кэлз, когда мы миновали три пункта охраны и оказались в пустынном холле, предназначенном для ожидания. – Готовься.
– К чему? – удивилась я.
– Думаешь, ты знаешь, насколько может быть мерзок Маррис? Нет. Ты этого не знаешь, если ты не общалась с Маррисом, который болен.
Слова Кэлза мне совершенно не понравились, и я передернула плечами. Не было возможности повернуть назад. На нужный этаж нас доставил специальный портал. Здесь было все организовано так, чтобы посетители могли сберечь свою нежную психику и, не дай боги, не столкнуться с другими больными, кроме того, которого решили навестить. Мне сложно было сказать, насколько это разумная практика. Сама я не очень хорошо переносила тяжелую атмосферу обычных клиник, но тут… создавалось впечатление какой-то странной и страшной иллюзии. Если прятать голову в песок, делать вид, что проблемы нет, вряд ли она рассосется сама собой. Аристократы тоже болели, и их болезни сопровождались теми же неприятными симптомами, как и у простых смертных.
Палата Марриса занимала почти целый отдельный этаж. Я готова была поклясться, что это какая-то магическая штука, потому что снаружи здание лечебницы не выглядело таким уж огромным, зато внутри масштабы потрясали. Как ни странно, охранники на входе пропустили нас без проблем. Дежурная медсестра вежливо улыбнулась и испарилась словно тень, а я прошла следом за Кэлзом в комнату, в которой должен был находиться Маррис.
– Надо же… – язвительный голос рыжего звучал не так бодро, как обычно, но по-прежнему мерзко. – Мой дорогой друг пожаловал. А эту зачем с собой притащил?
– Затем, что эта очень хочет с тобой поговорить, – ровно ответил Кэлз. Он держался с другом настороженно. И я понимала причины такого поведения.
– Да ладно!
Маррис лежал, откинувшись на подушки. Он казался еще более мелким и худым, чем обычно, – впалые щеки, яркие веснушки на осунувшемся голубоватом лице и совершенно безумные глаза.
– Яд, то, что ты оказалась в нужное время в ненужном месте и чуток отогнала тварь, которая пыталась сожрать мои кишки, не делает нас друзьями, и я по-прежнему на дух тебя не переношу. Кэлз, если ты хотел порадовать меня обществом кого-то в юбке, ты мог бы выбрать симпатичную блондинку с бюстом, а не эту тощую колючку.
– Вот скажи мне, Маррис, – не выдержала я. – Почему такие, как ты, не дохнут, даже если им распороть пузо?
– Брейк! – шикнул на нас Кэлз и обратился к другу: – Нам надо с тобой поговорить, а не развлечь. Это серьезно!
– Эй, брат! – Маррис даже попытался отползти чуть дальше на кровати, но уперся головой в спинку. – Я слишком слаб… мне нельзя волноваться. Правда. Я не выдумываю. Сегодня с утра приходил врач и говорил об этом. «Только положительные эмоции!» – передразнил он. – А разговоры с вами… Нет. Это далеко не положительные эмоции.
– Ты понимаешь, что погибают люди?! – зашипела я, делая угрожающий шаг вперед.
– Понимаю. – Маррис посерьезнел. – Причем лучше, чем кто бы то ни было в этой комнате… но люди погибают всегда… и я радуюсь, что выжил.
– Клэр…
– Клэр… – Маррис задумался, поджал губы и заметил: – Клэр – это отдельная история, которую я совершенно не хочу обсуждать…
– Это ведь ты сделал с ней? – угрожающе рыкнул парень.
– Ну, Кэлзик, ты же знаешь… у меня очень строгая мама. Она мне запретила разговаривать на эту тему. А я послушный сын, чего и тебе желаю.
– То есть говорить ты не будешь?
– Я же сказал. – Маррис пожал плечами и тут же поморщился, а на лице мелькнула гримаса боли. – Мне прописали положительные эмоции. Угоди мне, Кэлз. Всегда и все угождали тебе – ты же король. Сделай хоть раз приятное для меня.
– Что ты хочешь? – Я видела, что Кэлз едва сдерживается. Да и сама была готова прибить рыжего мерзавца, который, даже когда сам выжил чудом, продолжал выпендриваться.
– Ну… – На лице Марриса начала блуждать хитрая усмешка. – Я хочу вечеринку!
– Вечеринку? – удивилась я и заметила, что на лице Кэлза тоже отразилось недоумение.
– Что, прямо здесь? – опешил он и с недоверием посмотрел на друга.
– Нет, конечно. – Происходящее Марриса, похоже, забавляло. – Здесь нам не разрешат. Хотя я считаю, это несправедливо. Они же все готовы сделать, чтобы пациенты чувствовали себя лучше и несли им деньги. Много денег. А вот вечеринки не разрешают. Это несправедливо.
– А где тогда ты хочешь вечеринку? – раздраженно уточнил Кэлз.
– Полагаю… – Маррис с трудом достал из-под одеяла руку, в которой блеснуло что-то круглое. – Я полагаю, будет уместно у меня дома. Свяжусь с охраной, и вас туда пустят. А вы уж постарайтесь – вино, девочки и обязательно больничная тематика. Тебе… – он кивнул в мою сторону, – подойдет костюм сексуальной медсестры, так и быть, можешь взять в руки лупу, чтобы сохранился намек на твой род деятельности – ты ж у нас сыщица!
– Не слишком ли ты много хочешь? – зашипела я, прищурившись. Был бы этот мерзавец здоров, точно бы не удержалась и ударила ментальной волной. Но Маррис прекрасно понимал, что сейчас я этого не сделаю. Вот и выпендривался.
– Яд, ну ты же хочешь получить от меня информацию? – с издевкой уточнил он.
– Маррис, ты кретин, – заметил Кэлз будничным голосом и устало потер переносицу. – Хорошо. – Он вздохнул. – Допустим, нас пустят в дом. Но там живет твоя семья. Присутствие мамы и папы на вечеринке с девочками тебя не смущает?
– Кэлз, не будь наивным! – Парень фыркнул. – Моя семья живет на работе, а ночует тут, в лечебнице. Как будто, если мне приспичит сдохнуть, я не осмелюсь это сделать в присутствии дорогой мамочки.
– Ладно. – Кэлз взъерошил волосы. – Но это не решает следующую проблему. Как собрался добираться до дома ты, если тебе даже вставать запрещают?
– Кэлз, я хочу вечеринку и девочек! Мне тут скучно и тошно, и у меня есть… – он покрутил в руках что-то похожее на бусину, – подарок дорогих родителей.
– Что это за штука?
– Военная разработка – портативный телепорт! – с радостью доложил Маррис. – Не знаю, где его достал папа… Говорят, их используют государственные шпионы и стоят они дороже, чем весь Кейптон вместе с Золотым пляжем…
– Думаю, тебе его дали не для того, чтобы ты сбежал на вечеринку.
– Мама сказала, только в критической ситуации. Мне кажется, вечеринка – это одна из таких. А теперь простите, я устал. – Он картинно отклонился на подушки и прикрыл глаза. – И вам лучше уйти. Если мама увидит Яд, то будет злиться. Она мне запретила говорить с законниками.
– А я тут при чем?
– Ну ты, конечно, не законница, но где-то близко. А потом, ты же ядовитая, вдруг укусишь? Мама строго следит за моим кругом общения и против, чтобы я тусил с девочками сомнительного поведения.
– Кусать тебя противно, – фыркнула я и развернулась к выходу, предпочтя проигнорировать последний намек. Меня просто колотило от злости. Только Маррис мог устроить такой идиотский шантаж.
Кэлз оказался менее сдержанным и выплюнул в сторону друга угрозу, подозреваю, что парень вполне мог забыть, что Маррис сейчас не в состоянии даже встать, но угрожающее движение прервалось на середине, так как в дверях показалась мать Марриса. Судя по обеспокоенному выражению моложавого лица, она действительно переживала за сына. Гадкая усмешка парня говорила о том, что он прекрасно знал – мы не успеем уйти до ее возвращения, – и сейчас предвкушал скандал.
– Кэлз… – леди фо Зарис была такой же рыжей, но в отличие от сына красивой. Веснушки смотрелись весьма трогательно и убавляли годы, а хрупкое телосложение делало мать Марриса похожей на нимфу. – Мы рады, что ты нанес визит, но… – она бросила на меня настороженный взгляд, – моему сыну крайне необходим покой, и в следующий раз мне бы хотелось, чтобы ты согласовывал визит со мной. Ну… – она замялась, – и приходил один.
Кровь отлила от щек, и я закусила губу, чтобы не ляпнуть ничего такого, о чем позже буду жалеть. Честно сказать, я бы предпочла сбежать отсюда как можно быстрее и дальше. Все равно эта встреча ничего не дала, но у Кэлза был свой взгляд на создавшуюся ситуацию.
Он едва заметно улыбнулся и подался вперед.
– И с чего такой прохладный прием для моей спутницы? – поинтересовался парень.
– Мне все равно, с кем ты спишь, – весьма резко ответила леди фо Зарис, едва мазнув по мне взглядом, а у меня перехватило от возмущения дыхание. – А вот то, что она всегда лезет не в свое дело и задает слишком много вопросов, меня волнует. Я не хочу видеть рядом с моим сыном ни законников, ни им подобных.
– Неужели вы не хотите, чтобы нашли того, кто все это затеял?
– Сумасшедший монстр пойман, – категорично заявила она. – Все закончилось и пусть остается в прошлом, как кошмарный сон.
– А как же кукловод? – поинтересовался Кэлз. – Неужели не интересно?
– Нет. – Она снова холодно улыбнулась и покачала головой. – Единственное, что я хочу, чтобы моего сына никто не пытался убить. Остальное меня волнует слабо.
– С его-то характером! – не удержавшись, фыркнула я. – Вряд ли подобное возможно.
– А ты дерзкая… – Леди впервые обратилась ко мне лично. – Излишне дерзкая.
– Мама, она не дерзкая, а Ядовитая. Все это знают, – подал голос Маррис с кровати.
Я вылетела из палаты пулей, с четким ощущением, что на сегодня наобщалась с представителями высшего света на ближайший год вперед. Удивительно противным был не только сам Маррис, но и вся его семейка. Отца его я видела только издалека, но почему-то не горела желанием даже перекинуться парой слов. Вряд ли он окажется светлым пятном в их мерзкой семейке. Я сейчас даже на Кэлза злилась, хотя он ничего мне не сделал. Точнее, он сегодня не сделал мне ничего плохого.
Парень, видимо, чувствовал мое настроение и до платформы даже не пытался со мной заговорить. Да и едва я уселась на переднее сиденье, повез в сторону своего дома – там я оставила транспортное средство. Только затормозив у ворот, поинтересовался, нарушив молчание:
– Кофе выпить зайдешь?
– Нет, спасибо! – Я раздраженно передернула плечами. – Я уже пила у тебя кофе. Нужно и меру знать. Что-то на сегодня с меня достаточно общения.
– А обсудить завтрашнюю вечеринку? – сделал он еще одну попытку заманить меня к себе.
– Нет уж! – Я подняла вверх руки, показывая, что даже слушать об этом не хочу. – Это твой друг, вот и старайся сам. У тебя богатый опыт. От меня все равно никакого толка в организации вечеринок. Я, знаешь ли, совсем по другой части.
– Богатый опыт у Клэр… – Кэлз замолчал. Я хотела ответить резко, но не стала. Пусть страдает по своей спящей красавице, а я хочу домой – слушать шум волн и пить горячий шоколад. Желательно в одиночестве.
– Думаю, как-нибудь справишься. А я, пожалуй, останусь в стороне.
– Но присутствовать придется, и костюм обязателен. – Кэлз едва заметно улыбнулся и пожал плечами, показывая, что это не его условие. – Маррис…
– Знаю. – Я отмахнулась. – Засранец. И да, я буду. Не дергайся, мне тоже очень хочется выпытать у него всю полезную информацию. На данный момент он – единственная зацепка, которая может привести к разгадке трех смертей.
Я выскочила из платформы, не рассчитав, слишком сильно хлопнула дверью, но извиняться не стала. Во мне сейчас было слишком много противоречивых эмоций. Злость, недоумение, обида. Я пересела в свою и умчалась куда глаза глядят.
Сначала долго каталась вдоль кромки Золотого пляжа и думала, в чем причина моего раздражения. В том, что я увидела Марриса, или в том, что Кэлз вел себя совсем не так, как я привыкла? Странные перемены не давали покоя. Я не могла понять, кто передо мной, и ждала подвоха. А еще не понимала… скучаю я по прежнему Кэлзу или все же нет?
После очередного круга я уговорила себя выкинуть из головы того, о ком запретила себе думать. Все эти излишние размышления ни к чему хорошему привести не могут, только заставят страдать больше. Вообще стоило бы найти себе парня – того, кто сотрет воспоминания о слишком волнующих поцелуях и смелых руках. Только вот с парнями мне откровенно не везло. Видимо, я притягивала исключительно негодяев. Или… – я печально вздохнула – негодяи притягивали меня, что не лучше.
Платформу Дерека я заметила издалека и с тоской подумала о том, что, видимо, пить кофе в одиночестве мне сегодня не суждено. Мелькнула малодушная мысль, и я почти развернула платформу, но потом подумала, что законник упорный и все равно меня дождется и смысла в побегах нет. Поэтому я повернула к дому и погасила кристалл управления возле калитки.
Законник ждал во дворе, расположившись в моем любимом шезлонге, и чувствовал себя как дома. Это бесило. Я и так была не в самом лучшем настроении. А он развалился и прикрыл глаза. Рубашка с коротким рукавом была расстегнута на груди и обнажала смуглый торс с рельефными мышцами. Мне захотелось кинуть в мужчину чем-нибудь тяжелым. И, пожалуй, я бы обязательно реализовала это свое желание, если бы он неизвестно каким образом не заметил меня раньше, чем я успела сделать пакость.
– Как прошла встреча? – поинтересовался он, не открывая глаз.
– Отвратительно, – призналась я и присела на соседний шезлонг. – Маррис – мерзавец, я ведь говорила об этом?
– Он сказал что-нибудь? – Дерек со стоном приподнялся и уставился на меня покрасневшими от недосыпа глазами. Мне стало стыдно. Похоже, то время, которое он провел в моем шезлонге, было его единственным отдыхом за последние сутки.
– Нет, конечно. – Раздражение вспыхнуло с новой силой. – Потребовал плату.
– У него же денег немерено? – удивился законник. – Неужели все мало?
– А кто сказал, что он просил деньги? – Я саркастически усмехнулась, представляя, как сжимаю тощую рыжую шею. – Его светлость желают тематическую вечеринку завтра ночью – фонтаны с вином, развязные танцы на столах и девушки в костюмах медсестричек. После этого он, так и быть, возможно, ответит на наши вопросы. Точнее сказать нельзя, ибо Маррис непредсказуем, и я не могу гарантировать, что он сдержит свое обещание. Впрочем… Кэлзу лучше не врать. Не думаю, что Маррис захочет портить отношения. Он так выпендривается, пока чувствует, что ему пойдут навстречу.
– Он хочет вечеринку прямо в госпитале? – Дерек так удивился, что не смог этого скрыть. Его лицо стало таким забавным, что я прыснула в кулак.
– Нет, конечно. У него завтра свободен дом. Он желает принимать гостей там.
– А сам он на каталке приедет? – У меня создавалось впечатление, что Дерек не любит жителей Золотого пляжа не меньше, чем я. Это нас делало ближе.
– У него есть возможность переместиться туда, куда хочется. Все ведь упирается в деньги. Они делают доступными многие вещи, которые простым смертным кажутся нереальными.
– Даже так? – Законник нахмурился и задумчиво уставился на закат. Лучи заходящего солнца обрисовали четкий профиль со слегка крупноватым носом и упрямо выдвинутым подбородком. – Что б я так жил! – хмыкнул Дерек и тут же сменил тему: – Завтра я иду с тобой.
– Куда? – осторожно поинтересовалась я, хотя прекрасно знала ответ. Просто в душе еще теплилась надежда, что я ошибаюсь и законник не собрался на тусовку золотой молодежи.
– На вечеринку, – с удовольствием подтвердил он мои опасения и встал, возвысившись надо мной, словно скала. Со своего ракурса я могла в деталях разглядеть только массивную пряжку ремня и загорелый живот с полоской жестких черных волос. И отвернуться-то никуда не выходило! Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его глаза. Законник веселился. Создавшаяся ситуация, видимо, его забавляла.
– И как вы себе это представляете? – поинтересовалась я. – Думаете, Маррис будет рад законнику на своем мероприятии? Я вообще не уверена, что получится пройти кому-то постороннему.
– А ты постарайся, чтобы все получилось. Представишь меня своим парнем. По-моему, я еще не настолько стар, чтобы тебя это опозорило.
Высказав свои пожелания, Дерек направился к выходу, а я пробормотала себе под нос: «Вот не лучшая идея» – и откинулась на шезлонг, внезапно понимая, что за день устала и ноги буквально гудят. Наверное, стоит завести себе обувь без каблуков. Я слишком много передвигаюсь, для того чтобы всегда ходить на шпильке. Наконец-то вокруг меня стало тихо. Больше никто не хотел со мной говорить, не пытался отвлечь мое внимание, и выдалась возможность подумать.
Наверное, идея Дерека и правда неплоха… Все, что ни делается, – к лучшему. Наверное. Все равно на душе было не очень хорошо, я остро чувствовала неправильность происходящего между мной и Кэлзом. Все, словно липкая паутина, опутала ложь – я увязла в ней словно муха. Да и Кэлз скорее всего тоже. Я не хотела отношений с ним, но не таким способом. Мне не нравилось врать.
Я прикрыла глаза, отгораживаясь от окружающего мира. С океана дул легкий ветер, который приносил свежий запах большой воды и мелкие песчинки – сначала они жутко раздражали, но сейчас я к ним привыкла. Я вообще в последнее время все чаще воспринимала это место как дом и с удовольствием проводила бы на улице все свободное время. Лениво потягивала бы коктейль из запотевшего стакана и ничего не делала. Может быть, иногда брала бы в руки блокнот. И если днем в летние месяцы в дом могла загнать жара, то ночами всегда было изумительно – тишина, которую нарушал лишь шум волн, и чернильное небо с яркими звездами, словно запущенными в праздник фонариками.
Но сегодня что-то шло не так, я чувствовала дискомфорт. Не было привычного ощущения покоя, наоборот, необъяснимая тревога. Сначала не явная – так, легкое, раздражающее беспокойство, которое с каждым мигом становилось сильнее и отчетливее, словно надоедливый взгляд в спину.
Я повела плечами, приподнялась на шезлонге и лениво оглянулась назад, не испытывая пока страха. Бояться было некого. Я жила в хорошо охраняемом районе, сюда чужим непросто попасть – везде жучки-следилки и охрана.
За спиной находился дом, край небольшого бассейна и еще дальше, за зеленой лужайкой, высокий забор – общий с соседями, с которыми я за несколько месяцев жизни здесь так и не познакомилась.
Вокруг было тихо, спокойно и на первый взгляд умиротворенно. Но почему-то неприятное ощущение, будто за мной кто-то исподтишка наблюдает, не отпускало. Я осторожно поднялась и дошла до стены дома – здесь, прямо рядом с дверью, у меня стоял длинный металлический пруток. Я убеждала всех приходящих ко мне гостей (которые, впрочем, являлись в моем доме редкостью), что это необходимая в хозяйстве вещь. Но сама себе я не врала. Я его держала всегда под рукой на случай опасности.
Прихватив лом, я медленно двинулась в обход дома, представляя, какой дурой выгляжу со стороны, но, к счастью, забор с соседями высокий, а там, где камень сменялся ажурной вязью решетки, через которую я наблюдаю за океаном, никто обычно не ходит.
Ощущение взгляда в спину не исчезло, но чужаков я не обнаружила. На заднем дворе встретила только ползущего по своим делам скорпиона и парочку больших жуков. Все.
Убедить себя в том, что опасности нет и мне просто почудилось от переутомления и постоянного напряжения, было довольно просто, но вот настроение посидеть на веранде под шум волн пропало напрочь, и я ушла в дом. Впервые за долгое время активировала все охранные заклинания, включая те, которые установили по просьбе Дерека, и отправилась спать, предварительно по привычке почеркав в блокноте. Но сегодня у меня не вышло ничего путного – паук в центре паутины, на краях, словно мухи, попавшие в ловушку, тела убитых – Расти, Эстер и неизвестный мужчина. Они образовывали часть геометрического рисунка – тела являлись словно ключевыми узлами. И на паутине, для того чтобы картина была максимально полной, не хватало несколько таких узлов-фигур.
Мне не нужно было даже задумываться над тем, что картина значит. Знала это и так. Убийства еще не закончились – только вот кто следующая жертва? Маррис? Или еще кто-то? И какая между жертвами связь? Если Маррис, Расти и Эстер можно связать, то как к ним относится законник?
Как всегда, когда я думала слишком много на ночь, начала болеть голова, и я отложила рисунок в сторону, чтобы лечь спать. Уснула быстро. Видимо, организм смирился с бешеным ритмом, кучей мыслей в голове и научился отключаться.
А самое обычное на первый взгляд утро закончилось неприятно и пугающе. Я встала даже без будильника и выспавшаяся, потому что вчера все же легла вовремя. Поэтому успела попить кофе, сидя на кухне, не спеша и черкая на листочке узоры – просто для своего удовольствия. Накрасилась с особым тщанием. Стрелки, любимые тени и румяна на скулы, а когда открыла дверь, на пороге меня ждал весьма гадкий сюрприз.
Прямо на ступенях лежала кукла – небольшая, сантиметров пятьдесят длиной, и в целом обычная – такими любят играть девчонки всех возрастов. Те, что победнее, покупают в дешевых лавках, а есть дорогие, реалистичные и красивые – это была как раз такая. Черноволосая фирменная Сабри с телом нимфы и сгибающимися конечностями. Она лежала у меня на коврике, раскинув руки, в характерной позе, из распоротого живота торчали весьма натуралистичные кишки, которых, я предполагаю, в игрушке быть не должно, а коврик перед дверью был залит кровью.
Сама кукла была черноволосой. С прямыми длинными волосами, какая на ней кофта, я не разобрала, но изумрудного цвета рукава и кожаные штаны были весьма недвусмысленным намеком.
Я сглотнула, попятилась и уже на автомате достала из кармана жетон-визитку Дерека. Вряд ли законник успел по мне соскучиться, но тут дело требовало его вмешательства. А я, похоже, снова не успею на учебу.
Весьма печально, но, с другой стороны… если у меня не получится защитить мой проект, который почти готов, то смысл стараться? А у меня не получится, скорее всего меня просто не допустят, ведь научного руководителя я себе не нашла.
Дерек, казалось, даже не удивился моему вызову, и я, плотно притворив дверь, отправилась ждать его на кухню. Налила себе дополнительную чашку кофе и уселась на высокую барную табуретку. Неужели все же вчера меня не подвело чутье? И этот взгляд в спину не почудился? Кто-то и правда наблюдал за мной из темноты? Это пугало. Если я перестану чувствовать себя в безопасности даже здесь, наверное, сойду с ума.
Законники ездили ко мне уже как на работу и чувствовали себя излишне свободно. Дерек – еще сонный и одетый в штатское – сдержанно поздоровался и пошел варить себе кофе на моей кухне, пока двое законников рассматривали подарок перед дверью и расспрашивали меня. Многое я сказать не могла, поэтому поделилась своими подозрениями по поводу вчерашнего вечера и еще раз показала, как именно я открывала дверь.
Дерек появился с подносом, на котором дымились четыре чашки, как раз в середине моего эпического рассказа и поинтересовался:
– То есть после того, как я ушел вчера ночью, ты что-то почувствовала, но не стала вызывать меня?
Его слова прозвучали так двусмысленно, что я едва не подавилась горячим напитком и посмотрела на мужчину осуждающе. Законники, наоборот, переглянулись и засияли улыбками. Вот зачем мне это? Мало мне сплетен о романе с Кэлзом, сейчас еще в наши сложные отношения третьим добавят Дерека! И все, моя и без того небезупречная репутация окажется подмочена окончательно. А еще… сама не могу понять почему, но мне было совершенно небезразлично, что об этом подумает Кэлз.
Формальности мы улаживали около часа. Законники упаковали куклу в специальный контейнер и уехали, а Дерек привычно развалился в шезлонге, любуясь относительно спокойным океаном.
– А ты не хочешь с ними? – Я нахмурилась и сложила на груди руки. Сегодня наглость законника раздражала.
– Нет. Я хочу услышать твое мнение по поводу случившегося.
– Я бы могла заехать в управление после пар и все рассказать.
– Могла бы, – не стал отрицать он. – Но у тебя вид значительно лучше, чем открывается из окна моего кабинета. К тому же мне совершенно не хочется идти на работу.
– Ты ведь прекрасно понимаешь, что думают о нас твои подчиненные? – поинтересовалась я, не спеша менять гнев на милость.
– Айрис Фелл, если судить по тому, что о тебе говорят в городе и написано в твоих личных делах… тебе наплевать на то, что о тебе думают, – ухмыльнулся он, и мне захотелось вылить ему на голову невыпитый кофе.
– В целом… да. – Я согласно кивнула. – Но не в этом случае.
– Богатенький нахальный мажор? Ты боишься, что он поверит?
– Он и так верит. – Я пожала плечами и все же присела на соседний шезлонг. С удовольствием вытянула ноги и подставила лицо солнышку. – И, наверное, я рада, что он считает, будто у меня кто-то есть… но все это как-то неправильно.
– Так в чем же проблема?
Я закрыла глаза, но все равно чувствовала слишком внимательный взгляд законника.
– Не знаю… мне не нравилось, когда все считали, будто я встречаюсь с ним… И мне не нравится, что так будут думать о нас. Потому что и в том и в другом случае это неправда.
– А в каком случае большая?
– В обоих! – фыркнула я и резко поднялась со словами: – Мне нужно ехать в колледж. Есть слабый шанс, что я все же успею хотя бы на последнюю пару.
Я направилась к двери в дом, но не успела. У моих ворот припарковался Кэлз.
– О нет… – простонала я, ожидая скандала, но, как ни странно, парень вел себя образцово-показательно. Только потемневшие от гнева или разочарования глаза выдали его состояние. Мне даже стало неудобно.
– Я переживал, что с тобой что-то случилось, – словно оправдываясь, заметил он. – Вот и приехал узнать. Видимо, зря.
– Ничего не… – начала я, но Дерек с присущей ему прямотой и бесцеремонностью перебил:
– Случилось. Твоей подружке кто-то под дверь подсунул куклу со вспоротым животом, куда напихали кишки какого-то пустынного зверька – наши эксперты выясняют какого.
– Она не моя подружка… – на автомате отозвался Кэлз, переваривая полученную информацию.
Но Дерек уцепился за слова и среагировал сразу же:
– Вот и замечательно. Именно поэтому на сегодняшнюю вечеринку я иду вместе с Айрис.
– Что? – удивился парень. Я открыла рот, чтобы объяснить, но законник не нуждался в помощниках.
– То, что вы задумали, – глупо, безответственно и опасно. Марриса уже пытались убить. А если покушение произойдет еще раз? Если за ним следят? Вы подумали о том, что можете запросто угробить ценного свидетеля?
– Там полвечеринки почти дипломированные боевики, – возразил Кэлз, скорее из упрямства. – Что может случиться?
– Вот это «почти» очень сильно меня волнует. Поэтому на вечеринке буду я в качестве сопровождающего Айрис, и сделай еще несколько приглашений для моих ребят. Все они придут в штатском и вмешаются в ситуацию, только если что-то пойдет не так. Это для вашей же безопасности. Мы не знаем, кто станет следующей жертвой.
Кэлз внимательно посмотрел сначала на Дерека, а потом на меня. Подумал и медленно кивнул.
– Хорошо. Раз у тебя нет проблем с защитниками, – обратился он ко мне, – я поехал заниматься нудным и полезным делом – организацией вечеринки. Начало в восемь. Пригласительные в платформе. Сейчас я вам дам. Не опаздывайте. И Айрис, не забудь порадовать Марриса костюмом.
– Уж я порадую, – мстительно зашипела я и нахмурилась. Рыжий раздражал меня невероятно. А Кэлза сейчас почему-то было жалко.
Правда, я подозревала, что жалеть я его буду недолго. Скорее всего сегодняшний вечер он проведет в компании раскрепощенных сестричек Свенс. Если, конечно, не надумал хранить верность Клэр. В любом случае меня это точно не касается.
Я подвезла Дерека до управления. Он пытался развести меня еще на какой-нибудь откровенный разговор, но я упрямо молчала. Почему-то я не испытывала удовольствия от того, что Кэлз по неясной причине ведет себя очень по-дружески корректно и не пытается ни устроить сцену ревности, ни переступить границу. Мне было очень гадко и больше всего хотелось сейчас поехать к парню и сказать, что между мной и Дереком ничего нет. Я бы так, наверное, и сделала, если бы смогла придумать предлог.
Кэлз ведь официально встречался с Клэр, так ради чего выворачивать душу? Ну почему же у нас такие сложные отношения! Точнее, почему даже отсутствие отношений у нас до невозможности сложное?!
– Знаешь что, Айрис, – заметил Дерек, вылезая из платформы. – Ты бы определилась со своими чувствами. А то вы с мажором очень забавно смотритесь со стороны. Пока вы ходите друг вокруг друга, мир может перевернуться, и тогда единственное, о чем вы будете жалеть, – это об упущенных возможностях.
– Пока мир стоит на месте и не торопится катиться в бездну, – парировала я. – О несделанном можно только жалеть. Мучиться от того, что сделанное не изменишь, по мне, намного хуже.
– Ты слишком рассудительна для своего возраста, – обвиняюще заметил он. – Заеду за тобой в девятнадцать тридцать. Надеюсь, ждать не придется?
Я неопределенно кивнула и умчалась по своим делам. Вообще у меня сначала были мысли, как отомстить Маррису. Я даже знала, какой костюмчик выбрать, но потом мне стало просто лень. Не стоит мерзавец моих усилий, хочет девушек в костюмах медсестер – ну и демоны с ним. Это проще, чем потом слушать его выступления и смотреть на ужимки, когда он не захочет делиться важной информацией. А в том, что Маррис что-то знает, я была уверена почти на сто процентов. Он действительно был напуган с того момента, как убили Расти. Да и Клэр нейтрализовал именно он и даже не пытался скрыть. Меня удивило, что Кэлз не пришиб его там на месте.
Я заскочила в ближайший магазинчик проката костюмов и схватила с вешалки первый попавшийся. К короткому белому халатику, который мне был чуточку узковат, прилагались еще чулки с красными бантами и маска, закрывающая половину лица, – самое то.
Пока отвозила Дерека и моталась по магазинам, учебный день закончился, и мне не осталось ничего другого, кроме как отправиться домой – готовиться к предстоящему выходу. Я забрала волосы в высокий хвост. Под халатик надела вместо чулок плотные штаны из тонкой дышащей кожи светло-бежевого цвета и такой же топик. Вид получился чуть более скромный, чем того ожидал устроитель вечеринки, но все равно притягивал взгляд. Довершали наряд босоножки с кучей ремешков. Каблук был такой внушительный, что я стала даже чуть выше плеча Дерека, который появился у моих ворот ровно в половину восьмого. Он выглядел старше моих сверстников. Ненамного, лет на пять, может быть, семь, но это выделяло его на фоне всех, с кем я общалась. И еще придавало неуловимое сходство с Норисом фон Лифеном – он был таким же взрослым и умным и так же мне нравился. Не серьезно, а так, чуточку, где-то в глубине души. И хотя внешне мужчины были совершенно не похожи, я все равно слегка дергалась. Не очень приятные ассоциации.
– Суровые вечеринки у золотой молодежи! – Дерек хмыкнул, оглядев меня с головы до ног очень мужским, оценивающим взглядом. «Может быть, делать вид, будто мы пара, – не самая лучшая идея?» – мелькнула мысль, но менять что-либо было уже поздно.
– Думаешь, я завсегдатай на них? – Смешок вышел невеселым. За ним я попыталась скрыть смущение. Все же халатик был коротеньким и слишком фривольным. А штаны обтягивали ноги, словно вторая кожа. Мой наряд на улице сочли бы крайне дерзким. Утешало лишь то, что сегодня все будут в таком виде. Я знала Кэлза – он устроит серьезный фейс-контроль.
– Ну… это вторая вечеринка меньше чем за месяц… – заметил мужчина, открывая передо мной дверь платформы. Очень по-джентльменски. Я, признаться честно, не привыкла.
– Да? – Я искренне удивилась, но потом вспомнила мероприятие у Клэр. – Видимо, на меня плохо влияет новое место жительства. Раньше я себе такого не позволяла.
Я уселась в массивную платформу Дерека и отвернулась к окну. Меня удивляло поведение законника. Зачем ему все это? Он не проявлял ко мне повышенного интереса или внимания, но почему-то упорно пытался распустить слухи о нашем с ним романе. Наверное, стоило спросить напрямую, но я, честно сказать, не понимала, как сформулировать вопрос. Поэтому хмурилась и молчала.
Дерек опять трактовал мое молчание по-своему и спросил:
– Переживаешь, что твой мажор будет ревновать? Так им это полезно, привыкли, что мир у их ног.
Я даже не заметила, когда перешла с ним на «ты». Но наши отношения давно вышли из русла формальных. А уж если мы будем изображать пару, и тем более странно выкать. Правда, по моему мнению, весь этот фарс был совершенно ни к чему. Мы могли явиться по отдельности, и никто бы не задался вопросом.
– Вот почему мне кажется, что тебе ситуация доставляет удовольствие и ты преследуешь свои цели? – недовольно заметила я. Размышления о том, что представиться парой – глупость, окончательно испортили настроение.
– Наверное, потому что так оно и есть. – Дерек усмехнулся и помог мне выбраться из платформы. А я наконец-то его разглядела как следует.
Он не был мажором. Он совсем не вписывался в местную тусовку, но если я всегда считалась белой вороной, то законник притягивал взгляд и с первых минут порождал интерес к своей персоне. Я видела жадные взгляды, которые на него бросали разновозрастные золотые девочки, все как одна на высоких каблуках и в коротеньких медицинских халатиках. На меня смотрели с ненавистью. А я поймала себя на мысли, что слишком мало от них сейчас отличаюсь. Это не понравилось, я слишком долго избегала схожести.
А еще мне пришло в голову, что если бы Дерек был тут один, пожалуй, он вызвал бы слишком много интереса и вопросов. Сейчас от навязчивого внимания его ограждала я. Он не был красив в традиционном понимании слова, скорее экзотичен. К таким в высшем обществе не привыкли. От него веяло простой мужской силой, от которой сносило голову. И у меня бы, наверное, тоже снесло в иных обстоятельствах. Сейчас же я невольно искала в толпе гостей совсем другого человека. Кэлз фо Агол слишком сильно завладел моим вниманием. Я могла на него злиться, обижаться или пытаться быть равнодушной, но он плотно засел в моих мыслях. И я думала о нем постоянно. Это нервировало.
Вечеринка начиналась еще во дворе роскошного особняка, принадлежащего семье фо Зарисов – от входа вдоль дорожек и на лужайках стояли капельницы – больше натуральных раза в два, вместо лекарственных растворов, в них клубился светящийся газ, вокруг металлических стоек плавно кружились водяные джинны. Периодически они делали замысловатые движения руками и бедрами, и гостей окатывали фонтаны воды. Девушки визжали, а белые короткие халатики становились все более и более прозрачными. Мокрая ткань липла к груди и вызывала восторг у парней. Я порадовалась, что все же надела топик.
Дерек тоже поглядывал по сторонам с удовольствием, хотя и прятал его за снисхождением. Пока мы шли через двор, уворачиваясь от брызг, пару раз за спиной я услышала шепот:
– Почему на эту стерву всегда клюют такие мужики?
Признаться, слова заставили улыбнуться, и к дверям в особняк я подошла с улыбкой на губах и гордо поднятой головой. В руку Дерека я вцеплялась по-хозяйски, правда, виной тому были совершенно убийственные босоножки. Но то, что мне не очень удобно, заметил только Кэлз.
Он встретил нас у дверей и посмотрел на меня со смешком.
– Яд, иногда даже ты ведешь себя как девочка-девочка. После сегодняшнего вечера домой ты пойдешь босиком?
– После сегодняшнего вечера ее увезут, – тихо заметил Дерек и приобнял меня за талию, заставив Кэлза прищуриться. – Я не настолько жесток, чтобы заставлять девушку ходить пешком.
– Ты плохо знаешь Яд. Она любит преподносить сюрпризы. Не пытайся что-либо спланировать за нее. Можешь получить непредсказуемую реакцию.
– А ты, смотрю, на своем опыте основываешься.
– Конечно. – Кэлз и не думал отрицать. – Она не похожа на других девушек.
Долгий и задумчивый взгляд смутил. Причем настолько, что вогнал меня в краску. В этом был весь Кэлз!
– Я заметил это. – Дерек, хоть и был старше, вел себя почему-то как мальчишка. Пришлось вмешаться.
– Брейк! – возмутилась я.
Наша милая перепалка уже начала привлекать внимание. Две девицы перешептывались у стены и неловко прятали м-фоны, которые в последнее время приобретали в Кейптоне все большую популярность.
– Так… – Я нахмурилась и, оставив Кэлза и Дерека у себя за спиной, двинулась в сторону девиц. Разбираться. Оставить как есть я не могла. Терпеть не могла малолетних сплетниц. К тому же просто была зла и жаждала выпустить пар.
Они, заметив, что я двигаюсь в их направлении, запаниковали, но почему-то не сбежали, как им подсказывал инстинкт самосохранения, а посмотрели на меня с вызовом, чего делать, безусловно, не следовало. Особенно в тот момент, когда я была не в духе.
– Какие-то проблемы, Ядовитая? – пропела одна из них и гордо вздернула острый подбородок. Она была ниже меня и заметно тоньше в кости. Настоящая аристократка.
– У вас проблемы, – спокойно ответила я. – Магснимки удаляй.
– Я не понимаю, о чем ты, – встряла в разговор ее рыжая подружка и посмотрела на меня с вызовом.
– Очень печально, хотя допускаю, что в бутиках, где продаются Хуччи, мозги не раздают. Но, видишь ли… я умею быть злопамятной. А еще…
Я сделала неуловимое движение и выхватила у рыжей из рук м-фон.
– Я быстрая.
Я удалила последние фотки, не разбираясь, не обращая внимания на возмущенные вопли и попытки выхватить из моих рук дорогую игрушку.
– Ты что творишь?! – совсем неаристократично визжала рыжая. – Там были важные снимки. А ты их все стерла! Дрянь!
– У тебя был шанс, – ответила я, вернула маленькую блестящую пластинку ее владелице и обратилась к блондинке: – А ты свой используешь?
Та ничего не ответила, но быстро защелкала длинным ногтем по стеклу, видимо, стирая компромат.
– Так-то лучше, – кровожадно улыбнулась я.
– Это ничего не значит! – словно выплюнула рыжая. – Клэр все узнает: и то, что ты мутила с ее парнем, и то, что некрасиво его кинула!
– Ну, во-первых, мне без разницы, что обо мне подумает Клэр. Простите, но у нас с вами кумиры сильно различаются. Как-то так сложилось, что мне плевать на ее мнение и расположение. А во-вторых, так умиляет, что посторонние люди знают о моей личной жизни больше, чем я сама. Могу предположить, это исключительно потому, что со своей личной жизнью – беда.
Я презрительно взглянула на откровенные халатики девчонок – слишком короткие, с расстегнутыми верхними пуговками, – гордо фыркнула и удалилась. А что? Могу себе позволить, ведь, по мнению малолетних охотниц за женихами, меня не могут поделить сразу два весьма перспективных парня.
Кэлз уже исчез, а Дерек наблюдал за мной очень внимательно. Он уже где-то раздобыл бокал и лениво потягивал из него коктейль. Мужчина стоял, облокотившись на барную стойку. Мощные плечи, накачанные сильные руки – он был тут самым крупным, – с короткой стрижкой, выделяющийся из толпы напыщенных малолеток, и охочие до развлечения девчонки слетались на него словно мухи на мед. Кто-то откровенно флиртовал, кто-то кружил рядом, выжидая время. Я испытала даже некую гордость – с таким не стыдно выйти в люди.
– Ты крута, – спокойно резюмировал он, когда подошла и, отобрав у него бокал, нахально отпила почти половину.
Дерек вел себя спокойно и с достоинством, словно не замечал ни откровенного интереса, ни взглядов.
– Если ты сегодня уйдешь с одной из этих… – я подбородком указала на жадных до развлечений аристократок, – я буду оскорблена и не прощу. В таких ситуациях я, как правило, мщу. Жестоко.
– Поверь, они совсем не мой типаж.
– А какой твой? – невольно поинтересовалась я, но он лишь хитро усмехнулся, не желая продолжать разговор. Вообще Дерек слишком хорошо умел слушать, поэтому почти ничего не говорил о себе. Ценное качество – мне бы поучиться.
– Что, наш виновник торжества пожаловал? – Я не стала настаивать и сменила тему.
– Нет еще, пойдем. – Мужчина протянул мне руку. – Твой мажор сказал, что основное представление будет в зале.
– Он не мой, – отмахнулась я. Мажором я Кэлза в последнее время тоже не считала, но не стала заострять внимание и вступать в дискуссию. Ни к чему.
В зале все было подготовлено для встречи Марриса. В центре стояла огромная кровать. Рядом капельница, тумбочка, на которой вместо лекарств стояли разнообразные бутылки. Судно – это, я так понимаю, личный подарок от Кэлза. А рядом с «мини-баром» черненькая и беленькая медсестрички в коротких откровенных халатиках.
Девушки разливали всем желающим алкоголь. С другой стороны еще одна танцевала, используя стойку с капельницей вместо шеста.
– Я еще думал, почему твоего мажора называют королем вечеринок? Теперь понимаю… Организация на высоте. Многое мне даже и в голову бы не пришло, а как это воплотить, я вообще не представляю.
– Мне льстит, – заметил Кэлз, который подошел совсем неслышно. – Правда, пока не определился – то, что ты причислил меня к мажорам, собственности Яд или обозвал королем вечеринок… Но, если честно, если бы мероприятие организовывала Клэр, было бы круче – она непревзойденный мастер, я же просто учел требования Марриса и сделал для него больничку. Ну и сыграл на его основных страстях, – парень неопределенно махнул рукой, – девочки и алкоголь. Все гениальное – просто, – с пафосом произнес он, став моментально похож на того Кэлза, которого я хорошо знала и некогда любила.
Сам официальный хозяин вечеринки появился в снопе искр под восторженное улюлюканье зрителей тогда, когда основная масса гостей уже собралась в зале. Уж не знаю, как парень так тонко прочувствовал момент, в который стоит появиться. Возможно, у него был просто богатый опыт, и он знал, через какое время веселье перейдет в нужную стадию.
Мечты о том, что получится быстренько поговорить с Маррисом и сбежать из этого царства разнузданного пафоса, разбились почти в ту же секунду, как он появился на кровати. Судя по количеству желающих прийти «навестить» больного, по Маррису скучали. Вокруг него моментально собралась толпа народа, и я печально отступила ближе к стене, которую уже подпирал Дерек.
– Расстраиваешься, что вечеринка грозит затянуться? – спросил у меня на ухо Кэлз. Он снова угадал мои мысли и опять появился неожиданно и бесшумно, заставив вздрогнуть.
– Когда ты успел так хорошо меня узнать? – недовольно буркнула я, стараясь не смотреть ему в глаза. С некоторых пор я слишком часто в них тонула. Сейчас же мне очень хотелось сохранить трезвую голову, но вот у парня были иные планы, потому что едва зазвучала медленная композиция, он протянул мне руку с предложением:
– Потанцуем?
Я в панике оглянулась на Дерека, понимая, что прямой отказ может задеть Кэлза, но и тут меня ожидало разочарование. Законника весьма бесцеремонно утащила на танцпол какая-то не в меру наглая блондинистая девица.
– Ну же, Яд! – В голосе парня прозвучал смех. – Он не придет тебе на помощь. Не сейчас. Просто потанцуй со мной, пожалуйста… разве я прошу много?
Я вздохнула, но не нашла что возразить и послушно шагнула в его объятия. Руки Кэлза ласкающе скользнули по спине – едва касаясь, но этого оказалось достаточно, чтобы щеки вспыхнули. Я готова была возмутиться, но парень просто приобнял меня, оставив ладони четко на талии – не придерешься, и осторожно утянул за собой в гущу танцующих.
Я невольно подчинилась его движениям и очень скоро начала просто получать удовольствие. Я обхватила парня за шею, но опасалась подходить к нему ближе, да и он сам не стремился сокращать разделяющее нас расстояние. И неожиданно это оказалось даже тяжелее, чем тесные объятия. Воздух между нами был словно наэлектризован. Кончики пальцев покалывало, губы пересохли, и я невольно их облизнула, это моментально вызвало вспышку в глазах Кэлза. Меня словно опалило огнем, застучало, как бешеное, сердце, и болезненно налилась грудь.
Мое тело реагировало на него слишком недвусмысленно. Меня тянуло прижаться сильнее, я упорно боролась с желаниями, но только еще больше распалялась. Его руки жгли поясницу через тонкий халатик. Топика там не было. Он заканчивался выше, прямо под грудью.
Кэлз же двигался в танце непринужденно, дышал ровно и, похоже, не понимал, что творится со мной. Это злило, и я снова себя ругала за то, что такая слабовольная. Обещала же себе, что выкину его из головы.
Веселье прервалось внезапно. Звуком разбивающегося стекла. Я отскочила от Кэлза, с ужасом уставившись на появившуюся в оконном проеме оскаленную морду рептилии – танима. Сердце пропустило удар. Я не забыла изуродованную куклу, и первой мыслью было, что тварь пришла за мной. Только потом я вспомнила про Марриса.
Вокруг заорали. Громче всех рыжий – тоскливо, по-бабьи. Вперед выскочил Дерек, а за его спиной тут же встали еще несколько законников, которые до этого были совершенно незаметны в толпе.
Кэлз схватил меня за руку и притянул ближе к себе. Я бросила на него взгляд и прочитала на лице решимость – защищать до конца. Только вот защита не требовалась. Я помнила, как Дерек один расправился с тварью, а сегодня он был с «группой поддержки».
Впрочем, я рано радовалась. Следом за первой тварью в помещение, тяжело перевалившись через подоконник, вползли еще две – чуть крупнее и агрессивнее. Они без заминки кинулись в толпу, проявив удивительную скорость для своих неповоротливых с виду туш.
Раздался душераздирающий вопль. Дерек метнулся вперед, обнажив свое мерцающее оружие, но немного не успел, блондинка, которая снимала нас на м-фон, упала на пол окровавленной сломанной куклой. Рядом истошно завизжала ее подружка и тут же метнулась к дальней стене, растолкав замершую в немом ужасе толпу.
Уровень паники поднялся. Все словно очнулись от ступора и ринулись бежать – кто куда. В зале наступил хаос. Меня едва не сбили с ног, устояла я только благодаря Кэлзу, который внезапно превратился в скалу. Он крепко схватил меня за руку и, разрезая толпу, словно нож масло, уверенно двинулся в сторону кровати Марриса, который орал, вцепившись в подушки.
Кэлз сначала бесцеремонно втолкнул меня под высокую кровать, прямо к так и неиспользованному судну, а потом следом за мной засунул Марриса, который кривился от боли и прижимал руки к животу. Следом за Маррисом последовала подушка.
– Кэлз?! Что за демоны?! – возмутилась я.
– Сиди тут! – жестко скомандовал парень. – Не высовывайтесь.
– Но!.. – возразила я. Слишком хорошо помнила, что именно моя ментальная волна в прошлой схватке спасла ему жизнь. Я могла оказаться полезна и сейчас.
– Если хочешь, считай, что ты охраняешь этого придурка. Можешь порасспросить его о том, что за демонщина здесь творится! – рыкнул парень и тут же отошел, чтобы занять место рядом с Дереком.
Просто сказать – поговори с Маррисом. Парень смотрел бешеными глазами. Он забился в самый угол и трясся там, словно нашкодивший спаниель. Я посмотрела на него и плюнула. Главное – выжить и уберечь этого идиота от такой же, как и он сам, бестолковой смерти. Поговорить можно и потом.
Я осторожно выглянула из-под кровати и тут же с визгом нырнула обратно, так как передо мной на колени рухнула одна из «медсестричек». Такого дикого взгляда я никогда не видела. У девушки дрожали губы, а руки были в крови, я дернула ее под кровать и протолкнула ее поближе к Маррису. Парень сразу оживился и притянул рыдающую брюнетку к себе.
– Они! Они… убили Крисс! – всхлипывала она, размазывая кровавыми руками по лицу тушь.
Я старалась не слушать чужую истерику, впервые была близка к тому, чтобы сама в нее впасть. Странно, что никто не пытался лезть в наше укрытие. Полуголые девицы с визгом метались по комнате. Несколько законников, Кэлз и еще парочка ребят с его факультета выстроились полукругом у кровати Марриса и отбивались от тварей, которых сейчас было значительно больше трех. Я насчитала пять, и еще две пытались пробраться через окно. Одну из них Кэлз сбил каким-то неизвестным мне заклинанием.
– Ты можешь вызвать охрану или еще кого-то? – поинтересовалась я у Марриса. Тот утвердительно кивнул, приобнимая одной рукой замершую девицу, которая уже даже не дрожала – просто смотрела перед собой остекленевшим взглядом. Мне было ее жаль.
– Уже, – хрипло заметил парень и тут же добавил, продемонстрировав свою мерзкую сущность: – Не считай всех тупее себя, Яд.
– Ты – точно тупее, – ощерилась я. – На кой демон тебе сдалась эта вечеринка? Поговорил бы с нами вчера, ничего бы этого не было.
– Думал, будет весело!
– Повеселился? – с сарказмом спросила я и снова вынырнула из-под кровати. На полу валялось несколько тел. Преимущественно девушки – совсем молоденькие. Но были и парни. Я увидела Троя – одного из группы Кэлза. Он был пьян уже, когда мы пришли. А сейчас лежал на полу, в одной руке все еще зажата бутылка пива, а другую он прижимал к разодранному животу. Глаза парня уже остекленели, а пол вокруг потемнел от крови.
Как я поняла, твари не собирались убивать всех в зале. Рвали только тех, кто попадался им на пути. Танимы вполне осознанно пытались пробиться к кровати и, подозреваю, к Маррису. А может быть, и ко мне. Но об этом я старалась не думать.
Зал постепенно пустел. Самые сообразительные по стеночке пробирались к выходу. Еще несколько человек выпрыгнули в соседнее окно, минуя тварей. Кто-то укрылся в верхних комнатах дома. Пара танцовщиц забилась под стол в углу комнаты. Визги начали стихать. Оставшиеся в помещении гости вечеринки были либо мертвы, либо старались остаться незамеченными. Тишину нарушало рычание, редкие всхлипы и звуки драки.
Законники пытались окружить тварей и нейтрализовать их. Но танимы были злы и сильны. С каждым мигом их выпады становились все более неожиданными и агрессивными. Я заметила, как Дерек резко кинулся вперед и со всего размаха вогнал мерцающий клинок в открывшееся на секунду брюхо твари – единственное слабо защищенное место.
Другая тут же метнулась на подмогу, норовя впиться острыми зубами законнику в руку. Стоящий рядом однокурсник Кэлза кинулся вперед, пытаясь повторить маневр Дерека, но не смог. Чуть замешкался, и я сглотнула от ужаса, заметив, как сверху на него прыгает огромная ящерица. Брошенная ментальная волна не успела. Тварь уже вгрызлась парню в живот. Нечеловеческий вопль пронесся по помещению. Кэлз и законники кинулись на помощь. На тварь обрушился град ударов, но три оставшиеся танимы метнулись в сторону кровати. Дерек один не мог их удержать.
– В строй! – заорал он, и его сотоварищи тут же послушались приказа. Кэлз сомневался.
Бездыханная тварь валялась прямо на теле парня, который, непонятно было, мертв или жив.
Я не выдержала, выползла из-под кровати и, сделав знак Кэлзу, бросилась на помощь пострадавшему. Скинула с усилием тушу ящероподобного зверя и упала на колени, как совсем недавно рядом с Маррисом. Но не всем в жизни дана такая везучесть. Парень из группы Кэлза был мертв. Даже я с моим даром и то смогла это определить.
Для уверенности очень тщательно проверила пульс, но все было бессмысленно. Пол, на котором я сидела, стал липким от крови. Впереди меня разворачивалась кровавая драка, и с каждым мигом оставшиеся в живых три танимы все ближе и ближе подбирались к нам. Я не успела среагировать, когда ближайшая из них резко развернулась и кинулась на меня.
Сердце пропустило удар, мир замедлился, когда я увидела перед собой монстра, готового убивать, а я не успевала сделать ничего. Даже уйти от удара. Сидела на коленях рядом с бездыханным телом – поза была слишком неудобной.
Кэлз среагировал мгновенно. Не задумываясь, кинулся наперерез и прикрыл меня своим телом. Я заорала, когда когтистые лапы полоснули парня по груди, и он буквально упал мне на руки, успев вонзить клинок в незащищенное брюхо твари. Танима завыла и рухнула, дергаясь в конвульсиях. Она была еще жива, а значит, по-прежнему опасна.
Я ухватила Кэлза под мышки и оттащила на безопасное расстояние. Раны на груди выглядели жутко, и у меня буквально останавливалось сердце, когда я думала о том, что они способны убить. А сам Кэлз на адреналине, похоже, даже не чувствовал боли.
– Я нужен там, Яд! – возмущался он, пытаясь встать и снова кинуться в бой, но не смог, и только это позволило уложить его на пол. Спорить с Кэлзом было бесполезно. Лишь собственная беспомощность могла убедить его в том, что лезть в бой дальше не имеет смысла.
Рубашку парня пропитала кровь, и со щек стремительно уходила краска.
– Лежи! – скомандовала я и стащила с себя некогда белый халатик – он единственный подходил для того, чтобы сделать перевязку. От запаха крови кружилась голова, я старалась абстрагироваться, но не могла. Такое было даже для меня слишком. Меня мутило, комната плыла перед глазами. В голове пронеслась нелепая мысль – если я грохнусь в обморок, то репутации Яд, которой все нипочем, придет конец. Вероятно, именно эти соображения и вернули мне силы и возможность дышать. Падать в грязь лицом я не любила.
Пока разрывала на бинты халат, пыталась осмыслить ситуацию. Откуда в хорошо защищенном городе взялись танимы? Кто привел их сюда из трущоб? Как вообще такое могло случиться на идеальном Золотом пляже? В голове не укладывалось. Считалось, будто здесь безопасно. Кровавая трагедия теперь многих заставит в этом усомниться.
Ящерицы совсем обнаглели. Они чувствовали скорую победу. Их противники устали и уже двигались с трудом. К тому же из борьбы выбыли Кэлз и погибший парень.
– Они не справятся, – простонал Кэлз и снова попытался подняться, но я силком уложила его обратно. Раны начинали кровоточить от каждого движения, хотя и были неглубокими.
– Ты не поможешь им, если подставишься и погибнешь! Ты уже и так сегодня герой, а я даже не успела сказать спасибо.
– Ты же знаешь, Яд, что я всегда это сделаю для тебя.
Я этого не знала, но не стала говорить вслух. Все еще переосмысливала случившееся. Проще было решать насущные вопросы.
– Раны нужно перевязать! Они сильно кровоточат.
– Как приятно… Яд о ком-то волнуется, – усмехнулся парень и откинулся на пол. Помолчал и самодовольно добавил: – Нет, не так. Как приятно, что Яд волнуется обо мне.
Я не стала отвечать на его замечание, постаралась максимально быстро перевязать, помогла приподняться и подсунула бинты под спину.
– Ничего не смогу сделать, если ты мне не поможешь! – сказала я. Парень был слишком тяжелый.
– Как скажешь. – Кэлз усмехнулся и неожиданно ухватил меня за плечи, притягивая к себе. На секунду показалось, что он снова примется за старое и сейчас поцелует, но парень только подтянулся на локтях и привалился лопатками к стене. Я замотала его туловище разорванным на полосы халатом и с неудовольствием отметила, что бинты быстро напитались кровью.
– Это все бесполезно… – заметил он. – Они не справятся. А я не допущу, чтобы тебя убили вперед меня. Перевязка ни к чему, все равно умирать. Чуть раньше или чуть позже… какая разница.
Кэлз говорил тихо и серьезно, и я понимала его правоту, но не собиралась сдаваться. Приподнялась и хотела направиться в сторону дерущихся, но Кэлз поймал меня за руку. Все же сейчас от меня было больше толку, чем от парня.
– Нет, Яд, единственный шанс спастись – бежать. Ну… или надеяться, что танимы пришли за Маррисом и нас не тронут. Я буду надеяться… – По лицу было видно, что Кэлз не верит в то, что говорит. – А ты – беги. Ты еще успеешь. Потом может быть поздно. Только поцелуй меня напоследок. А, Яд?!
– Не надейся! – Я наклонилась прямо к его губам, чувствуя неровное дыхание. – Слышишь, даже не думай, что я уйду. Маррис вызвал законников. Они скоро будут. Нужно продержаться только до них. Так что будем надеяться вместе, до последнего.
– Тогда помоги им, Яд… – тихо прошептал Кэлз, и я понимала, что эта просьба говорит о многом. Он осознал, что меня не переубедить, а еще он действительно не видел иного выхода.
– Знать бы чем, – невесело хмыкнула я. – Моей ментальной волны не хватает. Они ее не чувствуют, а больше я ничего не умею. Даже заклинания из арсенала боевиков на танима почти не действуют. Что может менталист?
Сейчас сражался практически один Дерек. Он наступал настолько яростно, что другим оставалось только прикрывать его. Танимы не могли продвинуться вперед и достать спрятавшегося под кроватью Марриса, но и Дерек не доставал их. Он пока, словно не чувствуя усталости, ускользал от когтей и клацающих зубов, перетекал, уходя от массивного хвоста, но я заметила, что законник вымотался. Движения сейчас стали немного медленнее. Пока это не играло роли, но все изменится, как только он еще сбавит темп.
Кэлз тоже это видел, поэтому осторожно взял меня за руку и сказал:
– Ударь их посильнее, я помогу.
Моя ментальная волна была мощной – Кэлз поделился магией – и неожиданной. Она оглушила ближайшую к Дереку тварь. Танима растерялась, на какое-то время оказалась дезориентированной, и этого хватило, чтобы законник нанес ей сокрушающий удар и сразу же развернулся к следующей твари. Эту, еще слабо подергивающуюся, добил прикрывающий его спину другой законник.
Я постаралась и во второй раз провернуть тот же фокус, но, похоже, твари обладали интеллектом. Поэтому вторая танима шарахнулась в сторону и заревела, размахивая хвостом. Я усилила натиск, но ничего не добилась, только растратила силы. Из носа пошла кровь, тонкими струйками стекая по губам. Я вытерла ее тыльной стороной ладони. Выжившие танимы развернулись в мою сторону, и в нечеловеческих глазах мелькнула ненависть. Меня заметили и выделили из толпы выживших. Это было плохо. Но с другой стороны, благодаря моим усилиям на одну тварь стало меньше. Осталось две танимы и четверо законников. Силы практически сравнялись.
Это поняли и танимы. Они попытались зайти с одной стороны… потом с другой… но, поняв, что защиту пробить не удастся, начали медленно пятиться к стене. Неожиданный взрыв оглушил меня. Тяжелый сгусток огня врезался в одну из тварей, она, взвизгнув, ломанулась в сторону, но сбежать не смогла, ее обезглавил запрыгнувший в окно законник в полном обмундировании. Следующий шквал огня буквально размазал по стене другую тварь.
Мы все же дождались подмоги, и сейчас законников в зале было больше, чем таним. Все закончилось. Я выдохнула и присела на пол рядом с Кэлзом, привалившись к его плечу и прикрыв глаза. Не верила, что мы продержались до прихода помощи. Правда, выжили далеко не все. Но об этом я старалась не думать. По крайней мере, сейчас. Первым делом я отправилась выуживать из-под кровати Марриса. Я понимала, что если сейчас явятся его родители, то поговорить с парнем не удастся, и все смерти… они и на моей совести тоже. Я ведь пошла на поводу у рыжего и его глупых капризов.
– Вылезай! – приказала я.
Парень вздрогнул, но с трудом, придерживаясь за живот, выбрался и вытянул за собой зареванную черноволосую «медсестричку». Она цеплялась в руку Марриса и не торопилась ее отпускать. Кажется, эти двое за время, которое провели под кроватью, сдружились.
– Смотри по сторонам! – велела я.
Маррис сглотнул, но повиновался, и без того бледная кожа стала серой. Я даже испугалась, что парень упадет в обморок, но он сдержался. Возможно, потому что черноволосая напуганная девчонка смотрела на него с испуганным обожанием.
– Что ты хочешь, Яд? – очень устало спросил он.
– Я хочу, чтобы ты все рассказал.
– Прямо сейчас? – поинтересовался он. Выглядел Маррис плохо. Его шатало, на лбу выступила испарина. Но мне было все равно. Он жив, а половина присутствовавших на вечеринке – нет. Потерпит как-нибудь.
– А когда? – излишне резко уточнила я. – Потом явится твоя мамочка – и все! К тебе и близко не подпустят.
– Мне уже давно восемнадцать. И я могу говорить без ее согласия… тогда, когда этого хочу. Эй! Законник! – крикнул он и щелкнул пальцами, словно подзывал лакея.
Дерек дернулся, скривился, но все же отвлекся от разговора со своими и подошел к нам.
– Я расскажу все, что знаю. Можно как-то задокументировать мое желание? – поинтересовался парень.
– Ни к чему. Ты свидетель, я тебя задержу, и ты расскажешь все в отделении. Сейчас. – Дерек не скрывал того, что доволен этим фактом.
– Не выйдет… – Маррис невесело усмехнулся и отнял руки от живота. Бинты пропитала кровь. – Мне запретили вставать вообще-то….
– Демоны бы вас побрали, богатенькие детки! – выругался законник.
К Маррису тут же подбежали медики и, уложив на носилки, унесли.
Кэлз уже поднялся и осторожно шел в нашем направлении сам. Я выругалась и кинулась ему на помощь.
– Пойдем, я провожу тебя к медикам, – предложила, придерживая его за талию.
– Нет. – Он послушно оперся мне на плечо и уткнулся носом в волосы. – Не нужно к медикам. У меня просто царапины. Проводи меня домой, пожалуйста.
– Ты мне даже дашь кристалл управления от своей платформы? – удивилась я.
– Я тебе дам все, что хочешь, – шепнул он тихо, и у меня перехватило дыхание от этого высказанного слишком серьезно обещания. – Просто не оставляй меня одного сегодня… я многих из них знал. Неужели ты не чувствуешь… ничего не чувствуешь, Яд?
– Не знаю… – Я сглотнула, помогая ему двигаться в сторону выхода. – Я еще не осознала, что произошло.
– Ты ненадолго задержишься? – Дерек поймал нас у выхода. – Я бы тебя отвез.
– Если нет острой необходимости, я бы предпочла отвезти до дома Кэлза.
– Острой необходимости нет. – Дерек бросил долгий взгляд на парня. – Мы завтра все равно встретимся и заполним все бумаги. И с тобой, мажор, тоже. Так что можете быть свободны. Хотя я бы рекомендовал тебе обратиться к лекарям. – Законник кивнул, показывая на бинты, пропитанные кровью.
– Нет уж! Компания Яд мне нравится больше, – хмыкнул парень и, не удержавшись, добавил: – Я же говорил, что она непредсказуемая, и если ты хочешь отвезти ее домой, не факт, что к концу вечера она не изменит свои планы.
– А ты любишь, чтобы последнее слово оставалось за тобой.
– Очень, – не стал отрицать Кэлз, а я пожалела о том, что сейчас не могу его ударить. Это будет бесчеловечно.
– Покажись лекарю, – серьезно добавил Дерек. – Неизвестно, что у них на когтях.
– Обязательно. – Кэлз кивнул. – Как только доберусь до дома, вызову семейного. Ему я доверяю больше.
Я вела едва передвигающего ноги Кэлза. А когда мы вышли на улицу, то заметили во всю стену дома надпись: «Вы заставили захлебываться кровью нас, мы заставим захлебнуться ею вас…»
– Это ведь только начало, да, Яд? – тихо произнес парень и улыбнулся уголком губ. Только вот улыбка вышла невеселой, больше похожей на гримасу.
– Не знаю, – честно ответила я. – Точно не конец. Ты знаешь, у меня в голове не укладывается, что только такая кровавая вечеринка смогла убедить Марриса в том, что не стоит держать при себе сведения…
– Он неплохой, – встал на защиту друга Кэлз. – Просто все это… – парень, поморщившись, обвел двор взглядом, – это очень не похоже на нашу жизнь… Совсем. Не думаю, что он понимал всю серьезность ситуации даже после того, как эта тварь едва не сожрала его.
– Мы все не понимали серьезность ситуации и вели себя неосмотрительно, – заметила я. – Пойдем. По-моему, там тормозит платформа родителей Марриса. Ты уверен, что хочешь с ними сейчас встречаться?
– Ой, не-ет, – простонал Кэлз и в меру своих возможностей ускорил шаг.
Он с трудом загрузился в платформу. Мне очень сильно захотелось отвезти его следом за Маррисом в больничку и положить, желательно, на соседнюю кровать. Но почему-то я была твердо уверена, что Кэлз не одобрит и сбежит.
Едва мы вывернули от дома Марриса на проспект, Кэлз попросил:
– Яд, а отвези меня к себе, пожалуйста?
Видя, что я собираюсь возмутиться, он остановил меня и добавил:
– Я обещаю вести себя хорошо. Правда. Я понял, что ты слишком дорога для меня, чтобы я продолжал оставаться сволочью.
– Совсем недавно ты говорил иначе… – заметила я, старательно делая вид, будто внимательно слежу за дорогой. Я действительно следила. Но ночью на улицах было совсем пустынно. Нам встретилось всего два транспортных средства, поэтому управлять платформой можно было особенно не напрягаясь.
– Тогда мне казалось, что я могу тебя удержать, – ответил Кэлз и хмыкнул, видимо, выражая отношение к собственным заблуждениям. Сердце сжалось, и я спросила, хотя не была уверена, что хочу услышать ответ:
– А сейчас?
– Сейчас я понял, что Яд-друг мне нравится больше, чем Яд-враг.
– Кэлз, зачем тебе ко мне? – напрямую спросила я. Все эти разговоры делали больно, заставляли сомневаться, но не были информативны.
– Потому что я не хочу радовать таким видом мать. Видишь ли, Яд, я ее люблю и стараюсь лишний раз не шокировать, а получается плохо. Я отвратительный сын, который постоянно ввязывается в мелкие и не очень неприятности. Раньше мне всегда приводили в пример Нориса… теперь аргументов нет, но… Яд, я действительно не хочу ее пугать или огорчать.
– Ты же понимаешь, она узнает о случившемся в ближайшее время.
– Да. – Он кивнул. – Она узнает и первым делом позвонит мне. А я скажу, что уехал к тебе раньше, чем все произошло, и у меня все хорошо.
– Зачем прикрываться мной? Лишние нервы, лишние слухи.
– Клэр спит… если бы было иначе, я бы уехал к ней. Она всегда меня выгораживала и перед родителями, и даже перед Брил. Пожалуйста, окажи мне эту услугу, а?
– Ты просишь стать меня заменой Клэр? – Я не смогла удержаться от вопроса и усмехнулась.
– Яд, ты не можешь стать ничьей заменой, ты слишком уникальна. Просто прикрой меня и дай мне спокойно выспаться без того, что у моей кровати будут полночи рыдать, а все оставшееся до утра время будить, так как почудилось, будто я умер. Я не переживу. Я слишком устал.
– Хорошо, – ответила я после продолжительной паузы. В словах Кэлза имелся свой резон. – Но пообещай, что целителя ты все же вызовешь.
– Как скажешь, мамочка номер два, – улыбнулся он и отклонился на сиденье.
– Позер, – фыркнула я и выехала на знакомую дорогу, ведущую к дому.
Звезды падали в океан, дул легкий бриз, и это место казалось воплощением рая на земле. Пугающая иллюзия – в раю не живут монстры. Когда в раю появляются твари из ада – это страшно и неожиданно. Кэлз планировал сегодня выспаться… а я вот не была уверена, что смогу заснуть.
Я помогла Кэлзу выбраться из платформы и проводила в гостиную, а сама направилась на кухню, где в баре стояла подаренная кем-то бутылка виски, и у меня было сильное желание уговорить ее, причем желательно в гордом одиночестве.
Пока Кэлза осматривал семейный лекарь, который примчался так быстро, словно пользовался телепортом, я сидела на кухне и воплощала свою мечту – пила вискарь. Налила в стакан и делала маленькие глотки, практически не чувствуя ни вкуса, ни крепости. Перед глазами все еще стояли разбросанные по залу для вечеринки тела, а в носу стоял запах крови. Меня немного мутило. Не помог даже душ, в который я залезла, едва только переступила порог дома. Руки дрожали, и я чувствовала себя откровенно беспомощной. Никогда не испытывала подобного и не знала, как с этим бороться.
– А мне нальешь? – хрипловатый голос за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась и заметила Кэлза, который стоял у косяка. Парень едва держался на ногах и был бледен, но упорно не шел спать. Он смотрел на меня внимательно и немного грустно.
– Ты уверен, что тебя не свалит первая же рюмка? – скептически поинтересовалась я, но послушно достала из шкафа еще один широкий стакан.
– Я еще тебя перепью, Яд, – с вызовом бросил он и уселся на барный стул напротив меня.
Пепельная челка падала на глаза, а в уголках губ пряталась едва заметная усмешка. Как же он был красив, и как же меня к нему тянуло!
– Ты знаешь, у меня совсем нет настроения устраивать соревнование, – ответила я и налила ему на два пальца янтарного напитка.
– И это хорошо, – сказал он и выпил залпом. – У меня тоже.
– Я даже рисовать не хочу. Точнее… – Я задумалась. – Хочу, желание до зуда в пальцах, но я боюсь того, что у меня получится. Не готова это увидеть.
– Ну а виски? Оно помогает унять творческий зуд? – как-то слишком уж серьезно поинтересовался Кэлз.
– Немного. – Я кивнула и усмехнулась, а он подлил мне в стакан со словами:
– Тогда продолжим.
– Продолжим. – Я послушно сделала глоток и поморщилась: – Только из закуски у меня есть лишь обезжиренный йогурт и два яйца…
– Ты еще способна думать о еде? – удивился парень, и я была вынуждена признать, что нет, мысли о еде вызывают неприятные спазмы. Впрочем, я вообще не могла и не хотела думать. Только пила обжигающее виски маленькими глотками и смотрела в пустоту.
Мы не говорили о случившемся. Преимущественно молчали, лишь мимоходом обсудили планы на завтра. Кэлз уже едва сидел на высоком барном стуле, и я заметила, что бинты начали окрашиваться в темно-бурый, поэтому предложила переместиться в гостиную. Не хотелось бы дергать семейного целителя фо Аголов второй раз за ночь.
Там Кэлз рухнул на разложенный диван, а я замерла, выбирая между креслом и диваном, и все же, плюнув на сомнения, уселась, скрестив ноги, рядом с Кэлзом. Сегодня мне не хотелось быть одной. А рядом с ним я чувствовала себя живой, а еще могла не волноваться, так как видела – с Кэлзом тоже все в порядке. Я не хотела сейчас копаться в своих чувствах к нему, но могла сказать точно – они есть, и мне было бы очень больно, если бы я сегодня его потеряла. А еще сам парень открылся с другой стороны. Я не могла забыть, как он, не задумываясь, прикрыл меня своим телом. Он даже не сомневался. Я не думала, что он вообще способен на такое, и тем более не верила, что он может ценой жизни защитить меня.
Это осознание заставило взглянуть по-новому на многое. На нас. На попытки отдалиться и вечное противостояние. Я до сих пор считала, что роман с Кэлзом фо Аголом – это несусветная глупость, но и отпускать парня от себя не хотела.
Наверное, дружба действительно лучший вариант…
– О чем задумалась? – поинтересовался он и отставил недопитый стакан с виски на низкий журнальный столик.
Свой стакан я задумчиво крутила в руках. Лед растаял, и напиток нагрелся. Получилось теплое, разбавленное водой виски. Невкусно.
– Ни о чем… – Я пожала плечами, не желая сознаваться, над чем сейчас размышляла. – О бренности бытия и о том, как скоротечна наша жизнь.
– Яд, в скоротечности жизни и бренности бытия ты могла убедиться на своей шкуре. Отпусти ситуацию и двигайся дальше. Ничего не изменишь.
– А ты сможешь отпустить ситуацию? – невесело хмыкнула я, чувствуя, как по щеке сбегает слеза. Я просто не могла сегодня быть сильной, и сейчас было все равно, что обо мне подумает Кэлз.
– Я буду очень стараться, – сказал он. Отобрал у меня стакан и, дернув за руку, шепнул: – Иди сюда.
Я послушно позволила ему уложить себя рядом, прислонилась к теплому плечу и закрыла глаза. Наверное, если бы он захотел меня поцеловать, я бы не сопротивлялась, но Кэлз только погладил меня по волосам и притянул ближе, по-братски чмокнув в макушку.
– Все наладится, – тихо, но уверенно сказал он.
– Погибших это не вернет.
– Да. – Он не стал отрицать. – Но твои слезы тоже их не вернут. Так к чему они?
С этим аргументом поспорить было сложно, и я закрыла глаза. На душе после разговора стало значительно лучше, а еще ровное дыхание Кэлза действовало на меня умиротворяюще. Я натянула на плечи плед, укрыла им парня и осторожно обняла его за талию.
Сейчас мне было хорошо и не хотелось ни задумываться о будущем, ни отстраняться, ни думать о том, насколько это уместно. Кэлз сначала лежал неподвижно, но потом его рука переместилась мне на плечо и чуть-чуть сжала. Я замерла, ожидая продолжения нечаянной ласки, но скоро дыхание парня выровнялось – он уснул, а я испытала стыдное разочарование. Но потом напомнила себе, что такое поведение Кэлза – это именно то, чего я хочу, закрыла глаза и тоже задремала.
Здесь, рядом с ним, было тепло и уютно. В голову не лезли пугающие мысли и неприятные воспоминания. Их заглушили тепло его тела и алкоголь, поэтому я отключилась достаточно быстро, проснувшись от солнца, светившего в окно, и ощущения пустоты.
Я открыла глаза и обнаружила, что Кэлза рядом нет. Стало грустно, хотя, наверное, если бы я проснулась в его объятиях, то испытала бы неловкость. А так смогла спокойно встать, умыться и только потом обнаружила его на веранде с кружкой кофе.
– Ты же знаешь, Яд, что у тебя тут лучший вид в Кейптоне? – вместо приветствия сказал парень, блаженно щурясь.
– Я, конечно, не была во всех прекрасных местах Кейптона, но склонна с тобой согласиться.
Утро и правда было замечательным, свежим. С легким ветром, дующим с океана, и привкусом соли на губах. Я очень быстро полюбила этот дом, и даже к Кейптону стала относиться лучше. С берега океана город казался совсем другим – не таким мрачным и жестоким. В нем, оказывается, были места, похожие на рай. И мне совсем не нравилось, что кто-то в этот рай пытался вторгнуться и его разрушить.
Я сходила за кофе и присоединилась к Кэлзу. Меня не смущало даже то, что из одежды на мне была только свободная домашняя майка до середины бедра.
Рубашка Кэлза пришла в негодность, поэтому он был в штанах и бинтах. Я не хотела смотреть на его подтянутую, стройную фигуру, но взгляд сам возвращался к сильной прокачанной грудной клетке, которую сейчас частично скрывали бинты, и кубикам пресса.
Он по-своему расценил взгляд и задумчиво сообщил:
– Нужно бы заказать что-то из магазина готовой одежды. Домой я в таком виде сунуться не решусь… хотя… – Он задумался. – Мои должны скоро уехать, думаю, получится проскользнуть незамеченным.
– Я, к сожалению, могу предложить только свой корсет… Но он не подойдет тебе по размеру.
– Вот умеешь ты поддержать, Яд, – усмехнулся парень и внимательно посмотрел на меня. В сине-серых глазах мелькнула боль. А мне стало не по себе, и я отвернулась, делая вид, будто рассматриваю зелень на лужайке. Все же, как мы ни пытались стать друзьями, напряжение между нами было сложно скрыть, и оно постоянно перерастало в неловкость.
Молчание прервало появление черной платформы, которая припарковалась за воротами, – Дерек. Он явился, как всегда, с утра пораньше и без предупреждения.
– Он совсем не может без тебя? – недовольно осведомился Кэлз.
– Видимо, так. – Я пожала плечами и направилась к калитке – открывать.
– Почему я так и думал, что застану тебя здесь? – поинтересовался законник у Кэлза и кинул парню свежую, еще в упаковке, рубашку.
– Я тут просто спал, – непонятно зачем заметил Кэлз, распаковывая на ходу шуршащий пакет.
Похоже, он действительно думал, будто у нас роман. Интересно, почему этот факт его не раздражает? Очень не похоже на поведение балованного мажора.
– Собирайтесь! – скомандовал законник. – Чем раньше поговорим с Маррисом, тем лучше. А он желал видеть вас обоих. А пока вы собираетесь, Айрис, я сварю у тебя кофе? – Дерек тут же бесцеремонно направился в сторону кухни, а я только вздохнула, отметив, что кофе – это номер один в перечне необходимых покупок. Наверное, стоит приобрести побольше. В последнее время напиток уходил в немереных количествах. Скоро я начну брать плату, а то устроили тут бесплатную кофейню!
Когда я собралась, Кэлз и Дерек пили кофе на кухне. Выглядели они колоритно и, кажется, даже не огрызались друг на друга. Вот какая еще девушка на Золотом пляже может похвастаться, что у нее дома с утра сидят сразу шикарный блондин и брюнет?
– Ты выглядишь усталым, – заметила я, покосившись на законника.
– Ночь выдалась бессонной, – отозвался он и помрачнел. – Мы нашли, откуда вылезали твари. И уничтожили еще десяток. Но думаю, они не последние…
– Я считала, они пришли из трущоб…
– Как ты думаешь, они ползли по людным улицам Кейптона через весь Золотой пляж? Нет. Они пробирались по подземным тоннелям, которые связывают старую и новую части города.
– Из трущоб есть ходы-тоннели? – удивилась я.
– Есть. – Кэлз помрачнел, а законник согласно кивнул.
Сразу же перед глазами всплыла картинка, на которой я изобразила Клэр, бегущую по тоннелю. Но я ничего не сказала, это была даже не догадка, так, неясная ассоциация. Не хотела ею загружать голову Дереку, по крайней мере, пока.
В лечебницу мы поехали на платформе законника. Кэлз, оказавшийся не за кристаллом управления, заметно нервничал и дергался. Наблюдать за ним было забавно. А вот сидеть рядом на заднем сиденье платформы – не очень. Я бы предпочла, чтобы нас разделало чуть большее расстояние.
К тому времени, когда мы попали в апартаменты Марриса, пройдя через три круга охраны, парень уже был пьян. Не мертвецки, но разило алкоголем от него достаточно сильно, и он пошатывался, хотя должен был бы лежать в постели. Вставать ему еще не разрешили.
А в центре палаты вокруг натуральной капельницы медленно и томно танцевала вчерашняя брюнетка в коротком белом халатике. Видимо, Маррису она очень приглянулась. Увидев нас, девушка ойкнула и отскочила в сторону, заметно смутившись.
– Ты в курсе, что скотина? – поинтересовалась я и бесцеремонно отобрала у Марриса бутылку. Рыжий сопротивляться не мог, только возмущенно крикнул что-то обвинительное.
Дерек смотрел на него с брезгливым недовольством. Потом, не сказав ни слова, взял со стола графин и вылил его на голову нетрезвого парня.
– За что? – завопил Маррис и шарахнулся в сторону кровати, скривившись от боли.
– Так-то лучше, – удовлетворенно сказал законник, заметив, что пьяный взгляд рыжего прояснился.
На вопли примчался охранник, но Дерек шикнул и велел принести кофе на всех. Охранник попытался возмутиться, доказывая, что он не нанимался на роль официанта, но в разговор вступил Кэлз, который подошел к двери, перекинулся парой слов и сунул мужчине в форме помятую купюру. Проблема была решена, и кофе нам принесли спустя пять минут.
– Маррис, ты же обещал! – возмутился Кэлз.
– А я что? – Парень забрался с ногами на кровать, обиженно отполз к изголовью и натянул одеяло до подбородка, предварительно поманив к себе подружку, которая послушно свернулась клубочком у него под боком. – Я не отказываюсь. Может, я так готовлюсь?
– Напиваясь? – уточнила я, предпочтя забыть, что сама вчера вечером запивала впечатления виски. Но то было вчера!
– Я не могу спать! Я не могу сидеть, есть! Я ничего не могу! Что прикажете мне делать? Просил у этих… – парень кивнул в сторону двери, видимо, имея в виду врачей, – успокоительное. Дали одну таблетку – и все, дальше зажали. Пришлось догоняться. – Он указал на почти пустую бутылку, которую Дерек все еще держал в руках.
– Хватит болтать ни о чем, – одернул его законник. – Рассказывай, что ты знаешь об убийствах.
– Что именно? – Маррис не был бы Маррисом, если бы не стал выпендриваться. Он капризно надул губы и посмотрел на нас исподлобья, подтянув коленки к подбородку. Сейчас он сильно напоминал пациента из психиатрической клиники, и хрупкая медсестричка рядом смотрелась странно и противоестественно.
– Ну, начни с того, зачем ты так поступил со своей подругой, – помог ему Дерек, и я задержала дыхание. Законник говорил об этом утвердительно. Без вопроса. Я почувствовала, как напрягся Кэлз, и взяла его за руку, чтобы парень не натворил глупостей.
Он вполне мог кинуться на друга с кулаками, а нам еще многое нужно было узнать.
– Я защищал ее, – ответил Маррис, пожав плечами. Он не собирался ничего отрицать. – Ее бы убили следующей…
– С чего ты это взял?
– С того… – Маррис нахмурился и задумался. – Помните ту резонансную историю, когда четверо подростков не вернулись из трущоб?
– Да… но к чему? – поинтересовался Кэлз.
– А к тому, что тогда четверо подростков ходили не одни…
– Стоп-стоп! – встрял Дерек. – Можно с этого места поподробнее?
– Можно. – Я перебила Марриса, но сразу собраться с мыслями не смогла. Сделала короткую паузу. – Раньше у золотой молодежи существовала забава. Прежде чем принимать в свой круг кого-то из новеньких, они устраивали испытание. Отправляли претендентов (те, как правило, были младше) в трущобы, приказывали принести какой-нибудь незначительный сувенир. Последний раз закончился неудачно. Четверо подростков не вернулись. Забавы прекратились. Это если коротко.
– Продолжай. – Дерек кивнул Маррису. По глазам законника я видела – он понял не все, но не стал заострять внимание. Зато Кэлз договорить другу не дал.
– О чем ты говоришь? – удивился он. – Я же был тогда! Мы собрались в охотничьем домике Расти… они ушли…
– Правильно, а мы нажрались. Точнее, ты нажрался как скотина еще до того, как они ушли! – резко заметил Маррис. – Поэтому очень громко сказано, что ты присутствовал при случившемся.
– Да… – Кэлз кивнул. – Вы меня растолкали уже ближе к обеду, когда поняли, что никто не вернется.
– Мы знали, что никто не вернется, когда будили тебя, – горько заметил Маррис. – Ты уснул, а мы решили, что отпускать новичков в трущобы одних нельзя. И отправились вместе с ними…
– Кто вы? Брил…
– Нет. Брил осталась с тобой, она очень боялась, что ты либо проснешься и захлебнешься в рвотных массах, так как некому будет перевернуть тебя на бочок, или просто пойдешь чудить, не обнаружив нас. Ты же знаешь, она иногда превращалась в заботливую мамочку для всех. Пошли я, Расти и Клэр.
– Что там случилось? – настороженно произнес Дерек, который мрачнел все больше и больше.
– Что-то пошло не так, – ответил Маррис. – Мы разбрелись… потерялись… договорились встретиться, но у места встречи нашли только труп… Той девушки – Дороти… она лежала прямо на полу в подземном тоннеле, ее живот был распорот, а внутренности раскиданы вокруг…
– Именно поэтому после убийства Расти Клэр так испугалась? – догадался Кэлз. Маррис кивнул и продолжил:
– Мы слышали вопли остальных… Но панически испугались и сбежали… Мы должны были остаться, но своя шкура дороже. После того как выбрались на поверхность, еще какое-то время подождали у выхода, но никто не вернулся. Потом мы возвратились в домик. Ты еще спал, поэтому тебе говорить ничего не стали. Придумали легенду и ближе к обеду позвали законников.
– Ты понимаешь, что если бы ты позвал законников сразу, то те оставшиеся трое могли бы быть живы? – тихо поинтересовался Дерек.
– Да. Я это понимаю… – Маррис сглотнул. – И понимаю, что мне светит. Именно поэтому я просил о неофициальной встрече… Я все буду отрицать… тогда… мы были напуганы… я боялся за Расти и Клэр…
– Поэтому, спасая свои шкуры, вы бросили погибать почти детей? – Кэлз смотрел на Марриса по-новому, а у меня сердце упало куда-то в желудок. Я боялась, что Кэлз не сдержится, и тогда последствия могут быть совсем неприятными. Только драки еще не хватает, но парень стоял не шевелясь, только руки сжимались в кулаки.
Дерек реагировал хладнокровнее. Он не стал спорить с Маррисом и пытаться ему что-либо доказать, просто старался выудить больше сведений.
– Больше о пропавших ничего слышно не было?
– Ну… с пафосом они не возвращались – это точно, – заметил парень.
– Там были дети не только с Золотого пляжа, – тихо заметил Кэлз. – Городские. Именно поэтому историю замяли. Из наших были двое… те, за плечами которых стояла семья и из-за кого могли возникнуть проблемы.
– Ты сможешь найти о них сведения? – обратился Дерек. – Или ты даже имен не помнишь?
– Я очень хорошо их помню, – тихо ответил Кэлз. На Марриса он даже не смотрел. – Найду сведения. Яд, поможешь мне?
– Помогу. – Я ответила даже не раздумывая.
– А что с Клэр? – уточнил Дерек. – Ты собираешься возвращать ее?
– Нет, пока вы не разберетесь, кто все это устроил. – Маррис был непреклонен. – Иначе ее убьют…
– А так не тронут? – саркастически поинтересовался Дерек.
– Нет. Это месть. Неужели вы не видите, что это месть? Им важно чувствовать наши страдания. Они хотят видеть ее страх. Чувствовать боль. Тот, кто руководит танима… он где-то ждет. Стоит и наблюдает со стороны. Пока Клэр спит, он ее не тронет.
– Мне нужно поговорить с ним с глазу на глаз, – заметил Дерек, даже не повернувшись к нам с Кэлзом.
– Хорошо, – как ни странно, фо Агол не стал возмущаться и потащил меня за руку к двери. На друга он не смотрел. Я чувствовала, как напряжены его мышцы. Кэлз сильно злился. Я понимала его нежелание оставаться здесь дольше.
Я бы, конечно, дождалась Дерека и узнала подробности – явно он не просто так остался один на один с Маррисом, но почему-то не смогла бросить Кэлза. Он снова узнал об очередном предательстве. И опять тенью за спиной маячила Брил. Она даже после смерти умудрялась преподносить ему неприятные сюрпризы.
– Куда мы? – уточнила я осторожно, когда Кэлз выволок меня на парковку.
– Да куда угодно! – раздраженно отозвался он. – Лишь бы подальше отсюда.
Я молча кивнула и не стала ничего больше уточнять. Кэлз выловил извозчика и, поговорив минут пять, уселся за кристалл управления неновой платформы. Уж не знаю, что он сказал и сколько денег за это отвалил. А спрашивать сейчас было чревато. Поэтому я послушно уселась в платформу и просидела тихо, пока Кэлз несся по улицам Кейптона, нещадно подрезая попадающиеся на ходу платформы. Только в ручку на двери вцепилась что есть силы и сжала зубы.
Можно было бы парня одернуть, сказать, чтобы ехал медленнее, но я почему-то не стала этого делать. Наверное, потому что остро чувствовала его боль, почти как свою. Не знаю, почему я стала так восприимчива к его эмоциональному фону. У менталистов да и у некоторых боевиков (таких как Дерек) подобное периодически случалось. Просто раньше за собой я не замечала, думала, что невосприимчива к чужим эмоциям. Видимо, ошибалась.
Кэлз затормозил на Золотом пляже. Там, где песчаная коса была совсем узкой и волны набегали на нее, слизывая песчинки и утаскивая их в океан. Похоже, парню было совсем плохо. Я заметила – в минуты отчаяния он очень часто приезжал сюда.
Кэлз выскочил из платформы и прислонился спиной к капоту, уставившись на неспокойную морскую гладь.
Я вышла следом и замерла.
– Ты знаешь, Яд, – начал он, даже не поворачивая голову в мою сторону, словно чувствуя, что я и так рядом. – Я впервые за долгие годы оказался в ситуации, что мне даже выпить не с кем. Мы с Маррисом познакомились, когда нам исполнилось лет по восемь. Тогда же начали общаться с Брил и Клэр, чуть позже к нам присоединилась Расти… теперь же… – Он пожал плечами и раздраженно сунул руки в карманы. – Брил и Расти – мертвы… Маррис… Я не могу даже назвать его другом, а Клэр в коме. И все они долго скрывали от меня тот факт, что бросили на верную смерть четверых подростков!
– Они сами тогда были ненамного старше, – осторожно начала я, не веря сама себе, что встала на сторону рыжего мерзавца.
– Нет, Яд! – Кэлз покачал головой. – Это случилось три года назад. Нам уже исполнилось семнадцать, а погибшим ребятам по четырнадцать-пятнадцать. Мы были ответственны за них.
– Сложно поспорить, – согласилась я, подошла ближе, встав у капота рядом с Кэлзом, и задумалась над следующей фразой. Понимала, то, что скажу дальше, ему очень сильно не понравится. – Но… давай представим, что ты не спал в ту ночь, а отправился вместе со всеми в трущобы… ответь честно, не мне, а себе. Ты бы остался с едва знакомыми подростками умирать или кинулся бы спасать Расти и Клэр?
– Не знаю. – Парень помрачнел еще больше. – Не знаю, Яд, и именно это делает еще больнее. Я прокручиваю события и понимаю, насколько чудовищно неправильно то, что произошло там.
– Никогда не думала, что в таком контексте могу сказать подобное, но не думай об этом. Смысл ставить себя перед тем выбором, который тебе не пришлось совершать? Тебя там не было. Наверное, к счастью. Твоей вины в том нет, вот и не пытайся взять ее на себя. Это совершенно ни к чему.
– А что делать, Яд?
– Ты ничего не можешь сделать с тем, что случилось три года назад, но ты вполне способен разобраться в том, что происходит сейчас.
– Я не знаю даже, с чего начать. По сути, слова Марриса ничего не дали.
– Ты не прав. – Я покачала головой. – Мы знаем намного больше, чем до разговора. Убийства как-то связаны с трагедией трехлетней давности. Давай, как и сказал Дерек, попытаемся побольше узнать о тех людях, которые пострадали, и их окружении.
– Архив? – Кэлз повернулся ко мне, и в его глазах появился азарт. – Поехали!
– Э, нет! – Я даже отшатнулась. – Сейчас я не готова никуда ехать. Давай ближе к вечеру? Через пару часиков?
– Хорошо. – Парень не очень довольно кивнул. – Тебя отвезти домой?
Я кивнула и села в платформу. Мы находились недалеко от моего дома и затормозили возле ворот минут через пять. Я видела, Кэлз хочет, чтобы я пригласила его на кофе, но вопреки своему обычному поведению парень не стал высказывать желание, а я сделала вид, будто не понимаю намеки. Он вышел из платформы, собираясь пересесть в свою, и замер возле меня. Я смотрела на него, не отрывая взгляда. На пронзительно-синие глаза, на жесткие колючие ресницы и едва заметную улыбку, притаившуюся в уголках капризных губ. Кэлз сейчас не выглядел нахальным и избалованным мажором, он казался потерянным и несчастным.
– Ты ведь приедешь в архив, а, Яд? – поинтересовался он. – Просто… мне важно, чтобы хоть кто-то меня не обманывал постоянно. Я безоговорочно доверял Брил, а она изменяла с моим братом. Ему я, кстати, тоже верил, а он меня предал и убил мою девушку. Клэр и Маррис тоже врали. Вокруг меня вообще есть честные люди?
– Просто такой период жизни, – сказала я и подошла поближе. – Кэлз, я никогда не даю обещаний, которые не могу исполнить. Поверь, в архив я точно приеду, и не загружайся по мелочам. Я терпеть не могу Марриса, недолюбливаю Клэр… но в этом конкретном случае, вот, действительно, ты считаешь, если бы они тебе все рассказали, ты бы чувствовал себя лучше?
– Не знаю… просто все переворачивается с ног на голову. Это пугает. Я привык к тому, что мы всегда вместе и даже секреты у нас общие. Слишком много я за последний год узнал о людях, которые мне небезразличны. И то, что узнал, мне совершенно не нравится.
– Добро пожаловать в мой мир, – заметила я и осторожно убрала пепельную челку, которая лезла парню в глаза. Чисто рефлекторно, но пальцы ненароком скользнули по теплой коже, и Кэлз прижался к моей ладони щекой.
Внезапно мы оказались слишком близко друг к другу. Я видела желание и боль в его глазах, а губы были так притягательны, что я не могла не смотреть на них. Мир перестал существовать. Парень слегка наклонился, я замерла, предчувствуя поцелуй, и поняла, что не хочу сопротивляться, даже подалась вперед, однако опасалась проявить излишнюю инициативу.
Когда губы почти коснулись губ, Кэлз остановился, невесело улыбнулся и шепнул, приложив палец к моим губам:
– Нет, так не пойдет, Яд… я слишком часто делал шаг навстречу первым. Твоя очередь. Я не хочу быть ответственным за твои желания. Разберись сначала в себе. А когда разберешься… поцелуешь меня сама.
Он сел в свою платформу и уехал, оставив за собой только хвост дорожной пыли, а я так и стояла у ворот с открытым в изумлении ртом и стучащим в ушах сердцем. Интересно, почему у нас все так сложно? И как это понимать? Кэлз фо Агол решил поиграть в благородство?
До того времени, когда мы с Кэлзом договорились встретиться в архиве, удалось отдохнуть, принять душ и, расположившись на террасе, неторопливо попить кофе. Такие минуты тишины были очень важны для меня. Я решительно не могла сейчас думать о почти поцелуе с Кэлзом, о собственной готовности сдаться и о недвусмысленном заявлении парня. Он отступил, потому что давал мне возможность выбора. Только вот я пока не могла понять, что именно выбираю. Кэлз до сих пор оставался для меня загадкой, как и его намерения. Я для него трофей, как и говорила Клэр, игрушка на один день или все же что-то большее? Я не знала и прекрасно понимала, что узнаю, только если все же решусь и сделаю тот самый шаг навстречу. Но сейчас имелись более насущные проблемы, и я решила сделать вид, будто ничего не произошло. По крайней мере, пока.
Я сделала глоток кофе и начала в деталях вспоминать разговор с Маррисом. В голове наконец сложилась из маленьких кусочков картина произошедшего. Мне даже рисовать сегодня было не нужно. Новые сведения требовали доработки и уточнения, и только после можно взяться за карандаш.
Понятно, что кто-то мстит тем, кто принимал участие в трагедии, но не оказал помощи. Расти, Клэр, Маррис… но вот что за законник? Просто случайная жертва, или он тоже как-то был во всем этом замешан? Я жалела, что не уточнила у Марриса. Просто вылетело из головы.
Когда я приехала, платформа Кэлза уже стояла, презрев все правила парковки, возле центрального входа в городской архив. Мне пришла в голову мысль, что парень не заезжал домой, а проехал прямо сюда.
Повторять его подвиг и парковаться прямо на ступенях я не стала и аккуратно затесалась между двумя неновыми платформами мышино-серого цвета, потушила кристалл управления и торопливо поднялась по лестнице к тяжелым дверям городского архива.
Это здание было самым старым из сохранившихся в городе. Оно тут стояло еще с тех времен, когда в Кейптон не слетелись столичные аристократы и он был не городом, а просто процветающим рыбацким поселком. Тогда в этом здании располагалась мэрия, но это было очень давно. Сейчас здесь даже не центр города, а старая, граничащая с трущобами часть, где жили ремесленники и коренные жители – владельцы небольших лавочек или работники госучреждений. Симпатичный райончик, дом моих родителей стоял тут же неподалеку.
Кэлз сидел в зале для работы с документами. Парня не было видно из-за кипы бумаг. Он был настолько увлечен процессом, что даже не заметил, когда я подошла. Постояла немного чуть сзади, собираясь с духом.
– Нашел что-нибудь? – Вопрос заставил его вздрогнуть. Кэлз уставился на меня красными от напряжения глазами и не сразу смог сообразить, что именно я от него хочу.
– Немного, – наконец ответил он, вырвавшись из тех потоков информации, в которых пытался найти интересующие нас сведения. – Я даже не знал, что самая младшая из погибших, Дороти, – сестра Бетси. Я вообще не знал, что у Бетси есть сестра.
Парень протянул мне папку с документами, и я начала читать. Пробежав взглядом по пухлому личному делу, заметила:
– Неудивительно. Бетси приехала в Кейптон уже после случившейся трагедии. По документам получается, что она начала учиться в Королевском юридическом колледже, а через год перевелась в Меррийский колледж магии. Возможно, хотела быть ближе к родителям после трагедии.
– Да… припоминаю что-то такое. – Кэлз наморщил лоб. – Отец Бетси получил назначение в Кейптон и приехал сюда с женой и дочерью, тринадцатилетней Дороти, она была прикольная, и я думал, что она старше. Вела себя, скажу прямо, не на тринадцать лет. Мы почти не общались. Я ее видел-то два-три раза до трагедии. А уже позже появилась Бетси. Она говорила, что заскучала по семье, хотя не думала, что когда-то может произойти подобное. И мы не настолько тесно общались, чтобы я задался вопросом, кто ее семья и почему она решила бросить учебу там и переехать сюда.
– Думаешь, она может быть причастна?
– Ну, если начистоту… – Кэлз задумался. – Бетси вряд ли умнее табуретки, да и магический резерв у нее таков, что ей бы и дальше продолжать обучение в Королевском юридическом колледже. Юрист, может быть, из нее вышел бы неплохой, но вот маг будет отвратный. Так что вряд ли. А вот Кэвин фо Рональд мог бы стать перспективным магом, если бы не погиб. Он был сильным менталистом и, пишут, очень хорошо ладил с животными. Его семья молилась на него, а после трагедии мать, старшая сестра и отец уехали из Кейптона в столицу. Больше про Кэвина ничего обнаружить не удалось.
Я поднял документы по членам его семьи, но толком ничего не нашел. В архиве хранятся данные только по тем, кто проживает и работает здесь, в Кейптоне. Слышал, что сестра вышла замуж и уехала в Эторию. Поэтому вряд ли кто из них может быть причастен к тому, что сейчас творится в городе.
– Элиса Лин была дочкой торговца, – продолжил парень, перейдя к следующему делу. – Красивая, умная, дерзкая. Она встречалась с Кэвином, поэтому и оказалась в нашей компании. У нее остались три старшие сестры и младший брат. Конечно, все может быть, но я слабо представляю, что они способны провернуть такое. Им всем нужно работать, жить… Да и почему сейчас? – Кэлз выразительно приподнял брови, показывая свое отношение к этим подозреваемым. – Ну и последний, Дилан Ройс – артефактор из трущоб, но сильный и умный. У него даже родных не осталось. За него могла мстить только банда Грейсона, но точно не сейчас. Если бы последовала реакция, то она последовала бы сразу же – три года назад.
– Да, это не в стиле артефакторов из трущоб. Они действуют более открыто. Подсылать таним они бы точно не стали, – согласилась я. – И все же действительно нам нужно искать не только в прошлом, но и в настоящем. Что-то связанное с этими семьями должно было произойти совсем недавно. Давай так, – предложила я. – Ты берешь девочек, я – мальчиков, и пытаемся найти все, что есть. По ним самим, по их семьям и друзьям. Кто, где, что сейчас делают. Процесс утомительный, но поможет сузить круг поисков. Где-то должна быть зацепка.
– А почему девочек мне, а мальчиков тебе? – удивился Кэлз.
– Ну, хочешь, поменяемся. – Я пожала плечами, но Кэлз только отмахнулся.
– Да без разницы. Просто я и так уже выбрал всю информацию, которую только нашел, – ничего нового.
Кэлз выглядел сосредоточенным, собранным. Из глаз исчезло затравленное выражение, и ничего не напоминало о том, что еще пару часов назад он был сильно расстроен. Про неудавшийся поцелуй парень тоже не вспоминал. Вел себя так, словно ничего не произошло. Я тоже не стала акцентировать внимание, предпочтя сохранить деловой тон общения.
– А в прессе искал? – поинтересовалась я.
– В местной – да.
– Ладно. У меня есть еще одна идея.
Я поднялась и направилась к центру зала, где было размещено голографическое полотно-поисковик – я пользовалась похожим, только меньших размеров, когда искала убийцу Брил. Магическая схема обладала целой разветвленной системой взаимосвязей. Поместив в центр имя и выходные данные из учебных дел, можно было получить очень многое. Обычно полотном пользовались, когда искали информацию по какому-либо городскому событию, но для поиска информации о людях оно тоже подходило. Пока Кэлз заканчивал изучать бумажные дела, я решила прогнать имена через поисковик. По Дилану не было ничего, кроме короткой строки в местной газете сразу же после его смерти. А вот информация, которая вылезла по Кэвину, заставила меня встрепенуться и позвать Кэлза.
– Ты что-то нашла? – поинтересовался он, вставая у меня за спиной.
– Ты даже не представляешь что, – ответила я, разворачивая перед ним схему, состоящую из обрывков статей, фоток и диаграмм. – Кэвин – жив.
– Как? – удивился парень и подался вперед.
– А вот так. Его родня уехала из Кейптона, но не прекратила искать сына, – пояснила я, стараясь не обращать внимание на то, что парень стоит слишком близко. Я даже чувствовала тепло его тела. – Специально обученные люди вели поиски более полутора лет и все же нашли. Но повезли не в Кейптон, а в Новарис. Как я поняла, фо Рональды платили за то, чтобы не было огласки. А буквально четыре месяца назад Кэвин с родителями вернулся, правда, не на Золотой пляж, а в спальный район Роз – не такой пафосный, но и не такой заметный. Причем я нашла заметку, в которой говорится, что когда парня нашли, а это через полтора года после случившегося, законник из Кейптона ездил… и разговаривал с Кэвином. Но все было сделано очень тихо. Записи этого разговора должны сохраниться в управлении. Думаю, Дерек сумеет их найти.
– Адрес есть? – настороженно поинтересовался парень.
– Нет, конечно. – Я пожала плечами. – Это же не справочник. Я нашла небольшую новостную заметку в информационном листе Новариса и так по мелочам.
– Думаешь, он вернулся в Кейптон, чтобы отомстить? – поинтересовался Кэлз.
– Пока это вкупе с его неординарными способностями выглядит самой реальной версией. Я вызываю Дерека.
– Пойдем! – Кэлз ухватил меня за локоть.
– Куда? – удивилась я и едва не выронила из руки жетон-визитку.
– Яд, ну ты прямо из архива собралась звонить своему законнику? – уточнил он.
Я вынуждена была признать его правоту. Подождала, когда Кэлз сдаст все документы, и следом за ним вышла на улицу, где удушливая жара уступала место прохладным сумеркам.
Но связаться с Дереком я не успела. Он объявился сам. Причем вышел он на нас через м-фон Кэлза.
– Давай, парень, – выдал законник. – Бегом сюда. Твоя спящая красавица с минуты на минуту очнется.
– Что? – удивилась я, подавшись вперед.
Дерек меня заметил, поприветствовал улыбкой и сказал:
– Ну и ты приезжай, раз уж рядом оказалась. Клэр просыпается. Надеюсь, получится услышать историю из ее уст.
Я замерла словно вкопанная. Новость ошарашила, и, похоже, не меня одну. Я наблюдала за тем, как меняется лицо Кэлза, и сердце снова упало в желудок. Парень побледнел и замер, а потом на его губах сверкнула улыбка, и он бросился к своей платформе. Честно сказать, я думала, что он про меня вообще забудет, но Кэлз все же остановился у двери и спросил:
– Ну ты как? На своей или на моей?
– На своей, – сдержанно отозвалась я и достала из сумки кристалл управления. Еще пока шла до платформы на негнущихся ногах, Кэлз умчался, а я устроилась на водительском сиденье, закрыла лицо руками и почувствовала, что ладони стали влажными.
Из-за парня я плакала в первый раз в жизни. Это было стыдно, но по-другому унять боль, сжимающую сердце в ледяной кулак, не получалось.

Часть 3
Эта горькая сладкая месть

Я специально приехала не сразу следом за Кэлзом. Хотела выждать время и немного успокоиться. Зареванное лицо мне совершенно не шло, и я панически боялась, что кто-нибудь обратит внимание на мои покрасневшие глаза. Но в итоге я ничего не пропустила.
Когда придет в себя Клэр, ждали не только ее родители и Кэлз, но и законники – Дерек и еще какой-то незнакомый мне молоденький паренек. Поэтому народа в относительно небольшую комнатку набилось довольно много. Странно, что не было Марриса. Видимо, для того чтобы снять заклинание, его личное присутствие не требовалось.
Меня пустили без вопросов, и я застала самое интересное. Блондинка уже пришла в себя и, видимо, даже сориентировалась в пространстве, поэтому вела себя как обычно – скандально.
– Где этот мерзавец?! – Клэр вскочила с кровати и кинулась к выходу, отпихнув Дерека в сторону. Но наткнулась на Кэлза. В объятия ему она упала весьма показательно, заставив меня скрипнуть зубами.
– Стой! – попытался удержать ее парень. – Ты куда?
– Убивать Марриса!
– Клэр… – начал Кэлз, придерживая блондинку за локотки. – Он не хотел тебе сделать плохо. Он гад, но он тебя любит и пытался защитить…
– Да мне наплевать! – Клэр была возмущена. Глаза бешено сверкали. – Этот придурок… думаете, меня просто усыпил?
– А что он сделал? – поинтересовалась я, не сдержав любопытство.
– Он заставил меня почти неделю смотреть эротические сны! – Блондинка вспыхнула. – Причем придумывал их этот рыжий извращенец долго и со вкусом! Поэтому да! Я очень хочу его пришибить!
– Клэр… – Кэлз слегка встряхнул ее за плечи. – Маррис в больнице…
– Что? – Девушка отшатнулась и даже снова присела на кровать. – Его?.. – Она сглотнула и прикрыла рот руками.
– Его тоже хотели убить, но не успели, – пояснил Дерек. – Он наложил заклинание и заставил тебя уснуть, чтобы защитить. Не хотел, чтобы ты повторила судьбу Эстер или Расти. Мы можем с тобой поговорить?
– Так. – Она потерла руками виски и прикрыла глаза. Ее мать, которая до этого стояла в стороне и молчала, создавая впечатление не хозяйки дома, а наемной работницы, внезапно проявила активность и твердость. Подбежала и сказала тоном, не терпящим возражений:
– Видите, моя дочь расстроена. Она только что очнулась, а вы ее сразу же пытаетесь нагрузить разговорами! Это вредно! Так ведь, Томас? – обратилась она к лекарю, который собирал в стороне свои инструменты и бумаги.
Ответить он не успел, так как Клэр отстранила руку матери, обнимающей ее за плечи, и сказала усталым голосом:
– Я понимаю ваше желание поговорить со мной как можно быстрее и пойду навстречу. Просто всего свалилось слишком много. Мне необходимо немного прийти в себя, принять душ и переодеться, а то я как-то себя неудобно чувствую в домашнем платье среди толпы посторонних мужчин. Простите за излишнюю откровенность.
Где она нашла толпу, я не знала, но понять Клэр могла. Выглядела она после длительной комы не лучшим образом. И дело было не только во внешности, но и во взгляде. Девушка была напугана и дезориентирована. С лица исчезла надменность и уверенность в себе. Я не привыкла к такой Клэр.
Мне даже стало ее жаль. Проснуться по-человечески в кругу семьи и то не дали. Клэр ушла приводить себя в порядок, а нас проводили в малую гостиную на первом этаже и предложили кофе. Я разместилась за круглым столиком между Дереком и Кэлзом, а незнакомый мне законник встал в дверях. Его работе я совсем не завидовала. Если работу в управлении нужно начинать с этого, то, пожалуй, я присмотрю себе другую профессию. Пока ждали блондинку, молчали. Я изредка косилась на Кэлза, но он думал о чем-то своем. И подозреваю, не обо мне. Снова стало обидно. Я не могла его понять. Зачем он так со мной поступает?
Как ни странно, долго ждать Клэр не пришлось. Она присоединилась к нам довольно скоро и сейчас выглядела не как недавно очнувшаяся от долгого сна испуганная девчонка, а как настоящая светская львица. Ума не приложу, когда она успела сделать искусный макияж и уложить волосы. Обдав меня ароматом миндаля и персика, Клэр царственно уселась рядом с Кэлзом, а я сжала зубы, с неудовольствием поняв, что испытываю не что иное, как ревность.
Анализируя новые для себя чувства, я прослушала половину разговора. Впрочем, мне было не очень интересно, так как Дерек пересказывал Клэр то, что я уже слышала. Сама девушка только дополняла уже сказанное Маррисом.
– А тот убитый законник… – подала голос я, поняв, что хватит копаться в себе и анализировать никому не интересные эмоции. – Он как-то связан или случайная жертва?
– Какой законник? – нахмурилась Клэр, которая была не в курсе событий. Я печально вздохнула про себя, поняв, что и о кровавой бойне на вечеринке Марриса блондинка не знает. Но это уж пусть до нее доносит кто-то другой. Вон Кэлз, к примеру, все равно сидит и смотрит на нее с обожанием.
– После того как покушение на Марриса закончилось неудачей, был убит законник в отставке – Закис Ленар, – пояснил Дерек. – Это имя о чем-нибудь тебе говорит?
– Да. – Клэр кивнула, не задумываясь. – Закис Ленар – это законник, который приезжал на то дело. Он был самым первым и задавал много вопросов. Наверное, он докопался бы до правды, но ему хорошо заплатили.
– Почему я его не помню? – удивился Кэлз.
– Ты меня, конечно, прости, – фыркнула Клэр, – но ты всю дорогу до управления ехал высунувшись из окна платформы и радовал мостовые Кейптона своим обильным ужином, некогда дорогим алкоголем, побывавшим в твоем желудке, и скудным завтраком. Тебя абсолютно не интересовало, как звали законника. Тебе было плохо, и ты действительно не знал, что произошло. Это видели все, и тебя не трогали. Может быть, законники боялись, что тебя стошнит им на ботинки. А к управлению подъехали наши родители и сделали все возможное, чтобы ситуацию замяли.
Клэр заметила, какое жесткое выражение приняло лицо Дерека, и, слегка усмехнувшись, добавила:
– Не дергайтесь, господин законник. Ваш коллега был действительно честным парнем. Но на него давило начальство, и… все равно ничего уже нельзя было изменить.
В отличие от Марриса Клэр если и испытывала угрызения совести, то ни словом, ни жестом этого не показывала. Она вела себя несколько вызывающе, и это невероятно бесило. Впрочем, я достаточно хорошо ее узнала в последнее время и могла предположить, что за этой маской скрывается испуг и сожаление. Только она никогда и никому не позволит узнать это наверняка.
– И как вы, мисс, спите по ночам, после того как оставили на верную смерть детей?
– Очень серьезное обвинение, господин законник, – цокнула языком Клэр и даже чуть подалась вперед. И без того смелое декольте стало совсем уж неприличным. Она прекрасно это знала, но намеренно провоцировала Дерека. – Вы готовы высказать его официально?
Дерек нахмурился, но промолчал, а змеюка торжествующе улыбнулась.
– Но сегодня у меня хороший день, поэтому я отвечу, так и быть, на ваш вопрос. Я никого не оставляла на верную смерть, просто ничем не могла им помочь. И если бы задержалась, то погибла бы сама. Не думаю, что от этого стало бы проще жить родне умерших в трущобах детей. А моя смерть расстроила бы маму, папу и друзей. Поэтому я не чувствую своей вины в случившемся. Если бы я оказалась в той ситуации сейчас, я бы так же бежала сломя голову.
– Вы их туда привели, – припечатал Дерек. – И не сразу пошли к законникам.
– Если бы мы пошли ночью к законникам… да, может быть, обнаружили бы их тела. Но разве от этого кому-нибудь стало бы проще?
– Возможно, родителям, которые даже похоронить их не смогли по-человечески.
– Вы слишком сентиментальны для законника, – парировала Клэр. – А мы были молоды и напуганы.
– Так зачем пошли?
– Мы бывали там не один десяток раз. Все обходилось. И тогда… это была случайность! – выкрикнула девушка и сглотнула. В ее глазах мелькнула и снова исчезла боль. Клэр старалась быть сильной, но выглядела отталкивающе бесчувственной. Возможно, она того и добивалась, и делала это мастерски.
– Но кто-то не считает, что это случайность, – заметила я и заработала раздраженный взгляд. Впрочем, блондинка быстро взяла себя в руки.
– Да, и я не меньше вашего хочу узнать, кто это, – сказала Клэр. – И… – Она посмотрела внимательно на Дерека, взяла со стола блокнот и быстро вписала несколько имен. – Если вам интересно, кто еще находится в зоне риска, то вот.
– А родители?
– Нет. Они не в курсе. Они платили деньги за то, чтобы нас не таскали в управление и не проверяли наши слова. Что произошло на самом деле, мы не сказали никому. Только вот законник и судья, закрывший дело, и еще ряд чиновников, они могли докопаться до сути, но не стали. Я не думаю, что родители в зоне риска… ну мне так кажется. Но остальное – ваша работа, а не моя.
Девушка протянула листок с именами Дереку и поднялась, сказав:
– А теперь извините, слишком много всего для одного дня. У меня и так голова кругом. А потом, я узнала, что мой друг в больнице, поэтому… – она дернула плечом, – мне нужно его навестить и все-таки прибить. Кэлз, ты ведь съездишь со мной?
Парень нахмурился, помолчал, собираясь с мыслями, и наконец ответил:
– Я отвезу тебя. Но сам не пойду. Прости.
– Почему? – удивилась блондинка.
Ответ я слушать не стала, направилась к выходу, чувствуя разочарование, злость и тоску. На Марриса Кэлз обижался, а вот Клэр готов был простить все. И даже то, что она не чувствовала за собой вины, его ни капли не смущало. Убийства и то перестали его интересовать, ведь спящая красавица очнулась!
Я вылетела на улицу и только там вспомнила, что собиралась поговорить с Дереком. Дождалась его у платформы. Он не спешил, а увидев меня, очень удивился.
– Ты еще не уехала? – поинтересовался он и остановился рядом, засунув руки в карманы. – Думал, умчишься страдать в свою уютную норку.
– Не по чему страдать, – отрезала я, поджав губы. Очень надеялась, что Дерек поймет и не станет и дальше обсуждать тему. – Мы с Кэлзом нашли очень интересную информацию по одному из пропавших подростков.
– Да? – насторожился законник. – И какую же?
– Кэвин фо Рональд – жив.
– Это точно? – Мужчина выглядел ошарашенным.
– Да. – Я кивнула. – Должны быть записи в управлении. Полтора года назад его опрашивал один из законников Кейптона.
– Поехали в управление, – скомандовал мужчина. – Расскажешь по дороге! Мы должны найти его как можно быстрее!
Он бесцеремонно схватил меня за локоть и потащил к своей платформе, но я упрямо уперлась каблуками в плитку, которой была выложена площадка перед особняком Клэр, и завопила:
– Не-е, я на своей! – Мысль о том, что потом придется возвращаться сюда, чтобы забрать платформу, пугала.
– Ладно! – раздраженно отмахнулся он. – Давай быстрее! Не отставай. Я хочу услышать от тебя все подробности.

К тому времени, когда я добралась до управления, Дерек уже нашел старые дела и многое выяснил и без меня. Законник сосредоточенно грыз ручку, перекладывая материалы из одной папки в другую.
– Как они это пропустили? – удивленно поинтересовался он, когда заметил, что я остановилась возле его стола.
– Ну… – Я пожала плечами и предположила: – В ту сторону никто не смотрел.
– Да не скажи, – отозвался законник. – Смотрели, и еще как. Первое, с чего начинается дело, – это с поиска аналогичных случаев убийства. Здесь же в опросе Кэвина все это есть. Точнее… его тогда так и не удалось толком разговорить. В деле картинки и обрывки фраз. Парень немного двинулся головой и одичал.
– Известно, где он живет? – уточнила я, сгорая от нетерпения и любопытства.
– Да. – Дерек кивнул и захлопнул папку. – Мы сейчас туда едем.
– А я?
– А ты едешь домой и рисуешь красивые картинки. У тебя хорошо получается.
Дерек был сосредоточен и спокоен. Это буквально с ходу вывело меня из себя, и я возмутилась:
– То есть? Когда речь идет о том, чтобы найти недостающее звено, я нужна. А как все есть, то можно меня просто послать? Так нечестно! Я тоже хочу!
– Айрис, – устало вздохнул мужчина и провел рукой по короткому ежику темных волос. – Там может быть опасно. Ты это понимаешь? Мне бы очень не хотелось подвергать твою жизнь опасности, к тому же тогда, когда этого можно избежать.
– Я все понимаю. Но ты прекрасно знаешь, я в курсе, что такое опасность, и не буду высовываться. Обещаю. Возьмите меня с собой?
Дерек нахмурился, покосился на меня недовольно, но все же после некоторых размышлений разрешил:
– Только не смей лезть вперед. Сиди тихо в уголочке платформы и не проявляй никакую самодеятельность! Тебе понятно?
Я поспешно закивала и, словно щенок, поскакала следом за законником к выходу. На задержание мы отправились на двух платформах. На одной – мы с Дереком, и в другой – еще трое законников.
Район Роз был практически таким же дорогим и элитным, как и Золотой пляж, с одним отличием – здесь для полного счастья не хватало океана. Зато были великолепные парки, в которых росли розы всех цветов и видов. Их запах висел густым удушливым облаком, многие сюда перебирались именно ради него, но я не очень любила. Слишком приторный и тяжелый.
Платформы законников остановились возле высокого кованого забора, за которым росли плотные заросли розового кустарника. В глубине сада виднелся небольшой двухэтажный домик. Не такой роскошный, как у Клэр или Кэлза, но и не стандартное жилье для среднего класса. Впрочем, я прекрасно знала, что у семьи Кэвина есть деньги. Поэтому особнячок меня не удивил.
Калитка была слегка приоткрыта. Дерек, а следом за ним и остальные законники без стука или звонка плавно переместились в глубь двора.
Мне хоть и велели не высовываться, я все равно осторожно двинулась следом в хвосте процессии, внимательно изучая окружающее пространство.
Благоухающие, аккуратно подстриженные кусты, ровные, тщательно выметенные тропинки. Уютный дом благополучной семьи, даже странно, что тут мог обитать убийца. Впрочем, чему я удивляюсь? Норис фон Лифен с виду был образцом порядочности и респектабельности. Его тоже никто не заподозрил бы, если бы не мой талант и любовь мужчины к мелким трофеям. Если бы я не узнала его шейный платок, никогда бы не догадалась, что Норис фон Лифен мог быть как-то связан с Брил. И тем более мог ее убить. Тогда бы он до сих пор был на свободе… А я? Возможно ли, что в этом случае я была бы с ним?
Такие мысли я от себя отогнала. Во-первых, Норис фон Лифен в тюрьме и история не терпит сослагательного наклонения, а во-вторых, я не Брил. Я испытывала к нему симпатию, но не настолько. Все же слишком широка была пропасть, нас разделяющая. Даже шире, чем та, которая разделяет меня и Кэлза.
Отвлекшись на сторонние размышления, я проворонила тот момент, когда законник, идущий передо мной, резко остановился. Ойкнула и врезалась ему в спину.
Стало стыдно. Я пробормотала извинение и отступила, гадая, чем вызвано замешательство. Причина стояла чуть впереди на тропинке. Упитанная танима с лоснящейся шкурой, которая отливала на спине сине-зеленым, а на пузе желтым. Тварь стояла впереди, смотрела на нас немигающими оранжевыми глазами и не спешила нападать. Она то ли ждала чего-то, то ли просто с любопытством изучала непрошеных гостей. Сердце упало в желудок, и я испуганно сглотнула. Перед глазами стояла кровавая бойня на вечеринке.
Законники тоже подобрались. Несколько человек вытащили оружие, а Дерек сделал шаг вперед, обнажив мерцающий клинок. Похоже, снова назревала стычка. Я боялась только одного. Того, что тварь здесь обитает не одна.
Танима взирала заинтересованно. В ее огромных глазах с вертикальным зрачком застыло удивление и любопытство. Агрессии не было. Дерек даже замер, сомневаясь, стоит ли наносить удар по существу, которое не собирается нападать.
– Эдис! – раздался женский крик со стороны входной двери особняка. – Не трогайте его! Он безобидный!
Светловолосая женщина лет сорока бежала по направлению к нам по ступеням дома. Она была одета в легкое домашнее платье, волосы выбились из прически, а из рук она так и не выпустила пяльцы. Видимо, до нашего прихода она занималась вышиванием. Примерная аристократка, мать семейства. Вероятнее всего, мать Кэвина. Следующие слова женщины подтвердили мои догадки.
– Это питомец моего сына, – пояснила она. – Эдис совершенно безобидный, хоть имеет угрожающий вид. Кэвин привел его с собой из трущоб. Пожалуйста, не делайте ему больно.
– Безобидный? – Дерек даже поперхнулся, но оружие все же убрал. – А вы знаете, что именно такие твари совершили несколько зверских убийств, потрясших Кейптон?
Женщина замолчала и помрачнела, а потом отстраненно, но очень уверенно сказала:
– Но ведь и люди тоже бывают разными, это не повод судить обо всем виде. Поступки отдельных личностей могут быть ужасными, но это ничего не говорит об обществе в целом.
– Возможно. – Законник не стал спорить, но на таниму смотрел подозрительно. Тварь сейчас плюхнулась на внушительных размеров зад и пыталась поймать передней лапой подрагивающий хвост, как собака.
– Мы бы хотели поговорить с вашим сыном, – сообщил Дерек наконец, отвернувшись от танимы. – И пожалуйста, постарайтесь держать свое домашнее животное взаперти. Хотя бы какое-то время. Это в ваших же интересах. У меня еще будут к вам вопросы и по поводу зверюшки тоже. Мы обязаны точно проверить, всегда ли она такая мирная и где находилась во время убийств.
– Эдис не выходит за пределы двора. У нас везде жучки-следилки. Так что можете проверить. А мой сын на заднем дворе. Но… – Женщина замялась. – Кэвин… он особенный мальчик. Он сильно изменился после того случая. Ему с животными лучше, чем с людьми. Мне бы не хотелось, чтобы вы на него давили.
Дерек, кивнув, отправился по тропинке, а я повернулась к женщине и поинтересовалась:
– Как давно вы вернулись в Кейптон?
– Месяца четыре назад. Несмотря на трагические события, Кэвину хорошо именно здесь, вдали от столичной суеты, – пояснила она и спросила с изрядной долей утверждения в голосе: – Они думают, будто он причастен к убийствам? Так ведь?
Я, понимая, что нельзя разглашать тайны следствия, пожала плечами и заметила:
– Убили несколько человек. Они все были так или иначе связаны с трагедией, в которой погибли друзья Кэвина и пострадал он сам.
– Кэвин – не такой! – сказала она с горячностью, присущей любой любящей матери. – Он не способен на зло. Посмотрите на Эдиса! Разве питомец, о котором заботится мой сын, способен убить?
– Не знаю, – честно ответила я. – Давно не верю первому впечатлению, которое производят люди или явления. Да и второму не верю.
Я, чувствуя себя неловко, повернулась к женщине спиной. Со стороны внутреннего дворика Дерек уже вел, придерживая за локти, молодого, очень худого парня с потерянным взглядом. Рыжие растрепанные волосы, светлые глаза и бледная кожа – убийцу я представляла себе не так. В молодом человеке было еще очень много очаровывающей беззащитной детскости.
– Куда вы его? – испуганно подалась навстречу его мать.
– Леди фо Рональд – уверенно сказал законник. – Не стоит. Мы просто поговорим с вашим сыном в более спокойном месте.
– Он не может… слишком боится других людей! Он болен!
– Медицинское заключение говорит об обратном, – категорично заявил Дерек, а танима, которая до этого момента просто молча взирала на незнакомых людей, внезапно подобралась и зарычала.
Законники приняли боевую стойку, а я внутренне напряглась. Но Кэвин лишь взглянул в сторону животного и тихо шепнул какое-то слово, которое я не разобрала, и танима, понурив голову и поджав хвост, отступила в розовые кусты. Она беспрекословно повиновалась приказам хозяина, и если предположить, что тварей у Кэвина было больше, чем одна, и некоторым он отдал приказ убить… тогда да, убийца он.
По крайней мере, я больше не встречала людей с его способностями.
Кэвина, который выглядел обреченным, увели к платформе. Дерек передал его двум своим коллегам, а сам обратился к леди фо Рональд, которая стояла возле входа в дом и рассеянно гладила по голове притихшую таниму:
– Вы можете приехать в управление?
– Это не он! – почти крикнула женщина, с мольбой вглядываясь в холодные глаза Дерека. – Вы понимаете это?
– Пока… – Дерек сделал ударение на это слово, – все против него. У вашего сына есть мотив и есть… – он показал на таниму, – орудие.
Я смотрела на женщину, по щекам которой текли слезы, видела ее беспомощность и понимала – так гадко я себя не чувствовала никогда.
Я сдержанно попрощалась и направилась следом за Дереком к выходу. Там замерла возле платформы и попыталась немного прийти в себя.
– Что? – уточнил законник. – Все не так просто, как тебе виделось раньше?
– Я не верю в его вину. – Я покачала головой и не ответила на вопрос. – Он…
– Айрис, не все убийцы законченные расчетливые мерзавцы. Иногда потерянные, запутавшиеся дети совершают проступки. Позволяют эмоциям и гневу взять верх… а все остальное время продолжают оставаться любящими сыновьями, талантливыми волшебниками и просто неплохими парнями, но это не умаляет чудовищности их поступков. Чаще всего в жизни бывает именно так. Поэтому задержание – это всегда нелегко, а допрос еще сложнее. Ты уже сочувствуешь парню, а ведь он еще даже не начал говорить.
– Не уверена, что хочу услышать.
– И правильно. – Дерек кивнул. – Я давно сказал, что тебе лучше идти домой. Ты ведь в курсе, что завтра будет сложный день?
– А что будет завтра? – уточнила я, понимая, что в голове вакуум и я вообще смутно представляю, что мне завтра надо сделать и где быть.
– Завтра день траура, прощание с погибшими. Вся церемония будет проходить в колледже. Думал, ты не захочешь пропустить.
– Точно! – Я устало прикрыла глаза, недоумевая, как могла об этом забыть.
– Поехали. Хочешь, я тебя подвезу до дома?
– Нет. – Я покачала головой. – Предпочту забрать свою платформу у управления, иначе за ней завтра придется ехать специально.

Несмотря на то что я очень сильно устала и мечтала поскорее лечь спать, все же была слишком расстроена, чтобы сразу же ехать домой, поэтому нарезала круг по Золотому пляжу. Привела в порядок мысли, поняла, что меня все равно не оставляют сомнения, и поехала в сторону дома, планируя перед сном немного порисовать. Что-то в этой истории не давало покоя. С одной стороны, все складывалось очень удачно, куски пазла вроде бы подходили друг к другу безупречно, но создавалось впечатление, что есть что-то за границей моего понимания. Какого-то куска не видели ни я, ни Дерек.
Когда повернула на свою улицу, с неудовольствием заметила у ворот платформу Кэлза. Ну а этот-то что тут забыл? Сидел бы со своей спящей красавицей и оставил меня в покое! Сейчас совершенно не хотелось общаться с парнем. Слишком противоречивые чувства я к нему испытывала, и слишком больно было понимать, что он принадлежит не мне.
– Находить мужчин на своем шезлонге каждый раз, как возвращаюсь домой, похоже, это моя карма. – Заметила я, подойдя поближе, и остановилась, недовольно разглядывая длинные, вальяжно вытянутые ноги в узких светлых штанах. Кэлз даже успел заехать домой переодеться.
– Все возможно, – лениво согласился парень и отставил в сторону бутылку с шампанским, которое пил прямо из горла.
– Скажи мне, пожалуйста… – Я уперла руки в бока и с неудовольствием перевела взгляд на чрезмерно довольное лицо Кэлза. – У тебя есть повод пить шампанское во дворе моего дома? Вам тут всем медом, что ли, намазано?
– Ну… – протянул он. – В общем-то, да. Клэр вышла из комы и готова дальше радовать мир своим дурным характером. Маррис идет на поправку. Благодаря твоим усилиям поймали убийцу. Как видишь, поводов даже несколько. Выбирай, какой тебе нравится больше.
– Честно? – Я приподняла бровь и ухмыльнулась: – Ни один. Маррис – мерзавец, и за его здравие я точно пить не буду. Он и без моих тостов замечательно выкарабкался с того света на одном поганом характере. А за возвращение Клэр пил бы с Клэр, – это я буркнула совсем недовольно, но бутылку у парня все же отобрала и сделала глоток. Шампанское было теплым, но все равно хорошим. У Кэлза был великолепный вкус и на спиртное тоже.
– Яд, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ревнуешь… – хитро протянул он, заставив меня подавиться. Я действительно ревновала, но никогда и ни за что бы не призналась.
– Нет. Не льсти себе. Просто очень устала и поэтому пребываю в дурном настроении. Я мечтала лечь спать, когда приеду. Это желание преследует с того момента, как ты привез к моей калитке зареванную Клэр.
– Знаю, что ты сегодня устала и не в духе. – Парень улыбнулся. – Это потому, что ездила на задержание.
– Я даже не спрашиваю, откуда ты в курсе всех событий, но да. И знаешь… – Я задумалась. – Не верю в то, что Кэвин убийца. Он слишком не от мира сего. Не подходит на роль кровожадного мстительного маньяка. Слишком мягкий и потерянный. Мальчик-ботаник.
– Норис тоже не был похож на убийцу. – Кэлз отобрал у меня бутылку и сделал большой глоток. С лица парня исчезла беспечность, но он очень быстро взял себя в руки и снова улыбнулся – вполне открыто и искренне. Я в очередной раз поразилась его умению контролировать свои эмоции. – А так… мало ли идиотов и психов? – поинтересовался он. – Не загружайся, Яд. Все закончилось, и ты сделала для этого очень много. Из тебя выйдет хорошая законница.
– Кэлз, меня не допустят к защите без научного руководителя. Поэтому… ну, разговор ни о чем. Да и не уверена я, что это мое призвание.
– Яд, – серьезно заметил парень. – Я сделаю все, чтобы у тебя была возможность защититься.
– Давай не будем сегодня об учебе, – отмахнулась я, не представляя, чем он может помочь. – Сегодня я законницей точно наработалась. Ни о чем не хочу думать.
– Я тоже не хочу ни о чем думать, – согласился Кэлз. – Поэтому и захватил бутылку шампанского. Давай не будем думать вместе? Это значительно интереснее, чем тем же самым заниматься в одиночку.
– И все же почему ты сейчас не у Клэр? Она ведь только очнулась. – Этот вопрос не давал мне покоя. Я должна была знать, прежде чем расслабиться и пить с ним шампанское дальше. Впрочем, кого я обманываю? Расслабиться с Кэлзом не получится никогда. Как только я хотя бы чуть-чуть забудусь, тут же упаду в его объятия. А это совершенно неправильно.
– Ага. Очнулась. – Кэлз заулыбался, и мне стало завидно. Обо мне с такой улыбкой он не говорил никогда. – Поругалась с Маррисом и отправилась отдыхать. Это же Клэр! И почему ты считаешь, что я всегда должен быть с ней, Яд?
– Ну не знаю… – Я пожала плечами и слегка отвернулась. Вообще, умнее было бы задать все интересующие меня вопросы прямо, но я не могла, поэтому просто пила шампанское из горла, стараясь не думать о том, что буквально секунду назад горлышка касались его губы. Интересно, почему сам Кэлз не расставит все точки? Не считает нужным выбирать между мной и ею?
– Ты в курсе, что занятий не будет? – поинтересовался он, не подозревая о моих мыслях, и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Церемония прощания в два часа дня. Вид торжественный и строгий. То твое черное платье… – Он мечтательно закатил глаза. – Тебе оно чертовски идет.
– Я уже передумала его надевать, – фырк-нула я, хотя от слов Кэлза потеплело в груди.
– Вот скажи мне, Яд… – Он присел на шезлонге и повернулся в мою сторону, вдруг в один миг оказавшись слишком близко. – Чего ты хочешь?
– Спать… – ответила я не задумываясь, заставив парня на миг напрячься. В его глазах мелькнула и снова испарилась злость. Он улыбнулся, показывая, что понял мою иронию, но покачал головой:
– Нет. Так не пойдет. Ты прекрасно знаешь, что именно я имел в виду.
– Тогда ты неправильно задал вопрос, – отреагировала я, понимая, что и дальше отшучиваться не выйдет. – Нужно было спрашивать: «Чего я не хочу».
– Меня? – горько усмехнулся Кэлз.
Проще всего было бы ответить утвердительно, но я не могла врать в лицо. По крайней мере, не любила. Да и несправедливо это по отношению к человеку, который рисковал из-за меня жизнью.
– Я не люблю, когда со мной играют в игры, правил которых я не знаю…
– Увы… – Он наклонился ниже, вглядываясь в мои глаза. – У некоторых игр нет правил. Либо ты играешь, либо – нет.
– Поэтому я и стараюсь держаться в стороне.
Наш разговор был странным, но почему-то мне дико нравился. Я словно стояла на острие ножа.
– Не очень-то получается… – очень тихо заметил Кэлз. От хриплого ласкающего голоса по спине побежали мурашки.
– Да, потому что ты всегда рядом, – ответила я слишком грубо, злясь на то, что снова поддаюсь его очарованию.
– Хочешь, чтобы я ушел? – спросил он слишком серьезно, а я впервые задумалась по-настоящему. Хорошо ли мне было совсем без него? Скучала ли я? И поняла, что очень не хочу его отпускать. Мне жизненно необходимо, чтобы он был рядом или хотя бы маячил где-то на горизонте.
Видимо, терзания отразились у меня на лице, потому что Кэлз усмехнулся. Только усмешка вышла горькая.
– Видишь, Яд, ты сама играешь и тоже в игру без правил… и она еще менее честная, чем моя. Ты – одна большая нерешимая загадка.
– Ты не пытался разгадать. – Я покачала головой и отвернулась, чтобы скрыть слезы в уголках глаз, а Кэлз поднялся и направился к выходу.
– Пытался… и даже несколько раз казалось, что у меня почти получилось, но именно тогда ты мне показывала на дверь. Я сам не понимаю, чего еще жду. Если я тебе не нужен, может быть, ты уже отпустишь меня?
– А разве я держу? – Слеза скатилась по щеке. – Я никогда тебя не держала.
– Это тебе так кажется. – Он развернулся и присел рядом со мной у шезлонга. Осторожно вытер слезу. – Не плачь. Если ты меня не держишь, то почему же я не могу уйти?
– Не знаю… – Я уже плакала, не в силах остановиться. Чтобы не выглядеть совсем уж жалкой, обняла его за шею и уткнулась носом в воротник рубашки, пахнущей знакомой туалетной водой, от которой кружилась голова.
Кэлз вздохнул и присел рядом. Шезлонг возмущенно застонал, и парень, выругавшись, встал, поднял меня на руки и понес в сторону дома, не обращая внимания на мои слабые возражения.
Я испуганно дернулась у него в руках, но он пресек мои попытки вырваться словами:
– Ш-ш-ш, тише. Некоторые обещания я не нарушаю.
Я не стала уточнять какие. Он принес меня на диван и, сгрузив на подушки, присел рядом, притягивая меня к себе.
– Почему все так сложно? – спросил Кэлз и откинул мне с лица волосы.
– Сама задаю себе этот вопрос, – отозвалась я, сильнее цепляясь в его рубашку. Сидеть так, прижавшись к его плечу и обняв обеими руками за талию, было очень уютно. Под моей щекой гулко билось сердце. Если скользнуть ладонями вверх-вниз, можно почувствовать подушечками пальцев рельеф его тела. Хотелось большего. Кружащих голову поцелуев, сводящих с ума прикосновений, его страсти, но Кэлз лишь придерживал меня за плечи и осторожно изредка целовал в макушку, а я понимала: если сейчас сдамся и поцелую его, возможно, уже завтра он окажется от меня так далеко, что, даже находясь рядом, я буду чувствовать разделяющую нас пропасть. А может быть… оно того стоит?
Я, не отдавая себе отчета в том, что делаю, медленно скользнула рукой от пряжки ремня вверх к груди и сильной шее. Кэлз резко выдохнул и чуть сильнее сжал мое плечо, а я замерла, понимая, что мне это очень нравится – балансировать между «да» и «нет». Дразнить его и в то же время делать вид, будто это все случайность и я не понимаю, что творю. Какое-то время моя рука лежала неподвижно на том месте в центре груди, где особенно хорошо прослушивается учащенное биение сердца. Как только ритм выровнялся, я повторила ласку, но уже в обратном направлении. У ремня брюк Кэлз перехватил мою руку и тихо сказал:
– И после этого ты говоришь, что не играешь, Яд? Ты хоть понимаешь, что творишь со мной?
Он отодвинулся и поднялся с дивана, оставив меня одну. Сразу стало грустно и холодно.
– Ты обижаешься, если я провоцирую тебя, – шепнул он, наклонившись прямо к моим губам. Я чувствовала его теплое дыхание и видела лицо очень близко. Так хотелось, чтобы он поцеловал, что я даже подалась вперед, но в последний миг парень снова отстранился, и я чуть не выругалась от неудовлетворенного желания. – Но сама играешь со мной с удовольствием, – припечатал он. – Яд, я согласен уйти от тебя подальше и даже не появляться на горизонте. Я согласен остаться друзьями и не претендовать на большее. Но я очень тебя прошу, не нужно меня дразнить, давать надежду, а потом отталкивать. Тебе не кажется, что это не совсем честно?
– А ты ведешь себя честно? – горько усмехнулась я, чувствуя, что скоро снова разрыдаюсь.
– С тобой – да. – Кэлз развернулся и пошел к двери.
– Не получилось со мной, идешь к Клэр? – Глупая фраза, которая заставила меня себя возненавидеть. Я никогда не вела себя словно ревнивая истеричка. Ни с кем. Особенно с тем, кто мне не принадлежал.
– Яд. – Кэлз резко развернулся. – Я не понимаю тебя. Ты хочешь остаться друзьями, но готова растаять в моих объятиях и ревнуешь к Клэр. Тебе не кажется это странным? Разберись сначала в себе, в своей голове, с Дереком и собственными желаниями, а потом обвиняй меня. Твое умение в любой разговор вплести Клэр меня вообще удивляет. Ты думаешь о ней значительно чаще, чем я. Поверь! – буркнул он и стремительно вышел.
Я хотела кинуться следом и попросить прощения. Но, конечно же, не стала. Потому что пока я не могла исправиться и не играть с ним. Не получалось отпустить его от себя, но и разрешить приблизиться было сложно. От этого я чувствовала себя невероятно гадко. Даже рисовать не хотелось.
Я свернулась калачиком прямо тут, на диване, и заснула, уткнувшись носом в подушку, возле которой сидел Кэлз. Она до сих пор хранила его запах.

А с утра под кофе я все же взяла в руки карандаш и начала рисовать. На листке плотной бумаги появилась та же паутина, на которой еще осталось свободное место для жертвы, и на заднем плане Кэвин. Только вот нити, которыми были оплетены жертвы, шли не к нему в руки, а в лапы паука, который и олицетворял убийцу-кукловода. Вместо морды или лица у паука было белое пятно.
Мое подсознание было согласно с интуицией и тоже считало, что Кэвин не убийца. Я отложила в сторону рисовальные принадлежности и задумалась. До двух часов было еще много времени, поэтому я собралась, накрасилась, надела все же то платье, которое хотел на мне видеть Кэлз, и перед церемонией решила заехать в управление к Дереку. С Кэвином должны были уже поговорить. Может быть, он рассказал что-то интересное? То, что прольет свет на убийства? А потом, законник просил показывать ему мои рисунки, рисовала я сейчас нечасто, но вот сегодняшняя картина казалась весьма интересной.
Вид у меня был излишне официальный и торжественный для нанесения рабочего визита, но времени переодеваться два раза у меня не было, пришлось ехать так.
Не знаю, с чем это связано, но столько платформ на улицах Кейптона я не видела давненько, поэтому добиралась дольше, чем планировала. Времени осталось в обрез. Только забежать, быстренько узнать новости и мчаться в колледж.
В управлении я произвела фурор, так как выглядела словно девушка, которая собралась на светский прием. Я преодолела людный коридор с гордо поднятой головой, остро ощущая нехватку нижнего белья. Зато осанку держала как настоящая леди. За спиной перешептывались, и я пару раз услышала весьма неприятное: «Любовница заявилась к Дереку выяснять отношения». Я проигнорировала язвительные замечания, но лица молодого парня и девчонки-стажерки на всякий случай запомнила.
Дерека на месте я не застала, что ввергло меня в печаль. Его помощник сказал, что законник на допросе и освободится «ну… наверное, когда-нибудь», я вздохнула, печалясь о потерянном времени, но ждать было уже некогда, поэтому положила на стол законнику рисунок и направилась в сторону выхода, где на лавочке застала заплаканную леди Рональд, мать Кэвина. Увидев меня, она встрепенулась и сделала шаг навстречу.
– Я ничего не знаю, – поспешила откреститься я и даже отступила на шаг. Подозревала, что расстроенная мать захочет услышать от меня хоть что-то. – Поговорить с законником, ведущим дело вашего сына, не получилось. Он занят.
– Кэвин не виноват. – Она с некоторым вызовом посмотрела мне в глаза. – С ним наш адвокат, в силы которого я верю больше, чем в свои. Но того, кто сделал это… нужно обязательно найти. Иначе на репутации моего сына навсегда останется несмываемое пятно.
– Умение вашего сына редкое, почти уникальное, и это играет против него, – сказала я. – Если вы знаете, кто еще обладает таким же даром, скажите законникам. Это облегчит им работу. Я тоже не очень верю в вину Кэвина. Но вряд ли мое мнение является важным. Меня никто не будет слушать, если доказательства будут против него.
– Его отец обладает таким же даром, но он вне подозрений. Его сейчас даже в городе нет – длительная командировка. Он в море.
– А друзья? Кэвин с кем-нибудь общался?
– Нет… – Женщина покачала головой. – К нему только одно время заходила девушка…
– Девушка? – насторожилась я и уточнила: – Блондинка?
– Нет, темненькая, как и ты.
– Расскажите об этом Дереку! Это законник, который ведет дело, – скомандовала я. – Обязательно. Вдруг она – ключ ко всему.
– Но это просто девушка… – неуверенно сказала женщина. – Милая, воспитанная. Она единственная не шарахалась от Эдиса. А так даже прислуга не вся соглашается работать в доме.
– Тогда думайте дальше. Потому что если выяснится, что нет никого, кто может повелевать танимами… значит, в смертях виноват ваш сын.
Наверное, мои слова прозвучали излишне жестоко, но они были правдивы. Возможно, подольше пообщавшись с матерью Кэвина, я бы узнала больше полезной информации, но время поджимало. Опаздывать было нехорошо, поэтому я гнала как никогда и все же успела затормозить у Меррийского колледжа магии буквально за десять минут до начала церемонии прощания. Проскочила мимо охранника, цокая каблуками, словно подкованная лошадь, и внеслась в переполненный зал.
Тут царила гнетущая атмосфера. Я даже запнулась на входе и резко затормозила – неуместно было нестись с бешено горящими глазами и волосами назад. Это смотрелось бы в высшей степени неуважительно по отношению к погибшим.
Гробы с телами однокурсников стояли в центре зала, заваленные цветами. Можно было подойти и попрощаться, но я не успела, да и не горела желанием. Устроилась на свободном месте где-то в последнем ряду, между двух девчонок-первокурсниц, которые взирали на меня с ужасом. Видимо, слава до сих пор шла впереди меня.
Кэлз ожидаемо сидел возле Клэр где-то впереди, сразу за рядами, которые заняли родственники погибших. Как ни странно, на церемонии присутствовал даже Маррис со своей черноволосой медсестричкой. Похоже, рыжего выпустили из больницы. Были так уверены в том, что убийца больше не появится? Может, и мне уже стоит успокоиться и перестать искать подвох там, где его нет?
Речи, звучащие из уст руководства колледжа и приглашенных политиков, были шаблонными и заставляли меня скрипеть зубами. Не были погибшие героями и надеждой нации не были. Они просто несчастные девчонки и мальчишки, которые пришли развлечься, а попали в мясорубку и погибли. Глупо и жестоко. Ничего героического в их смерти не было. От рыдания матерей в первом ряду сжималось сердце, и очень скоро я позорно сбежала. Такие мероприятия я переносила с трудом. Я разместилась в холле первого этажа на подоконнике – мое любимое место в колледже, по которому я буду скучать.
Тут было тихо и спокойно. Я прекрасно знала, что будет происходить в зале дальше. На сцену выйдет жрец, его магия окутает тела погибших, и больше никто их не увидит, зато на уже подготовленных могильных камнях на местном кладбище появятся символы – даты жизни и смерти.
Какое-то время сидела в одиночестве. До конца церемонии зал покинули я и еще несколько таких же слабых духом. Основная масса начала выходить группками уже после завершения церемонии. Кто-то рыдал, кто-то был совершенно спокоен. Я же чувствовала, что настроение на нуле, – слишком хорошо помнила саму трагедию, чтобы остаться ко всему совершенно равнодушной, но, с другой стороны, у меня не было среди погибших друзей или хотя бы тех, кого я хорошо знала.
В толпе я искала одного конкретного человека – Кэлза и заметила его издалека, а он меня нет. Парень остановился в компании Клэр, которая цеплялась за его локоть, Бетси и Марриса с его новой пассией. Сердце ухнуло вниз, и я готова была сдаться. Но потом поняла, что такое поведение не в моем духе и вообще очень глупое.
Я долго решалась, но потом все же направилась в сторону парня. Это было непросто. Я никогда не шла с ним на контакт первой, если, конечно, он мне не нужен был по делу. Сейчас я тоже преследовала не одну цель, а несколько. Не знаю, чего хотела больше – проверить его, досадить Клэр или все же попросить прощения.
– Привет. – Я остановилась рядом с компанией и заработала недовольный взгляд Бетси.
Блондинка уже открыла рот, чтобы возмутиться, но вовремя его захлопнула, так как больше никто язвить не спешил. Клэр смотрела с вежливым интересом, Маррис с легкой иронией, его кукла вообще взирала как на живую звезду. Мне даже неудобно стало, а в глазах Кэлза я прочитала радость и еще что-то непонятное, но от чего на душе становилось тепло.
– Кэлз… – слова застряли в горле. Прилюдно извиняться я не привыкла. – Хочу попросить у тебя прощения. Вчера была не права и вела себя не лучшим образом.
Я ожидала в ответ язвительности, в крайнем случае великодушное «ничего страшного», но парень снова удивил. Отступил от Клэр, взял меня за локоть и шепнул:
– Пошли.
Я повиновалась беспрекословно, скорее от удивления, и успела уловить недовольно-задумчивый взгляд Клэр. «Ну прости, блондинка, – пронеслось в голове, – сегодня его вниманием завладела я». И это было приятно, хотя совершенно мне не свойственно.
– Куда мы? – поинтересовалась я, позволяя приобнять себя за талию и не испытывая дискомфорта по этому поводу. Наоборот, от души отлегло. Парень на меня если и злился, то вчера и несильно.
– В столовку, – ответил Кэлз и, поймав мой удивленный взгляд, пояснил: – Я не виноват, что это единственное место, где можно попить кофе и спокойно поговорить в колледже. Или… – он лукаво улыбнулся, – ты говорить не хочешь? Сказала все, что планировала?
– Пожалуй… – я выдержала паузу и взглянула на него с хитрой усмешкой, – я хочу выпить кофе…
– Вот и отлично.
Мы выбрали столик у окна и разместились. Кэлз принес два стаканчика кофе сомнительного качества. Понюхал и, сморщившись, устроился на стуле напротив меня. Я крутила в руках стаканчик, молчала и не знала, что еще сказать. Просто не привыкла к таким разговорам и не могла понять, как воспринял Кэлз мои слова, поэтому собралась с духом и уточнила:
– Знаешь… я попросила прощения, но… не уверена, что смогу не дразнить. Наверное, тебе стоит просто не подходить ко мне. Во избежание.
– Мне нравится, что ты не можешь не дразнить меня. – Он неожиданно улыбнулся. – Это значит – тебе не все равно. Меня этот факт неизменно радует.
– А я бы хотела быть свободной от этих эмоций. Честно.
– Знаешь, Яд, мы не всегда получаем то, что нам хочется, – непривычно серьезно отозвался парень.
– Сказал Кэлз фо Агол, который всегда добивается своего! – Я фыркнула.
– Как показывает практика, далеко не всегда. И это меня ввергает в тоску. – Кэлз пожал плечами и внезапно уточнил, сменив тему: – Что ты делаешь сегодня вечером, Яд?
– Ну… если и правда все закончилось… – не совсем уверенно отозвалась я, – то буду сидеть на террасе и пить шампанское. С клубникой. Я видела на рынке огромную клубнику и поняла, что не ела ее почти год.
– Пить шампанское в одиночестве? Это неправильно, или у тебя есть тот, кто составит тебе компанию?
– Даже не знаю… – Я снова начала его дразнить и испытывала от этого дикое удовольствие. – Я постоянно у своего дома нахожу разных мужчин…
– И тебе без разницы, кто именно окажется там сегодня вечером? – В шутливом тоне несложно было уловить очень серьезные нотки. Это был тот вопрос, на который отвечать стоило осторожно. Та грань, за которой травить не нужно.
– Не совсем. В последнее время мне больше нравятся блондины.
– Я приеду к тебе, Яд. И мы будем пить шампанское с клубникой. Только, всех богов ради, оставь за мной право выбора спиртного.
– Полагаюсь на твой вкус, но… – Я на миг стала серьезнее. – Ты знаешь мой характер… я боюсь подпустить тебя к себе ближе, но мне нравится тебя дразнить… увы.
– Я долго думал… и понял одну вещь – мне тоже нравится, когда ты меня дразнишь. Но только не заигрывайся, Яд, я могу не выдержать…
– И что тогда будет? Просто мне лучше знать заранее.
– Представления не имею. И не хочу об этом думать. – Он смотрел серьезно. – Пока я согласен на шампанское на берегу океана, и все. Я не тороплю тебя.
– Я боюсь стать твоей игрушкой… – призналась я. – Очень боюсь.
– Тогда наши опасения очень схожи. Заметь, пока играешь ты.
Ответить не успела. Визг был настолько громким, что я даже подпрыгнула. Доносился он откуда-то со стороны второго этажа, где располагались кабинеты администрации. Мы с Кэлзом вскочили одновременно и кинулись бежать. На лестнице перескакивали через три ступеньки, но примчались одними из самых последних. Спиной к директорскому кабинету прислонялась изрядно позеленевшая леди Брисса. Ее необъятная фигура закрывала полностью всю дверь – видимо, чтобы не пропустить никого из любопытствующих.
– Что случилось? – спросил Кэлз у Марриса, который тоже побледнел, но пытался держаться бодрячком.
– Убили какого-то чинушу… – голос парня дрогнул.
– Какого-то? – уточнила я, подойдя поближе и попытавшись поймать бегающий взгляд Марриса. – Или того, кто был в списке Клэр?
– Ну да! Он был в списке! – огрызнулся парень. – Но непонятно, кто и как его убил! Может, сам преставился? А леди Брисса просто перепугалась на пустом месте.
– Ты искренне веришь, будто его убили как-то иначе? – фыркнула я, понимая, что оказалась права. Убийца – не Кэвин. Он, конечно, мог заранее спланировать и это убийство, но верилось с трудом.
Рыдания леди Бриссы становились громче, и из обрывков фраз, которые заместительница выдавала подбежавшему директору, я поняла – чиновника убили так же, как и остальных, – много крови и выпотрошенное тело.
Нужно срочно сообщить Дереку, поняла я и, резко крутанувшись на каблуках, направилась к лестнице.
– Яд, ты куда? – крикнул мне вслед Кэлз, порываясь бежать следом.
– Сообщить Дереку! – бросила я через плечо.
– Законников вызвали, – сказал Маррис, но я отмахнулась:
– Мне нужен свой, личный законник.
Я выскочила в коридор первого этажа, который почти опустел после церемонии, остановилась у окна и достала жетон-визитку, но прежде чем успела совершить вызов, заметила, как у главного входа притормозили две платформы законников, а следом за ними знакомая, черная Дерека.
Мужчина из нее буквально вылетел, хлопнул дверью и помчался в сторону колледжа. Причем вид законник имел для него нетипичный – суетливо-бешеный, своих лениво топчущихся у транспортных средств коллег он обогнал и только что-то гаркнул через плечо. Я спрятала визитку в сумочку-клатч и стремительно направилась к выходу, намереваясь перехватить мужчину у дверей.
Тихие голоса услышала в пустом коридоре, ведущем в сторону кухни, и невольно замерла, прислушиваясь. Все же любопытство родилось раньше меня.
– Куда ты меня ведешь, Бет? – Клэр была то ли пьяна, то ли под мэджем. Я отступила в темную нишу в стене и заметила двух девушек, двигающихся в сторону запасного выхода. Клэр мотало так, словно она выпила все запасы спиртного из своего бара, а вот Бетси была, судя по ровной походке, трезва, и она упорно тащила слабо сопротивлявшуюся подругу к кухонной двери.
Я замерла, решая, что делать: следовать за девушками или идти навстречу Дереку. Но подумала, что Дерек уже в курсе случившегося и ближайшее время ему все равно будет не до меня, поэтому после недолгих размышлений отправилась следом за Бетси и Клэр, стараясь, с одной стороны, не выдать своего присутствия, с другой – не потерять их из виду.
Клэр была невменяема, а Бетси просто не обращала внимания на то, что творится вокруг, поэтому меня не заметили. Нужно было только идти осторожно на цыпочках, чтобы не цокать каблуками. Мы прошли через кухню, и я следом за девушками вышла на задний двор. Спряталась за дверью и увидела, что Бетси довольно грубо загружает Клэр в припаркованную платформу. Причем платформа была не новая, обшарпанная, неприметного серого цвета и с большим багажником – такой обычно используют для перевозки строительных материалов. Подобные платформы пользовались бешеным спросом у мелких фермеров.
Я уже готова была вмешаться в ситуацию открыто, но Бетси, захлопнув заднюю дверь платформы, стремительно двинулась в сторону хозпостроек.
Я, улучив момент, кинулась к платформе, открыла дверь и потрясла Клэр за плечо.
– Эй, с тобой все нормально? – поинтересовалась я, пытаясь поймать расфокусированный взгляд.
Блондинка медленно повернула голову в мою сторону и пробормотала с едва заметной улыбкой на губах:
– А? Яд… ты всегда суешь нос не в свое дело. Впервые тебе за это благодарна.
– Что случилось? – взволнованно поинтересовалась я, игнорируя язвительный тон блондинки.
– Эта тупица опоила меня какой-то дрянью… мэдж, думаю… Что-то поганенько.
– Так! – Я подхватила блондинку под руки и поволокла из платформы. – Вылезаем! Разберемся потом. Ты ведь не хочешь никуда ехать со своей подружкой? А то, может, я тебе вечернее развлечение порчу? Если так, то скажи.
– Упаси боги! – фыркнула королева и вцепилась мне в плечо. Я ее с трудом вытащила на выложенный плиткой задний двор колледжа, и мы очень медленно направились в сторону задней двери, но далеко уйти не успели.
Я не очень боялась Бетси и прекрасно знала, что могу постоять за себя, поэтому не слишком таилась и не особенно торопилась. Неизвестно, зачем эта идиотка запланировала похитить Клэр, но я была уверена, что у меня хватит сил справиться. Но не учла все возможные вариаты. Бетси была не одна. Она вывернула из-за угла с танимой на тонком, декоративном поводке. Морда твари все еще была в крови.
– Ты… – прошептала я. – Должна была догадаться, что это ты…
– Видишь, – довольно ответила мне Бетси. – Ты далеко не так умна, как хочешь выглядеть. Умеешь же ты, Яд, оказаться в не нужном месте в не нужное время, – усмехнувшись, добавила она. – Ты портишь мне игру. Быстро возврати Клэр в платформу. Не заставляй меня злиться.
– Нет… – Я покачала головой. – Нет… – ответила увереннее и сделала шаг в сторону кухонной двери. Убежать бы, но тогда придется бросить Клэр, да и танима наблюдала за нами злобным немигающим взглядом.
– Яд, не будь дурой, ты можешь встать в позу и заорать, позвать на помощь, но тогда я спущу свою зверюшку. Как ты думаешь, успеют вас спасти? Будем проверять скорость реакции твоего законника?
Я и так знала ответ: «Нет, не успеют».
– Ты же считаешь себя умной. Посади Клэр в платформу, не вынуждай меня применять крайние меры. Если ты сейчас заставишь меня спустить таниму и испортишь задуманную игру, я не остановлюсь и после вас пойду убивать дальше. У меня еще длинный список.
– Послушай ее, Яд, – едва слышно сказала Клэр, которая висела без сил у меня на руках.
Я понимала, что другого выхода нет, и нехотя повиновалась. Усадила блондинку в машину, успев шепнуть ей на ухо:
– Если она меня не прибьет, я придумаю, как тебя спасти.
– Я в тебя верю.
Я отошла и закрыла дверь. Действовала осторожно, не совершая никаких резких движений. Кто знает, что у Бетси и ее твари на уме? Я судорожно прикидывала, что можно сделать в этой ситуации, но в голове была пустота. Бежать – точно не вариант. Не успею сделать и шагу. Я видела, насколько танимы умеют быть быстрыми.
– Так, а теперь ты… – скомандовала Бетси. – Прости, но в салон тебя сажать очень опасно. Ты слишком непредсказуема. Лезь в багажник!
– А я думала, ты меня отпустишь.
На самом деле спрашивать об этом было наивно, но я не могла не попытаться.
– Ты мне не нужна. Но отпускать тебя? Я не так глупа, как вы все считали. Тратить время на убийство в данный момент не хочу, поэтому поедешь с нами, скрасишь досуг Клэр, а потом я придумаю, что с тобой сделать. Возможно, попробую обменять или еще чего. Пока не решила. И да… – сильнейший ментальный удар сковал голову тисками. Я застонала от неожиданности и приложила ладони к вискам, хотя прекрасно понимала – это не облегчит боль. – Даже не думай кого-то позвать на помощь.
Бетси подошла ко мне и, тщательно ощупав, отобрала маленькую сумку-клатч со спрятанной в ней визиткой Дерека.
– А теперь залезай в багажник.
Я сглотнула, но повиновалась, устроившись в довольно объемном пространстве, а следом за мной тут же запрыгнула танима и уставилась кровожадным немигающим взглядом.
– Ты заняла ее место, – сказала Бетси. – Подвинься.
Я испуганно отползла в сторону, а танима, довольно пыхтя, устроилась в углу.
– Следи за ней! – скомандовала Бетси своей питомице, и тварь послушно уставилась пугающими желтыми змеиными глазами. Стало совсем не по себе.
Платформа тронулась с места резко, рывком, и рептилия едва не навалилась прямо на меня. Душа ушла в пятки, но тварь, видимо, строго выполняла команды кукловода, поэтому, выровнявшись, снова уползла на свое место и даже глаза немного прикрыла. Видимо, утомилась жрать внутренности чиновника, поэтому пока не хотела пробовать на вкус мои.
Я не собиралась следовать указаниям Бетси и тут же попыталась послать ментальный сигнал Кэлзу, но танима, видимо, умела чувствовать магию, так как сразу зарычала и щелкнула зубами прямо перед моим носом.
– Все, уяснила, – тихо заметила я, и рептилия моментально отодвинулась, будто поняла, что я сказала.
Мы ехали довольно долго. Я устала сидеть в неудобной позе. К тому же петляли изрядно, от чего разболелась голова. Я, как ни пыталась, запомнить направление не смогла. Платформа затормозила. Стало слышно, как ругается Бетси, видимо, пытаясь вытащить Клэр. Потом на какое-то время все затихло. Я даже подумала, что блондинка про меня забыла, но она появилась спустя минут пятнадцать, а может быть, больше. Сложно сказать. Часов у меня не было, а время, проведенное в закрытом помещении с танимой, длилось бесконечно.
– На выход! – скомандовала девушка. Она успела сменить строгое, чопорное платье на мужские штаны и рубашку. Только увидев ее в таком облачении, я поняла, что Бетси не пухленькая, а коренастая и мускулистая. – Если мне хоть на секунду не понравится твое поведение, сразу же спущу питомицу! – пригрозила она. – Ты мне совершенно не нужна, Яд, и насколько долго ты проживешь, зависит исключительно от того, как сильно ты меня будешь раздражать.
Я кивнула и осторожно, стараясь не делать лишних движений, выбралась из платформы. Бетси уже лишила жизни стольких, что я осознавала – ее слова нельзя игнорировать. Она действительно способна убить меня за один неверный шаг. А я очень сильно хотела жить.
Я передвигалась плавно, не спеша, показывая, что веду себя примерно, и пытаясь рассмотреть, куда она нас привезла. Сказать наверняка было сложно, но я бы ставила на пригород. Еще не трущобы, но и не благополучные районы. Этот дом был некогда хорошим и крепким – в два этажа, но сейчас сад зарос настолько, что приходилось продираться сквозь кусты, а сам дом зиял пустыми окнами. Можно было сколько угодно раз пройти мимо этого старого особняка и не понять, что внутри живут монстры, которые терроризируют город. Лучшего места, чтобы спрятать меня и Клэр, Бетси и придумать не могла. Случайно нас тут не найдут – это точно. Я запрещала себе думать о том, что нас вообще тут, вероятнее всего, не найдут.
– Бет, – начала я. – Зачем ты это делаешь? Отпусти нас.
– Яд, не говори глупостей! Я готовилась к этому три года. Я искала возможность, училась и тренировалась. Забила на учебу в юридическом колледже – все ради того, чтобы почтить память Дороти. Неужели ты думаешь, я так просто отпущу эгоистичную дрянь, которая бросила мою сестру умирать? Нет, конечно. Знаешь, как рыдала мама, когда Дорри не стало?
– Твоя сестра уже была мертва!
– По вине Клэр! Никто не знает, что именно тогда произошло. И уж точно не знаешь ты!
– Спроси Кэвина. Это…
– Я знаю, кто это! – хмыкнула блондинка. – Лучше, чем ты представляешь! Он немного не в себе, иначе бы сам давно организовал чистку в этом городе! С его-то способностями.
– А твои родители… думаешь, им будет легче, если одну дочь убили, а другую упекут в камеру до конца жизни?
– Не упекут, Яд, хотя забота твоя приятна. И я не буду с тобой говорить! Ты мне искреннее противна, даже больше, чем блондинистая дрянь! Жаль, что ее другую подружку убили до того, как я придумала этот замечательный план! Мне бы хотелось свести ее, Брил и леди Тесс. Но придется менять план. Сначала я просто хотела всех убить, но после вечеринки… поняла, что это невыгодно и уже неинтересно. Таниму нужно воспитывать, тренировать. Да и поймать нелегко! А сколько моих принцесс убили? Мне это не понравилось. А потом… я поняла, как с виновниками можно поиграть. Клэр… она точно заслуживает игры. А ты составишь ей компанию. Жаль, Марриса не удалось заполучить. Он слишком осторожен. Но и до него у меня дойдут руки. Не так, значит, иначе. Но он тоже поплатится за то, что сделал.
Я смотрела в ее бешено горящие глаза и осознавала, что девушка ненормальна. Хотя бы потому, что она не понимала – Кэвин рано или поздно расскажет про нее. Дерек обязательно догадается. Не знаю, успеет ли спасти нас, но ее… ее он точно найдет и обезвредит. Бетси провела меня в подвал дома и втолкнула в камеру, которая тут была словно специально организована для нас с Клэр.
– Моя леди Тесс… – Бетси указала на таниму, – будет сторожить вас. Если вы двое будете себя вести слишком громко или деятельно, она… Нет, не убьет, но попугает хорошенько, и если вдруг у вас не останется после этого ноги или руки… ну что же. Значит, такова ваша судьба. Игра от этого станет чуть более короткой, но не менее занимательной.
Решетка захлопнулась перед носом, и я, стараясь не делать лишних движений, пробралась по стеночке к Клэр, которая сидела, привалившись к стене, на каком-то вонючем матрасе.
– Ты как? – тихо поинтересовалась я, присаживаясь рядом.
– Отвратительно, – призналась блондинка и прикрыла глаза. – Эта дрянь накачала меня мэджем. Что она хочет с нами сделать? И зачем…
– Ничего хорошего, подозреваю, – ответила я, искоса наблюдая за танимой, которая ходила из стороны в сторону буквально в метре от нас. – Но пока не убила. Что касается «зачем»… – Я замолчала, чтобы продолжить спустя секунду: – Тогда в трущобах погибла сестра Бетси – Дороти. Видимо, это месть.
– Вот же демоны… за все приходится платить… я всегда знала, но тогда… – Клэр замолчала. – Я правда думала, что хватит денег. В итоге все, кто взял наши деньги, – мертвы.
– Вы бросили подростков умирать. – Я пожала плечами. Уже не могла молчать об этом, но и не испытывала того ужаса от осознания факта, как тогда, когда только об этом узнала.
– Мы были напуганы до такой степени, что соображать начали только ближе к обеду! – Клэр всхлипнула. – Яд, правда. Мы виноваты, но… я не уверена, что сейчас поступила бы иначе.
– Что случилось, не исправишь, – ответила я, чтобы не возобновлять неприятный разговор. – Только вот Бетси… она, видимо, немного свихнулась. И доказать это ей, боюсь, не получится. Что бы она ни задумала, сделает все, чтобы довести это до конца. И знаешь, я не уверена, что мы после этого выживем.
– Взяли же парня?! – истеричным шепотом возмутилась блондинка. – Кэвина. Он умеет управлять разными зверюшками и тогда еще умел! Я была уверена, что все убийства его рук дело.
– Да. Взяли. – Я кивнула. – Потому что он был там, в подземельях, и он умеет управлять танима. Клэр, та трагедия изменила его. Он… ну немного странный. Но из разговора с Бетси я поняла, что она как-то заставила или уговорила Кэвина обучить ее приемам управления танима. Его мать сказала, что Кэвина навещала девушка… но она видела брюнетку! И Бетси… она же слабая и глупая! Для меня самой многое неожиданность. За все время я даже не нарисовала Бетси ни разу.
– Бетси – хорошая актриса, – тихо заметила Клэр. – Я знала это, но не придала значения. Тоже не воспринимала ее всерьез и не связала с той историей. Я вообще старалась не вспоминать. Она убьет нас? Так ведь?
– Думаю, рано или поздно убьет. Она еще лелеет мечту заполучить Марриса, даже меня хотела обменять на него.
Клэр хмыкнула, а мне даже обидно не было.
– Я не стала ее разочаровывать. Зачем ей знать, что Маррис уже сидит в защищенном всеми возможными способами замке на высоком холме и ни за что оттуда не выйдет, пока все не закончится. Просто побоялась, что в этом случае она меня убьет на месте от разочарования. Мне, знаешь ли, очень хочется жить. – «И выпить шампанского с одним нахальным блондином», – добавила я про себя, но говорить это вслух по известным причинам не стала.
– А умереть тут, думаешь, лучше?
Как ни странно, Клэр даже в такой ситуации умудрялась шутить и вообще держалась с достоинством. Я ждала истерику богатой избалованной девочки.
– Здесь нас двое, и мы еще живы. А пока мы живы, надежда у нас есть.
– Вот за что уважаю тебя, Яд, это за то, что ты никогда не сдаешься. Пробовала подать ментальный сигнал?
– Да. – Я поморщилась. – Но эти твари, – я подбородком указала на таниму, – чувствуют и огрызаются.
– Ну ничего… это не так важно.
– Не важно? Ты вообще видела, куда нас привезли? Нас будут искать вечно.
– Не совсем… – Клэр хмыкнула. – Моя мамочка всегда дружила с мамой Марриса, и паранойя у них одна на двоих. Поэтому и на нем, и на мне стоят магические метки. С детства. Если деточку украдут, по этой метке можно найти. Никогда не думала, что она окажется полезна. Мы с Маррисом с детства шутили, что у нас в заднице по магическому маячку… Это всегда казалось смешной, иногда раздражающей ненужной мелочью. Но сейчас… Знаешь, я подумала, что если выживу, своему ребенку (надеюсь, он когда-нибудь у меня будет) поставлю такую же. Какой бы ни была благополучной твоя жизнь, ты в любой момент можешь оказаться в лапах у сума-сшедшей…
– А может, просто нужно научить ребенка не делать откровенные глупости?
– Перестань, Яд! – отмахнулась девушка, совершенно не обидевшись. – Во-первых, нельзя научить ребенка не делать глупости. А во-вторых, ты ведь ни в чем не виновата, но сидишь здесь со мной, и погибнем, если законники не успеют, мы с тобой вместе…
Что ответить, я не нашла, поэтому заметила:
– Значит, нам остается только сидеть и молиться, чтобы Бетси про нас не вспомнила раньше, чем придут на помощь.
– Как только она увидит посторонних, тут же спустит свою тварь, – очень буднично произнесла Клэр, а я почувствовала, что ее плечо дрожит. Она тоже боялась. – Скажи, у нас есть шанс с ней справиться?
– Не думаю, – честно ответила я. – Не здесь. Максимум, что в наших силах, – оглушить таниму ментальной волной и сбежать. А тут… бежать некуда, а ментальная волна, даже очень сильная, надолго тварь не вырубит.
– Да… я пока не способна ни на ментальную волну, ни на «бежать». Мэдж выветрится, но небыстро. Но все же, думаю, скорее, чем нас найдут.
– Клэр, учитывай, что спохватятся не сразу. Пройдет какое-то время. Меня так и вовсе искать начнут вряд ли раньше завтрашнего утра.
– Кэлз поднимет панику тут же. Точнее, он уже поднял панику и ставит на уши всех, до кого способен дотянуться.
– Потому что не обнаружил тебя?
– Меня? – Блондинка горько хмыкнула. – На меня ему наплевать. Тебя, конечно. Ты что, не видишь, он кружит над тобой словно гриф.
Я промолчала. Потому что не знала, как реагировать. Тема была очень скользкой и болезненной для нас обеих. Я еще никогда раньше ни с кем парня не делила.
– Впрочем, сейчас это не важно, – заметила Клэр, видимо, тоже осознав, насколько неоднозначную тему подняла. – Из-за кого бы он ни начал паниковать, главное, чтобы спохватился. Тогда есть шанс.
Мы замолчали, слушая недовольное пыхтение танимы, которая боролась между желанием улечься спать и приказом следить за нами. Клэр не выдержала первая и шикнула:
– Ну, спи уже! Куда мы отсюда денемся?
Танима повернула голову в нашу сторону, посмотрела заинтересованно и, рыкнув, сделала шаг вперед. Я напряглась, а Клэр взвизгнула, вцепившись мне в руку.
Крупная чешуйчатая морда приблизилась, и прямо перед нашими лицами клацнули огромные, похожие на шила для ремонта обуви зубы. Я забыла, как нужно дышать. Клэр тихо пискнула, а танима, убедившись, что мы прониклись к ней уважением, отступила обратно к решетке камеры и с чувством выполненного долга улеглась на пол.
– Я больше ничего не буду говорить, – шепнула Клэр. – Яд, если я только открою рот в сторону этой твари, бей меня под ребра. Пожалуйста.
– Как скажешь, – серьезно заметила я и отклонилась на холодную каменную стену. Стоило отдохнуть. Я чувствовала, что силы мне понадобятся, и, вероятнее всего, очень и очень скоро.
Время тянулось медленно. Сердце отсчитывало мгновения, тишина давила на уши, но мы с Клэр больше не общались. Просто сидели, привалившись стене. Она, возможно, дремала, я просто таращилась в темноту. Общие темы для разговора закончились, а в сотый раз переливать из пустого в порожнее ни я, ни она не видели смысла. Мы не могли ничего сделать – только копить силы и ждать.
Я посмотрела краем глаза на Клэр и сделала неутешительный вывод – она, как и я, была одета в длинное узкое платье и туфли на высоченной металлической шпильке. В таком виде не побегаешь, даже если представится такая возможность.
Поняв это, я немного сменила позу и, стараясь не привлекать внимания танимы, сняла сначала одну туфлю и с сожалением отломала у нее каблук. Потом ту же манипуляцию проделала с другой. Модельные лодочки с оторванной шпилькой после этого не стали удобными балетками. Но все же бежать без каблука удобнее, чем с ним.
– А это мысль… – пробормотала Клэр и следом за мной проделала ту же операцию со своими туфлями. – Держи. – Она протянула мне один из своих оторванных каблуков. Туфли Клэр были дорогие, из последней коллекции. Основной фишкой являлись металлические острые каблуки, украшенные стразами. Неплохое оружие, если другого под руками нет.
– Спасибо, – поблагодарила я и спрятала оружие в рукав, под эластичный браслет-напульсник. Клэр свое засунула под ажурную резинку чулок.
И снова мучительно медленно потекли секунды, заставляя сходить с ума от неизвестности. Бетси вернулась за нами, когда я почти была готова попытать свои силы и попробовать нейтрализовать таниму. Но это было глупо и очень опасно, поэтому я медлила. Клэр почти пришла в себя и уже сидела вполне ровно.
– Соскучились по мне, куколки? – поинтересовалась Бетси, захлопнув решетку камеры.
– Что ты собралась с нами делать? – спросила Клэр со слезами на глазах. Она тоже была хорошей актрисой, и сейчас эмоции были специально для Бетси, но наша похитительница клюнула на удочку и заулыбалась добродушно и расслабленно.
– А об этом вы скоро узнаете. Руки! – скомандовала она, и я послушно свела ладони вместе и протянула вперед, молясь, чтобы Бетси не заметила оружие, спрятанное в рукаве.
Блондинка весьма неаккуратно замотала мне запястья, особенно не всматриваясь. Она даже сильно не затягивала. Скорее просто зафиксировала и ту же манипуляцию проделала с Клэр. Потом завязала нам глаза, причем не какими-то тряпицами, а специальными масками, которые можно купить в любом магазине аксессуаров для сна, и заставила двигаться за собой следом. Как ни странно, это было не сложно делать с завязанными глазами. Впереди шла Бетси, а сзади нам в спины дышала танима. Не ошибешься.
У меня чесались руки, я находилась в выигрышном положении, но все равно опасалась. Была бы блондинка одна…
– Что, очень хочется меня обезвредить, да, Яд? – спросила она, словно угадав мои мысли. – Чувствую, что очень, поэтому предупреждаю. Леди Тесс тоже угадывает твое желание. Проявишь агрессию в отношении меня, она моментально откусит тебе какую-нибудь не очень нужную часть тела. Это тебя не убьет, но заставит мучиться и никак не отразится на моих планах. Не искушай судьбу.
Я предполагала нечто подобное, поэтому шла в полной темноте и не предпринимала никаких попыток. В этот момент я ненавидела Бетси даже сильнее, чем Нориса фон Лифена.
Бетси вывела нас на улицу. Из-за завязанных глаз я не могла даже точно сказать, в какое именно место. На сей раз девушка запихала в багажник платформы не только меня и таниму, но и Клэр. Честно сказать, было немного жутко и тесно. Прижиматься к холодному чешуйчатому боку было страшно, а от смрадного дыхания где-то над ухом по спине пробегали мурашки. Сначала захлопнулась дверь, а спустя непродолжительное время платформа тронулась.
– Куда она нас везет, демоны?! – ругалась Клэр очень тихо. Девушка ощутимо дрожала, меня саму начинала колотить мелкая дрожь.
– Представления не имею, – так же отозвалась я, пытаясь устроиться чуть удобнее и прикидывая, что находится ко мне ближе – мягкое, плохо защищенное брюхо танимы или ее острые длинные зубы.
Пырнуть бы рептилию в живот, но я понимала, что голову мне танима откусит намного быстрее, чем издохнет. Приходилось ограничиваться злобными мыслями.
– Она заикалась о какой-то игре… – запоздало ответила я на вопрос Клэр. – Не знаю, что имела в виду. Но нам вряд ли это понравится.
– С другой стороны… – блондинка попыталась найти в нашем положении позитив, – мы пока еще живы, а времени прошло много. Я верю, нас ищут и найдут.
– А у нас нет иного выхода, – ответила я. – Только верить, иначе можно ложиться и умирать прямо тут, в обнимку с танимой.
– Ну… этого Бетси от меня не дождется, – фыркнула Клэр. – Ни за что не сдамся.
Едва платформа остановилась, Бетси выволокла нас из багажника и, взяв за руки, повела куда-то. Судя по ступенькам, спускающимся вниз, похитительница снова решила спрятать нас в подвале. Несколько поворотов, длинный коридор и снова поворот. Мы шли достаточно долго. Влажный тяжелый воздух и запах сырости. Где-то далеко капала вода.
– Ты ведь в курсе, куда я вас веду, так ведь, Клэр? – спросила Бетси. – Даже такая эгоистичная стерва, как ты, вряд ли смогла забыть.
Я точно не знала, а вот блондинка тихо ответила: «Да», – и я услышала, что ее голос дрожит. Она не просто знала, она знала и боялась. Стало в разы интереснее.
Мы остановились метров через пятьдесят, и Бетси сняла с нас маски. Я огляделась по сторонам. Слабоосвещенный тоннель со сводчатыми потолками, очень похож на тот, в котором я изобразила бегущую Клэр. Теперь я знала, за чью руку тогда цеплялась девушка. Ее тащил за собой рыжий противный трус – Маррис.
– Ты ведь узнаешь это место? – Бетси подошла к Клэр вплотную и заглянула ей в глаза.
– Тут мы обнаружили первого убитого, – сглотнув, послушно ответила блондинка.
– Не просто убитого, правильно, Клэр?
– Да. – Девушка сглотнула, но не отвела взгляд. – Тут мы обнаружили Дороти, и она была мертва.
– А может, нет? – вкрадчиво спросила Бетси. – Вы подходили к ее телу? Вы проверяли ее пульс? Или закрывали ей глаза? Вы сказали ей последнее прощай?
– Нет.
– Вот видишь, вы бросили ее здесь совершенно одну и позорно сбежали, спасая собственные никчемные жизни. Но сейчас… сейчас так просто уйти не удастся. – Глаза Бетси бешено горели, и она начала вести себя слишком возбужденно. Невнимательно. Я осторожно приблизилась, зажав в кулаке острую шпильку от туфли Клэр. Бетси моих манипуляций не заметила и продолжила говорить: – Кэвин нашел другой выход из этих катакомб. Правда, ему понадобилось полтора года, но вы же умные. Найдите быстрее. Если, конечно, вас не сожрут танимы. К слову, моих тут всего две. Остальных вы убили! Вы же убиваете все, что вам не нужно! А остальные танимы на вашем пути – это местные обитатели. Вход, через который вы спускались всегда, я закрою, и там будут дежурить мои принцессы. Они убьют вас сразу же. Те, которые обитают в подземельях… о, у них многое зависит от настроения, если они сытые, могут пройти мимо. Могут поиграть, а могут убить тотчас. Удачи вам, куколки!
Я поняла, что дальше медлить нельзя, и кинулась на нее резко, едва только Бетси повернулась ко мне спиной. Схватила за волосы и со всего размаха ударила похитительницу в плечо шпилькой. Целилась под лопатку, намереваясь попасть в сердце, но не рассчитала, да и не была уверена, что целилась туда, куда нужно. Все же познания в анатомии у меня были весьма поверхностные. Девушка взвыла, упала на колени и прошипела приказ своей ручной твари. Танима кинулась на меня, но не укусила, а просто, рыча, оттеснила в сторону, наподдав массивным лбом и откинув в объятия Клэр.
– Хорошая попытка, дрянь… – прошипела Бетси, зажимая окровавленное плечо. – Только неудачная.
Она приподнялась на колени и оперлась рукой о таниму, которая смотрела на нас с Клэр немигающим взглядом и ожидала приказа. Я, честно сказать, думала, Бетси отдаст приказ убить сразу же, но она медлила. Осторожно, пошатываясь, отступила в коридор и сказала:
– Убить вас прямо тут очень заманчиво, но скучно и слишком просто. Поэтому… бегите, девочки, бегите. Прощайте!
Танима встала в проходе и оскалилась, позволяя Бетси уйти по темному коридору в сторону выхода. Когда пошатывающаяся девичья фигурка скрылась в темноте, тварь попятилась задом, отступая за своей хозяйкой, и мы остались в одиночестве.
– Вот демоны! – выругалась Клэр. – У тебя почти получилось, а я… я ведь даже сообразить не успела. Растерялась, как дура!
– Шансов почти не было. – Я отмахнулась, чувствуя дикое разочарование. Я не верила в удачу, но все же не теряла надежды. – Есть какие идеи? – безнадежно спросила я.
– Ни одной, – ответила Клэр. – Катакомбы очень запутанные, я знаю лишь малую их часть. Это такой лабиринт, в котором потеряться – нечего делать! И даже мой маячок мало поможет, законники только увидят, что мы где-то тут, внизу!
– Но по этим катакомбам можно выйти в трущобы?
– Уже нет. – Она помотала головой. – Выход на поверхность давно заблокирован. Тот, через который мы сейчас зашли, последние три года охраняли законники. Не сказать чтобы серьезно. Просто, чтобы подростки снова сюда не лезли. Но Бетси, видимо, их подкупила. Я не понимаю, что Кэвин делал здесь полтора года. Почему он тогда не поднялся на поверхность? Как потерялся? Столько вопросов!
– Этого мы не узнаем, и не верю в то, что найдем второй выход. Единственный шанс выжить – надеяться, что нас найдут.
– Предлагаешь сидеть тут?
– Не уверена.
– Вот и я. – Клэр согласно кивнула. Вообще, к моему удивлению, в минуту опасности она себя вела образцово-показательно. Даже стервозность ее куда-то исчезла. – Мы ни разу не попадали на диких танима, – продолжила блондинка. – Ну кроме того трагического случая, – поправилась она. – Либо за три года что-то сильно поменялось, либо, что вероятнее, Бетси точно знает, что твари придут. Возможно, она умеет их вызывать.
Эти догадки оказались верными. Сначала нас с Клэр накрыло такой сильной ментальной волной, что не помогли ни блоки, ни выставленные щиты. Я, не устояв, рухнула на колени, сжимая виски руками, Клэр, еще слабая после мэджа, вообще корчилась на полу в позе эмбриона. А потом, едва мы только отдышались, в ответ на эту ментальную волну изо всех углов раздалось шипение и завывание. Танимы вышли на охоту, и добычей в ней были мы.
– Мы не сможем никуда сбежать, – в панике заявила Клэр, которая пыталась подняться, путаясь в длинной юбке.
– Ты хорошо знаешь подземелья. Тут можно где-то спрятаться? – поинтересовалась я, проигнорировав зарождающуюся истерику подруги по несчастью.
– Не настолько хорошо, – отозвалась Клэр. – Тут есть ниши… в стенах. Теоретически туда можно забиться и укрыться от опасности. Но представь, если мы ошибемся, укроемся в нише в надежде, что танима не доберется, а она сумеет проникнуть? Этим мы себя убьем.
– Ну, если мы будем стоять тут на открытой площадке, откуда ведут три хода, мы погибнем быстрее. Мы тут как монумент – приходите и жрите нас.
– Ты права, – кивнула Клэр. – Пошли туда!
Она схватила меня за руку и потащила за собой в левый проход. Шипение и визги становились громче, и доносились они отовсюду. Накатывала паника и понимание, что спастись вряд ли удастся. Но упрямо бежали вперед, не собираясь сдаваться. Не знаю, как Клэр, а я намеревалась цепляться за жизнь до конца.
– Знаешь, Яд, – прохрипела Клэр, задыхаясь от быстрого бега. – Я должна тебе кое-что сказать.
– Это не может подождать? – выдохнула я в ответ. Ощущение, что танимы где-то за спиной и вот-вот настигнут, не оставляло меня, и казалось, разумнее поберечь дыхание и молчать. Но у Клэр было свое мнение.
– Позже меня могут просто сожрать, и тогда я тебе никогда не скажу. А это важно. Ну как важно? Если ты выживешь, это важно.
– Ты меня заинтриговала.
Я дернула Клэр за руку, увлекая за собой в темную нишу, и, прижавшись спиной к стене, начала создавать щит. Надеялась, что это позволит нам переждать несколько минут. По коридору мимо нас процокали лапы с когтями, но танима прошла мимо, не заметив нас. Может, конечно, это как раз была одна из тех сытых, о которых говорила Бетси. Я щитом постаралась замаскировать прежде всего наш запах и исходящее тепло. Плохо лишь то, что долго такой щит держать не получится, на ходу он не сработает, а оставаться и дальше в нише слишком опасно. Тут можно лишь перевести дух.
– Ну что ты хотела сказать? – спросила я, когда удалось восстановить сбившееся дыхание.
– Короче, тот поцелуй с Кэлзом… и наш с тобой разговор после этого…
Я поморщилась. Это была совсем не та тема, на которую я хотела говорить с Клэр на пороге смерти, но блондинка продолжила:
– Я тогда наврала. И все подстроила. Это я его поцеловала. Он на меня смертельно обиделся… – Клэр невесело хмыкнула. – Кэлз никогда не относился ко мне как к девушке. Только как к другу. Может быть, как к сестре. Младшей, но не как к девушке.
– Тогда зачем?
– Я так заигралась в Брил… – печально отозвалась она. – Мне так хотелось, чтобы у меня было все, что было у нее… и Кэлз тоже. Я долго не могла разобраться и не понимала, что все это глупости…
– То есть он тебе не нужен?
– Сейчас… нет. Я поняла, что не хочу быть Брил, я хочу быть собой. А мне нравятся парни постарше… да и наша дружба, она ценнее, чем то, во что она могла бы вылиться. Прости меня. Я слишком привыкла быть стервой. Измениться вряд ли получится.
– Знаешь, – я усмехнулась. – сейчас все это кажется таким мелким и неважным, что да… я тебя прощаю. Оно в прошлом.
– Ты будешь с ним, когда все закончится? – тихо спросила она. – Я бы хотела для него другую девушку. Ты слишком похожа на Брил, но честнее. Она была такая же упрямая и сильная. Кэлзу с ней было плохо. Сделай так, чтобы с тобой стало хорошо.
– Для этого нам надо выжить. А чтобы выжить, нужно двигаться, – уклончиво отозвалась я. Думать сейчас о Кэлзе было слишком больно. Я не хотела размышлять над нашей совместной судьбой, потому что не была уверена, что выживу.
Укрытие перестало быть безопасным. Я слышала завывание таним, а полог медленно таял. Создать следующий я так быстро не смогу. Поэтому пришлось осторожно выглянуть из ниши в коридор.
– Я помню, что здесь были комнаты с какими-то вентилями, то ли от старой системы подачи воды в город, то ли еще от чего. Я не очень разбираюсь. Если бы нам найти такую комнату, возможно, получилось бы укрыться и переждать. Не факт, что там нас быстро найдут… Но и танимам туда будет проникнуть сложнее.
– Сейчас мы уже можем попробовать связаться с Кэлзом или Дереком.
– Не думаю. – Клэр осторожно высунулась из ниши следом за мной. – В прошлый раз мы не смогли никого позвать, хотя пытались достучаться до Брил. Видимо, толща земли и бетон над нами блокируют ментальный сигнал. Но можем попробовать, вдруг сейчас выйдет.
Попробовать у нас не получилось. Танима поджидала за поворотом. Она, видимо, унюхала нас давно и выжидала. Тварь кинулась, едва мы отошли от своего убежища на несколько шагов. Я, взвизгнув, схватила Клэр за руку и кинулась бежать, пытаясь на ходу создать пусть слабенькую, но ментальную волну. Клэр, похоже, занималась тем же самым – ударили мы одновременно. Тварь обиженно взвизгнула и споткнулась. Похоже, дикие танимы были более подвержены ментальным атакам, чем их тренированные и обученные сородичи.
Мы припустили быстрее, сбивая ноги в неудобной обуви, спотыкаясь и помогая друг другу подняться. Я даже не оглядывалась, потому что знала – тварь сзади. Она идет за нами, ожидая, когда мы допустим ошибку, и рано или поздно танима сделает прыжок. Тогда выжить будет практически нереально.
Длинный коридор был бесконечным, и никакого намека на дверь. Таниме надоело бежать за нами, и она прыгнула. Я увернулась в последнюю секунду, упала на пол, разбивая колени, а тварь приземлилась на Клэр. Девушка заорала и со всего размаха воткнула зажатый в руке металлический каблук таниме в шею. Больше разозлила, чем травмировала, но зато я успела вскочить и кинулась сзади на шею рептилии. Удушить этого монстра нечего было и думать, но зато я могла оттягивать голову с клацающими зубами от Клэр. Мне танима тоже не могла ничего сделать, только ревела и мотала башкой, а я молилась об одном: лишь бы на помощь ей не побежали подруги.
Клэр перехватила удобнее скользкий от крови каблук и вонзила снова и снова в открытое горло танимы прямо над моими руками. После очередного удара кровь брызнула фонтаном. Рептилия заревела и задергалась слабее, я, чувствуя, что сейчас тварь не сможет кинуться на Клэр, выпустила из захвата ее шею и молниеносно воткнула свое оружие таниме в глазницу. Даже если это не убьет озверевшую и щелкающую зубами тварь, то хотя бы дезориентирует, и мы успеем сбежать.
Танима завывала и вертелась волчком. Клэр отползла от нее на безопасное расстояние и прижалась к стене. Я едва успела подпрыгнуть, уворачиваясь от мощного хвоста. Мы переглянулись с блондинкой и осторожно по стенке начали уходить, пока таниме не до нас. Едва мы проскользнули мимо твари и удалились на безопасное расстояние, как снова припустили бегом, не обращая внимания на жжение в легких. Я не знала, долго ли смогу продержаться. Но первая победа прибавила сил. Я поняла, что вдвоем с Клэр мы способны противостоять тварям, если, конечно, они не кинутся на нас скопом. Дикие танимы были не такие сообразительные, а та, что встретилась нам, еще и мельче.
Но убежать далеко нам не дали. Сразу две твари встретились у поворота, где широкий коридор разделялся на два поуже. К счастью, Клэр уже заметила в стене дверь, которую принялась упорно толкать. Но она не подавалась. То ли была заперта, то ли просто от времени заржавели петли. Мы накинулись на дверь вдвоем, толкая изо всех сил. Она медленно, со скрипом подалась, открывшись наполовину, и мы успели ввалиться в темное затхлое помещение за несколько секунд до того, как ближайшая к нам танима совершила прыжок. В дверь, которую я тут же захлопнула за собой, ударило, но мы привалились к ней спинами, изо всех сил упирались ногами в пол, понимая, что не должны дать твари сюда прорваться.
– Мы долго ее не удержим! – крикнула я.
– Знаю! – отозвалась Клэр и завозилась, пытаясь создать небольшого светлячка. Из полумрака выступили очертания труб и вентилей, а танима за дверью ненадолго затихла. Светлячок отлетел на небольшое расстояние и там завис, позволяя разглядеть сваленные в правом углу ржавые трубы. Остальное помещение все равно осталось погруженным во мрак, и разглядывать его не было времени.
– Можно попытаться забаррикадировать дверь, – предложила я. Следующий толчок танимы едва не откинул нас с Клэр в сторону, но мы удержались.
– Если одна из нас отойдет, то тварь прорвется, – сказала блондинка, которая тоже косилась на кучу труб.
– На раз, два, три попробуем? – предложила я. Клэр кивнула, и мы вместе отскочили от двери, я схватила ближайшую трубу, и едва в помещении показалась морда танимы, вмазала по ней со всей дури. Даже не подозревала в себе столько сил. Клэр волокла за собой целый проржавевший регистр. Мы кое-как привалили его к двери, успев за секунду до того, как очухавшаяся танима снова метнулась к двери. Дальше дело пошло чуть проще, мы перетаскали весь металлический хлам к двери и упали без сил на холодный пол. Отдышались и только после этого заметили в углу у стены два мумифицированных тела, которые сидели, прижавшись друг к другу.
– О… нет… – прошептала Клэр. Она подползла ближе и зарыдала.
– Это?.. – Я сглотнула, так как меня осенила одна очень неприятная догадка.
– Да… оставшиеся двое…
– Получается… их не сожрали танимы, а просто не нашли? – в ужасе спросила я, не в силах поверить в новые чудовищные подробности той истории.
– Не знаю… – всхлипнула девушка и уселась на полу, закрыв руками лицо. – Как же все это тяжело!
– Но они ведь даже не были заперты… как так вышло?
Я встала и подошла к двум мумифицированным останкам. Украшения и заклепки на куртке, а также волосы девушки неплохо сохранились. Неудивительно, что Клэр смогла узнать, кто это.
– Яд, ты понимаешь, что это значит?
– Что?
– Танимы тогда убили всего одну девушку – сестру Бетси. А этих… этих они не тронули. Ребята блуждали по подземельям и ждали, когда их найдут, но… их так и не нашли. Честно сказать, я не знаю, какая смерть меня пугает сильнее.
– Ничего не понимаю, – отозвалась я. – Искали же долго.
– Подземелья бесконечны, – отозвалась Клэр. – И нас, может быть, не найдут никогда. Вероятно, они просто боялись выйти или сил двигаться дальше не было… не знаю. Но мне страшно. Очень страшно. Настолько, что я готова сесть рядом с этими, – Клэр кивнула в сторону мумифицированной парочки, – и сдаться…
– Мы оторвались от танимы, – уверенно возразила я. – Мы нашли безопасное место. Мы не пятнадцатилетние дети. Мы отдохнем и начнем звать Кэлза, и будем звать столько, сколько нужно. Ну а если вдруг у нас все равно не получится… так у тебя есть маячок в заднице. Нас вычислят по нему. Несколько дней продержимся.
– Ты права, – уже спокойнее выдохнула Клэр, стараясь прийти в себя. – Не знаю, что на меня нашло. Сейчас я выдохну, и мы сделаем все так, как ты говоришь. Потому что ты права и никогда не сдаешься. Я тоже никогда не сдаюсь. Просто в такие ситуации не попадала никогда.
– Можно подумать, я в них бываю каждый день, – невесело фыркнула я.
На самом деле я очень хорошо понимала Клэр. Два мумифицированных трупа по соседству не добавляли оптимизма, а оглушающая тишина, которую разрывали лишь кровожадные вопли таним, заставляла думать о том, что мы, может быть, действительно останемся здесь навечно или, обезумев от страха и безысходности, выйдем к танимам и попытаемся прорваться. Не сможем, конечно, но это уже перестанет играть какую-либо роль. Поэтому я тоже боялась до холодеющих пальцев, но не подавала виду. Если мы сейчас вместе ударимся в истерику, то точно погибнем.
– Ты как? – спросила меня Клэр, которая достаточно быстро взяла себя в руки. – Готова объединить усилия?
– Давай попробуем. – Я кивнула в темноту и подползла поближе.
Мы взялись за руки, как нас учили на занятиях, закрыли глаза и расслабились, позволяя магическим энергиям объединиться, а потом что есть мочи заорали в пустоту истеричное:
– Кэлз!
Наш крик растворился о каменную толщу над головами, магия схлынула, оставляя после себя панику, чувство безысходности и усталость напополам с головной болью.
– Не вышло, – всхлипнула Клэр. Я знала, что это она не от расстройства, а от того, что куча сил улетела в пустоту и накатила такая слабость, что даже руку поднять невозможно. А надо пытаться снова и снова, пока не будет достигнут нужный нам результат.
– Отдохнем и попробуем еще, – сказала я и прикрыла глаза, пытаясь накопить силы. Долбящаяся в дверь танима уже даже не пугала, только раздражала. Похоже, сдвинуть груду металла ей было не под силу. Эта вообще попалась тощенькая. Та, которая напала на Марриса, по моим ощущениям, была раза в два здоровее.
Следующая попытка тоже не принесла желаемой отдачи, как и та, что следовала за ней. Но нас с Клэр охватил азарт, и хоть сил оставалось все меньше, мы пробовали пробиться сквозь каменные своды тоннеля раз за разом, и в конечном счете я где-то очень далеко услышала испуганно-удивленное:
– Яд? Клэр?
– Мы тут! – Этот вопль вышел таким громким, что у нас самих даже уши заложило. Кэлз не ответил, мы разобрали только какое-то неясное шуршание, но блаженно откинулись прямо на пол, понимая: теперь нас точно найдут. Главное – продержаться еще чуть-чуть.
Но расслабились мы рано. Внезапно удары в дверь стали решительнее и сильнее. То ли таниме-задохлику пришла на помощь более массивная подруга, то ли наши ментальные вопли ящероподобных разозлили, но металлическая груда заметно зашевелилась.
Мы с Клэр среагировали одновременно. Подскочили и схватили по трубе, отходя плечо к плечу к дальней стене. Даже мумифицированные трупы перестали иметь значение. Лучше рядом с ними, чем с танимами.
Клэр вцепилась в кусок трубы и бормотала себе под нос:
– Только бы выжить, только бы выжить! – И чуть громче девушка добавила: – Я думаю, Кэлзу будет очень неприятно найти тут два наших растерзанных трупа. Давай попробуем не умереть. И да… Надеюсь, у него хватит ума не соваться в катакомбы в одиночку, – взволнованно добавила она.
– С ним будет Дерек, – уверенно сказала я. – А если Дерек, значит, и еще пол-отделения законников. Кэлз, конечно, иногда бывает слишком рисковый. Но он не дурак и от лап танимы уже страдал. Он идет нас спасать, а не умирать.
– С некоторых пор я очень люблю законников, – пробормотала блондинка, выдохнула и удобнее перехватила трубу, потому что дверь дрогнула, куча металла поехала и в образовавшуюся щель просунула голову танима. Ее глаза горели кровожадно-алым. Тварь пропихивалась, обдирая шкуру, и поводила носом. На ее морде отразилось желание нас сожрать.
– Не дождешься, гадина, – побормотала я и шагнула вперед в атаку первая, метя прямо между глаз.
Создалось впечатление, что я ударила по кирпичной стене. Труба завибрировала в руках, а танима лишь слегка повернула морду в мою сторону. Я, ойкнув, отскочила к стене, думая о том, что это далеко не лучшее оружие в борьбе с тварью. Впрочем, труба тоже пригодилась, ею получилось заслониться от укуса. Я ударила по раскрытой пасти. Тварь рефлекторно сжала зубы и тут же с недовольным шипением отпрыгнула – грызть трубу ей пришлось не по нраву. Шипение стало раздраженнее и громче. Тварь то заходила с одной стороны, то подныривала с другой и клацала зубами. Она готовилась к очередному прыжку, но мы с Клэр, не сговариваясь, кинули ментальную волну и тут же с двух сторон ударили таниму по голове металлическими трубами. Тварь покачнулась, замотала башкой, но устояла на лапах. Я принялась остервенело лупить ее по голове еще и еще, не давая возможности прийти в себя. Только вот я знала, меня надолго не хватит, как и Клэр, которая тоже орудовала импровизированным оружием.
Я почти поверила в наши силы и в то, что мы продержимся до прихода помощи хотя бы на одном энтузиазме, но в помещение просунула голову еще одна тварь. Я, не в силах сдержаться, всхлипнула, тварь перед нами мотала хвостом и отползала из-под шквала ударов, а вторая упорно пропихивалась в узкую дыру, и я понимала – мы с Клэр живы ровно до того момента, когда она все-таки прорвется к нам в комнату. С двумя противниками мы точно не совладаем. Танима почти полностью пролезла в помещение, которое мы выбрали в качестве убежища, когда резко замерла и завизжала дурным голосом. Подалась вперед, и на груду железа вывалилась только окровавленная половина танимы. Лапы все еще конвульсивно подергивались, а из пасти вырывалось предсмертное шипение.
Я от неожиданности заорала, Клэр тоже не удержалась от истеричного вопля, а в помещение ворвался грязный, в рваной рубашке и с окровавленным лицом Кэлз. Я с удивлением обнаружила у него в руках такой же, как у Дерека, сверкающий клинок – неизменный атрибут законника. У парня было похожее оружие, но точно не это.
«Наша» танима уже едва стояла на лапах, мы с Клэр, даже не замечая, что в лицо брызжет кровь и слизь, все так же лупили и лупили ее трубами, не давая возможности опомниться и перейти в наступление.
Ее Кэлз обезвредил одним ударом куда-то повыше холки и кинулся к нам. Тварь последний раз дернулась и завалилась на бок. Кровь из раны вытекла на пол, прямо к нам под ноги.
Мы с Клэр одновременно кинулись вперед и повисли у Кэлза на шее. Обе. И в этот момент я не испытывала ничего, кроме облегчения, даже ревности к Клэр не было. Я просто радовалась, что он успел и я могу прижаться к его плечу и вдохнуть знакомый запах, пусть даже смешанный с вонью катакомб и кровью таним.
Блондинка очнулась первая и тихо простонала:
– Там же их еще стада! Мы не выберемся. И Бетси на входе со своими ручными гадинами!
– Бетси уже едет с законниками в управление, – отозвался Кэлз, медленно перебирая мои волосы той рукой, которой обнимал за плечо. – А по поводу остальных таним не волнуйтесь. Ручных успокоил Кэвин, который согласился нам помочь, остальных ликвидируют законники. Сейчас их в подземельях много, не удивлюсь, если больше, чем таним.
– А Дерек? – поинтересовалась я.
– И Дерек, – немного недовольно отозвался Кэлз, и у меня от души отлегло. Признаться честно, я не верила в то, что эта история может закончиться хорошо. И до сих пор ожидала подвоха. Даже в коридор идти боялась.
Кэлз буквально тащил нас с Клэр, и именно так мы выбрались на поверхность, где ко мне тут же кинулся взмыленный Дерек в безрукавке прямо на голое тело. На правом плече у законника виднелся глубокий кровоточащий след от лапы танимы, но он его, похоже, даже не замечал.
– Яд! Я же тебе с самого начала говорил! «Не суйся в это дело! Доживи до выпуска!» – заорал на меня законник.
– Ну я пока доживаю… – Улыбка вышла слабой. Меня немного мотало, и выглядеть уверенно не получалось. Но я старалась.
– Не смей больше так пугать! Я же видел тебя в окне колледжа! Куда ты пропала за те две минуты, что я несся в твоем направлении, чтобы предупредить об опасности, которая может исходить от Бетси?!
– Она пошла вытаскивать меня из неприятностей, – устало отозвалась Клэр и присела на расколотый парапет, а я подумала о том, что, похоже, Дерек быстрее нас узнал правду.
– Кэлз, мама в истерике, да? Ее хваленый маячок наконец-то пригодился… – Блондинка усмехнулась. Сейчас она совсем не выглядела как светская леди. Так как у леди на лице не может быть грязных разводов и крови монстра, которого леди лупила ржавой трубой. Да и волосы у леди не висят грязными клочьями. Я боялась представить, как в данный момент выгляжу сама. Предполагала, что точно не лучше. Я и в нормальном состоянии на леди не тянула.
– Твои родители едут сюда, – вместо Кэлза отозвался Дерек. – Так что скоро сама сможешь оценить душевное состояние своей матушки.
– А… это хорошо. – Клэр прикрыла глаза. – Я соскучилась по ней и еще по душу.
Я уселась рядом с блондинкой, закуталась в протянутый Дереком плед и наконец рассказала о том, что случилось.
– Честно сказать, я не очень ее подозревала… Точнее, не подозревала совсем. – Усмешка вышла горькой, я чувствовала себя маленьким ребенком, которого запросто обвели вокруг пальца. – Помнишь, Кэлз, мы ведь отмахнулись от ее кандидатуры, хотя, казалось бы, она была очевидна.
– Мы тоже не сразу сложили два и два, – признался Дерек. – Хорошо хоть Кэвин начал с нами сотрудничать и рассказал о том, что Бетси часто к нему приходила. Сначала под предлогом узнать о последних минутах сестры, а потом просто в гости и постепенно перенимала его умения. А ты, Яд! Ты пошла мне навстречу и пропала. Тогда же пропали Клэр и Бетси. Вывод напрашивался сам собой.
– Ирония этой ситуации заключается в том, что от зубов таним в тот раз погибла только Дороти… – задумчиво отозвалась Клэр. – Кэвин спасся, а тела Элис и Дилана мы нашли с Яд сегодня. Непохоже, что их сожрали танимы… Наверное, мы никогда не узнаем, что произошло… И да… я буду чувствовать вину. Я очень хотела забыть тот раз, но после сегодняшнего дня даже если очень сильно постараюсь, то вряд ли сумею.
– Тогда все произошло действительно по нелепой и трагичной случайности, – начал рассказывать Дерек. Он тоже опустился на парапет, и, вместо того чтобы ехать домой или в участок, мы сидели рядом со входом в катакомбы и общались. – Кэвин устал в тот вечер. Он злился на то, что его втянули в эту авантюру с походом в трущобы. И он хотел, чтобы все закончилось как можно скорее. Поэтому решил припугнуть друзей и позвал таниму. Точнее, даже слово «припугнуть» не совсем уместно. Но силой своей парень толком не владел и не сумел правильно сформулировать свои требования. Танимы почувствовали его раздражение и желание все закончить. Они пришли на его зов, но решили проблему по-своему…
Кэвина тоже ранили, так как он пытался их отогнать. Но не сильно. Он не сразу понял, что виноват в трагедии, а когда осознал, то какое-то время прятался и совершенствовал свой дар. Танимы приносили ему с поверхности еду и воду, а он жил, скрываясь ото всех и своей вины, но потом все же вышел на поверхность. Сейчас сложно сказать почему. Перестал терзаться или жизнь в катакомбах ему просто надоела. Парня вряд ли можно назвать полностью адекватным, понять его непросто.
– То есть… – уточнила я, понимая, что сюрпризы еще не закончились, – он не вышел на поверхность не потому, что не мог, а потому, что не хотел. Что ему теперь будет?
– А вот самое интересное, Яд, что ничего никому, за исключением Бетси, не будет.
– Но… почему? – Клэр тоже встрепенулась после моего вопроса. Вопрос ответственности, как я понимаю, ее волновал.
– Парень не в себе и не врет. Его дар действительно спровоцировал агрессию таним, но это вышло случайно. Кэвин не хотел никому причинить зла. Вы виноваты лишь в том, что не вызвали законников. – Дерек повернулся к Клэр. – За это вам бы выписали штраф, если бы все вскрылось три года назад, а сейчас… срок давности прошел. По полной ответит только Бетси, не думаю, что возникнут проблемы с доказательством ее вины.
– Мне бы в любом случае ничего не было, – отозвалась Клэр, но из ее глаз текли слезы. Даже Дерек посмотрел на нее без раздражения и злости. – А Элис и Дилан? Что с ними?
– Вот этого мы точно не узнаем. Тогда после убийства Дороти все кинулись врассыпную. Кэвин их больше не видел. Может быть, на телах, которые вы обнаружили, есть повреждения. Достанем и сможем получить какие-то ответы.
Мы замолчали. Теплый ветер с моря чувствовался даже тут, на границе с трущобами. Я закрыла глаза и подставила ему лицо. Не верилось, что все закончилось. И эта история, которая всплыла на поверхность спустя три года, заставляла сжиматься сердце. Сколько проблем может принести обыкновенная человеческая глупость и неосмотрительность. Череда случайностей привела к тому, что трое подростков погибли, один слегка тронулся умом, а сестра случайной жертвы превратилась в серийного убийцу. И если преступник в моем первом деле – Норис фон Лифен – был первостатейным мерзавцем, который убивал ради собственной выгоды, то здесь… здесь все были жертвами. Даже Бетси, которую чудовищная смерть сестры превратила в неуправляемую кровожадную маньячку.
Буквально через пятнадцать минут за Клэр приехали родители. Они забрали заплаканную блондинку, Дерек лишь попросил ее приехать в управление, как только она оправится, и дать показания против Бетси. То же он попросил у меня и уехал, а мы остались вдвоем с Кэлзом. Он присел рядом со мной и без слов притянул к себе, уложив голову себе на плечо.
– Ты даже не представляешь, как сильно я переживал за тебя, – признался он, уткнувшись носом в мои волосы. Я хотела сказать, что они грязные, но почему-то промолчала, а парень продолжил: – У меня будто внутри все оборвалось, когда я понял, что вы с Клэр пропали. А когда Дерек сказал, что все это затеяла Бетси… думал, сойду с ума. Маррис видел, что она была с Клэр. То, что ты опять сунула нос туда, куда не стоит, мы догадались почти сразу же.
– Кэлз… – Я посерьезнела. – Скажи, как ты относишься к Клэр? Просто… я не готова быть третьей… даже если все несерьезно, даже если мы балансируем на грани романтики и дружбы. Не ври мне, пожалуйста. Если у тебя есть что-то с Клэр… я просто уйду, иначе это нечестно ни по отношению ко мне, ни по отношению к ней.
– А ты к Дереку? – лукаво поинтересовался он, и пришлось ответить:
– Я никак к нему не отношусь. Он классный и дал мне возможность проявить себя и способности. За это я ему благодарна, и все. Между нами ничего нет и не было никогда. Если честно, я даже не рассматривала его в таком ключе. Он старше, и я не могу представить себя с ним.
– Я не могу сказать, что между мной и Клэр ничего нет, – осторожно начал Кэлз, и я почувствовала, как в желудке появляется холодный комок, но дальнейшие слова Кэлза рассеяли все страхи и подтвердили то, о чем говорила блондинка. – Между нами многолетняя дружба. И я действительно переживаю и волнуюсь за эту избалованную стерву. Но между нами тоже ничего нет и не было. Наверное, мы слишком похожи и слишком хорошо друг друга знаем, чтобы быть вместе. С Клэр я могу только дружить. Все остальное противоестественно.
– Дружба с Клэр, по мне, тоже противоестественна, – фыркнула я, чувствуя, как все тело наполняет легкость. «Бабочки в животе» – только сейчас я поняла, что это значит. До этого момента фраза вызывала у меня не очень романтические чувства. – Противоестественнее только дружба с Маррисом.
Кэлз тихо засмеялся, не думая опровергать мои слова, и обнял сильнее. Разговор на самом деле позволил убрать с души камень, то, что меня терзало уже давно. Но сейчас я чувствовала только усталость, даже толком порадоваться тому факту, что Клэр никогда не была вместе с Кэлзом, не могла. Небо светлело, и ночь тихонько отступала.
– Пойдем, я отвезу тебя домой? – предложил Кэлз, и я согласно кивнула, но не сразу смогла уговорить себя встать. Ноги словно налились свинцом, и я с ужасом поняла, что ослабела настолько, что даже подняться не могу.
В итоге Кэлз вздохнул и, подняв меня на руки, отнес к платформе. Мне очень не хотелось его отпускать, но парень отцепил мои пальцы от своей шеи и усадил меня в платформу, потом отвез домой и, затормозив у ворот, снова подхватил на руки.
– Я могу ходить сама, – напомнила я осторожно, но Кэлз только отмахнулся.
– Конечно, можешь, но если рухнешь от усталости, никому хорошо не будет. Сиди уж, я способен отнести тебя сам. Хотя бы сейчас позволь себе побыть немного слабой и хрупкой. Это совсем не страшно.
Он был не прав, чувствовать себя слабой, я не любила. И сейчас беспомощность напрягала, но больше я не спорила. Он посадил меня на диван в доме и укрыл пледом, сам сел рядом, убрал прядь волос с лица и очень серьезно сказал:
– Никогда больше не пугай меня так сильно, слышишь? Ты знаешь, иногда мне кажется, что магический маячок, которым мать Клэр хвасталась примерно с наших десяти лет, не такая уж идиотская затея. Мне очень хочется снабдить тебя таким же. И рано или поздно я воплощу свою задумку в действие.
– Думаю, это лишнее, – скептически отозвалась я. Забота Кэлза приятно удивляла, но маячок в моем понимании был верхом паранойи.
– А я вот не уверен. – Парень ласково улыбнулся и подмигнул, показывая, что шутит. Хотя глаза все равно остались серьезными. – Я сейчас тебя оставлю, но вечером… если ты будешь в силах, я хочу все же выпить с тобой шампанского. Как мы и договаривались.
Я вообще не хотела, чтобы он уходил. Он был очень близко, и я бы с удовольствием прижалась к нему всем телом, обняла и больше никогда не отпускала, но спать хотела больше.
– Не против, но клубники у меня нет. Не получилось выбраться на рынок, – отозвалась я, все же мечтая о том, чтобы он остался рядом. Но настолько устала, что даже желания озвучить не смогла, и едва только Кэлз поцеловал меня в лоб, сразу же отрубилась, даже не вспомнив про душ. Как парень ушел, тоже не слышала.
Проснулась ближе к вечеру и, чувствуя, как все мышцы отзываются болью, пошла умываться. Очень долго стояла под обжигающими струями, маниакально мочалкой отмывала кровь, использовала все возможные маски и бальзамы и только после этого в полной мере почувствовала себя в безопасности. Я наконец-то смогла взять кофе и выйти на террасу прямо как есть, в одном лишь полотенце, а там на перилах обнаружила вазу, в которой стоял всего один цветок – достаточно красивый – фиолетовый, с черными прожилками и хищно изогнутыми темно-зелеными листьями. Трогать его было опасно из-за яда, содержащегося в лепестках, но я все равно улыбалась, как ребенок, потому что точно знала, кто его тут оставил и что он обозначает. Это фэлл – ядовитый цветок, созвучный с моей фамилией. Именно от него и пошло прозвище, а вовсе не из-за вредного характера. Характер таким стал значительно позже, уже после поступления в Меррийский колледж магии. Рядом лежала подарочная карточка темно-зеленого цвета, на которой было золотом выведено: «Моей дерзкой девочке». Мило и приятно. Я закусила губу и почувствовала себя счастливой. Какая разница, что будет дальше, если в данный момент все происходящее мне доставляло удовольствие.
Солнце медленно ползло к закату. Я проспала почти весь день и смогла оставить страшные события в прошлом. За границей сна. Сейчас все было чуть проще пережить, чем ситуацию с Норисом фон Лифеном. Пришлось с неудовольствием признать, что, видимо, я привыкаю к стрессам и тому, что меня пытаются убить.
Я не знала, когда ко мне вечером приедет Кэлз, но посчитала, что успею до этого момента съездить в управление, а заодно подумать. Наши хрупкие отношения с парнем по-прежнему висели в воздухе, и мне предстояло решить, давать ли ему шанс. Несмотря на то что он меня спас, несмотря на слова Клэр, я все еще очень боялась обжечься, и поэтому настроение скакало от полного позитива до легкой грусти. Еще секунду назад я готова была ни о чем не думать, а потом меня вновь начинали терзать сомнения. Даже зло брало, я всегда была решительной и твердо знала, чего хочу в этой жизни. А сейчас растерялась. Страх ошибиться был велик, но, с другой стороны, на пороге смерти, когда до гибели оставался маленький шажок, я поняла, насколько глупыми были опасения. Да, страшно жалеть о содеянном, не менее страшно жалеть о том, что сделано не было, но хуже всего погибнуть, даже не успев переосмыслить свою жизнь. Тогда я все для себя решила. Но нет-нет да и появлялся отравляющий существование червячок сомнения. Его я и хотела прогнать, прокатившись по Золотому пляжу.
Собиралась я тщательно, стараясь учесть все мелочи, хотя ехала пока не на свидание, да и не хотелось, чтобы мое желание привлечь внимание читалось слишком ярко. Просто я переживала, что Кэлз приедет быстрее, чем я успею переодеться, поэтому и старалась выглядеть прилично. Даже юбку надела, чего не делала уже достаточно давно. Правда, юбка была нетипичная, с косым подолом, более короткая, едва прикрывающая спереди колени и длинная сзади. Про любимый корсет со шнуровкой на груди я тоже не забыла, как и про одну из малахитовых блузок. На сей раз с коротким рукавом.
Я, как и хотела, сделала круг по Золотому пляжу, с ветерком прокатилась по кромке воды. В управление приехала совсем вечером. Дерек был еще на работе. Я быстро подписала все бумаги, узнала, что Кэвина отпустили домой и даже не отобрали его страшного питомца, а Бетси в камере и готовится проходить психиатрическую экспертизу, и после этого успокоенная уехала домой. Сегодня у меня не было настроения болтать о чем-либо с законником. Я успокоилась, и настроение было романтическим и немного глупым.
Когда я вернулась домой, Кэлз уже был там. Похоже, ему даже ключ был не нужен. Я закрыла за собой ворота и прислонилась плечом к забору, с улыбкой наблюдая за парнем, который стоял на веранде, облокотившись на перила.
– Я думал, ты сбежала, – с едва заметным укором произнес он.
– Куда? – усмехнулась я и сделала шаг вперед. – Я вроде как тут живу.
– Яд, ты адски непредсказуема. Я не удивляюсь ничему. В прошлый раз, чтобы не пить шампанское, ты убежала за маньячкой и угодила к ней в плен.
– Думаешь, я это сделала специально? – Смеяться рядом с Кэлзом получалось произвольно. Я смотрела на него, улыбалась и с удовольствием понимала, что он только мой.
– Кто тебя знает? – Парень развернулся и посмотрел на меня из-под опущенных ресниц.
– Я не настолько коварна.
– А по мне… – он хитро улыбнулся и сделал мне шаг навстречу, – ты очень и очень коварная. Но именно это меня и притягивает. Не знаешь, почему мне так нравятся дерзкие девочки?
– Представления не имею, – призналась я, закусывая губу.
Он остановился напротив, и я с наслаждением изучила его с ног до головы, не таясь. Пепельные волосы, непослушная челка, которая падает на глаза, улыбчивые губы и волевой подбородок. Он реально был красив, настолько, что у меня перехватывало дыхание. Я слишком долго запрещала себе смотреть на него и наслаждаться. Поэтому сейчас во многом открывала заново.
Сильная красивая шея, я подошла вплотную и скользнула по ней пальцами, чувствуя теплую упругую кожу, задержала ладонь на пульсирующей вене у ключицы и, прежде чем убрать, легонько скользнула ногтем по вороту рубашки ниже к груди.
Кэлз перехватил мою руку и поцеловал подушечки пальцев.
– Шампанское, – тихо заметил он и повел меня к небольшому столику у бассейна. Я даже забыла, что у меня есть такой уютный уголок, так как все время проводила преимущественно на шезлонге с другой стороны дома, наслаждаясь видом на море.
Шампанское, клубника, мороженое… все так, как мы договаривались. Предусмотрительность парня поражала. На глаза навернулись слезы, но когда я повернулась к Кэлзу, то уже улыбалась. Слезы счастья несложно спрятать за улыбкой.
– Ты знаешь, а я сегодня что-то не хочу ни шампанского, ни клубники… – Я знала, что провоцирую и дразню. Это доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие.
– Ну… – Кэлз отступил, немного растерявшись. – Это вполне в твоем духе. Что же ты хочешь?
Мне кажется, он ждал, что я скажу – остаться одной, но я тоже умела удивлять.
– Сегодня я хочу только тебя…
Парень на секунду опешил, потом на губах заиграла улыбка, и он сделал шаг мне навстречу со словами:
– А сегодня я иду в комплекте с клубникой. Хочешь, я буду кормить тебя сам?
– Ну-у, – сейчас немного растерялась я. Опустила глаза и приблизилась. Взяла его за воротник рубашки, которая мне не давала покоя, и притянула к себе со словами: – Все может быть.
Его губы манили, но еще сильнее притягивала шея. Я как завороженная смотрела на пульсирующую у ключицы жилку и поэтому сначала поцеловала туда. Мне даже на цыпочки вставать не пришлось. Кэлз шумно вздохнул и обнял меня за талию, не проявляя, однако, инициативы. Он действительно был верен своему слову и ждал первого поцелуя от меня.
Я нежно скользнула языком от впадины у ключицы выше, к ямке за ухом. Руки на моей талии сжимались сильнее, а дыхание парня становилось прерывистым. А я упивалась своей властью, прикусила нежно мочку. Снова поцеловала и шепнула на ухо, скользнув руками по сильной спине:
– Я должна сказать тебе одну вещь. – Парень напрягся, и я его прекрасно понимала. Мне тоже совсем не хотелось сейчас тратить время на разговоры. Но мне казалось это важным. – Кэлз, все те разы, что я говорила тебе, будто считаю тебя наглым избалованным мерзавцем, в котором нет ничего, кроме денег и статуса, я врала, чтобы оттолкнуть. На самом деле я нашла в тебе намного больше и испугалась этого…
Сказав это, я нежно чмокнула его сначала в подбородок, потом в уголок губ, потянулась, чтобы поцеловать по-настоящему, но он чуть отстранился и произнес очень серьезно:
– Я вел себя как избалованный придурок, но, Яд… всю жизнь я получал то, что хочу, и это было нормой. А потом появилась ты, и мне просто снесло голову. Ты стала моим помрачением, я не сразу понял, что мои чувства к тебе – это гораздо больше, чем желание. Слово «хочу» неприемлемо в отношении тебя, – признался он, скользнув руками по моей спине и заставив прильнуть к сильной груди. Я положила голову ему на плечо и прикрыла глаза.
– А какое приемлемо? – очень тихо спросила я, чувствуя щекой его сердцебиение.
– Люблю? – очень тихо поинтересовался парень, заставив мое сердце радостно подскочить.
– Знаешь, мне пока сложно это признать, но мои чувства к тебе тоже давно вышли за пределы банального «нравится». И мне будет очень больно, если вдруг, покорив меня, ты утратишь интерес.
– Тебя невозможно покорить, Ядовитая! – сказал он и чмокнул в нос. – Тебя можно только любить, надеясь, что ты когда-нибудь полюбишь в ответ. – В его словах мелькнула грусть.
– Когда-нибудь? – Я хмыкнула. – Я давно люблю, было бы иначе, я не стала бы бегать от тебя. Когда любишь, острее переживаешь предательство.
– Я тебя не предам, – тихо пообещал он, а я почему-то поверила.
Повернулась и, обняв за шею, поцеловала. Он ответил в тот же миг, и голова закружилась от накативших эмоций. Я ждала этого слишком долго и теперь наслаждалась каждым прикосновением и каждым вздохом. Клубника была забыта, Кэлз подхватил меня на руки и понес в дом. Я выскользнула, попыталась захлопнуть дверь, но даже этого сделать не могла. Задыхалась в его объятиях, стаскивала по дороге его рубашку и прижималась к сильной груди, на которой еще оставалась небольшая повязка. Я осторожно провела пальцами по ее краю. Чуть наклонилась и осторожно лизнула сосок, потом прикусила его и на том мою инициативу прервали. Кэлз снова подхватил меня на руки, я обхватила его бедрами за талию. Прижалась, изгибаясь в спине, и мы рухнули на разобранный диван в гостиной.
Корсет полетел в сторону, а я совсем потеряла голову от сводящих с ума ласк. Его губы и руки, казалось, были повсюду. Я вцеплялась в пепельные волосы и выгибалась навстречу дерзким губам, пытаясь быть ближе. Кружевные трусики полетели на подушку, а я дернула ремень его брюк.
Наверное, потом у нас будет долго, нежно и со вкусом изысканно, но сейчас я хотела его так сильно, что не готова была ждать. Как и он. Мы слишком долго были порознь, поэтому вспыхивали, словно спички, теряли голову от наслаждения и утопали в объятиях. Он вошел в меня резко, заставив вскрикнуть и выгнуться навстречу, подчиняясь его бешеному ритму, впиваясь ногтями в плечи и закусывая губу. Кажется, я кричала. Мир превратился в калейдоскоп и сузился до одного конкретного мужчины. Единение было настолько сильным, что я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он, а потом я просто лежала не в силах пошевелиться, прижималась к влажной груди и мечтала о клубнике, за которой идти было лень.

Эпилог

А с утра нас совершенно бесцеремонно разбудили. Впрочем, мы сами были виноваты. Дверь все же стоит закрывать.
– Меня поражает! – фыркнул Дерек и подцепил с пола мою туфлю. Хорошо хоть на ходу ему не попалось ничего другого. – Вы двое совсем обнаглели?
– А что такое? – ощерился Кэлз, ревниво поглядывая, закрыта ли я пледом.
– Ну ты-то ладно, – примирительно махнул рукой законник. – У тебя я уверен, что все приплачено. Но Айрис?
– А я что? – Я натянула плед повыше, так как чувствовала себя на редкость неловко.
– Вообще-то у тебя сегодня предзащита. По итогам ее студента допускают или нет к защите летом. Ну и у него тоже, но фо Аголам можно на нее не являться, я так понимаю.
– Мне тоже. – Я сморщилась. – Меня все равно не допустят, и дальше учиться я не буду. Не по своей воле. Я-то бы с удовольствием. Но какой смысл терять время?
– Ну вообще-то, – ответил Дерек довольно, – допустят. Мне тут предложили занять место Нориса фон Лифена на полставки. Я подумал… почему бы и нет? Ну и согласился, приняв в качестве дополнительной нагрузки его студентов. У тебя есть мозги и талант, поехали защищаться, Айрис!
– Вот же! – Даже не думала, что какая-то новость может так сильно меня обрадовать. Я готова была бежать за Дереком прямо как есть, голышом, но подумала, что этого не одобрит Кэлз, поэтому попыталась вскочить с кровати, завернувшись в плед, но Кэлз не позволил и это, он намертво вцепился в угол пледа, который был у нас один на двоих.
– А может, ну его? – посмотрел он, и меня словно холодной водой окатило. Ему настолько безразлично мое будущее?
Но следующие слова развеяли все сомнения, парень скорчил умильную рожицу и признался:
– Я и за тебя заплатил, Айрис, ты будешь учиться в следующем году, даже если вообще больше не явишься до каникул. Как только ты сказала, что тебя не хотят допустить до защиты, так и заплатил… Ты достойна этого больше, чем многие из нас. А я в последнее время не очень люблю несправедливость.
– Что? – Я даже онемела, хотелось кинуться ему на шею. Он решил мои проблемы, даже когда я фыркала на него и не желала быть вместе. Причем сделал все тихо и мне не сказал, чтобы я не чувствовала себя обязанной.
– Я уже тогда знал, что без тебя мне будет плохо. И скучно… – тихо признал он.
– Ну, ты едешь или нет? – спросил Дерек, которого наше восторженное воркование, похоже, раздражало.
– Я еду. – Сомнений не было.
– Ну вот почему? – застонал Кэлз.
– Потому что я хочу быть лучшей. – Я улыбнулась. – И мне будет намного комфортнее и проще, зная, что ты прикрыл мне спину.
– А потом ты вернешься ко мне? – подозрительно уточнил он.
– Куда же я денусь? – фыркнула я и добавила: – Я же тут живу.
– А… – пробормотал он и откинулся на подушки. – Тогда я спать. И… купи по дороге клубники. А то вчерашняя, думаю, уже стухла. А мы ее так и не попробовали.